Любовь и другие катастрофы - Джеймс Лорен - Страница 35

– Мне кажется, тебе лучше отдохнуть.

Но он настоял на том, что ему нужно встать, и Кэтрин помогла ему. Дотронувшись до его руки, она почувствовала, какой он горячий. Волосы у него были в беспорядке, и она едва удержалась от того, чтобы пригладить их. Это был не ее Мэтью. Возможно, они встретятся в другой жизни, но сейчас он был для нее чужим. Она не знала ничего о нем, кроме того, что он рассказал. Возможно, в нем не было ничего, что ей так нравилось в том Мэтью, который был для нее дорог. Да и она не та Кэтрин, которую он знал. Что, если она ему не нравится?

Мэтью отстранился и оперся на столик. Потом подергал себя за рубашку.

– Чешется, – объяснил он. – От одежды все тело зудит.

Кэтрин попыталась скрыть беспокойство за шуткой:

– Ты что, такой нежный цветочек?

Неожиданно его лицо вытянулось, он наморщил лоб, словно сейчас расплачется.

Кэтрин положила руку ему на плечо:

– С тобой все в порядке?

– Да. Прости, я… я скучаю по Кейти.

Она неловко отдернула руку.

– Мне жаль, что так случилось, – тихо произнесла она.

Он кивнул.

– Тебе неприятно, что я похожа на нее?

Он ответил не сразу.

– Нет. Мне кажется, так лучше, – я могу думать о счастливых моментах, а не о грустных. Кейти была замечательной, я никогда не грустил, когда был с ней. Она бы не хотела, чтобы я оплакивал ее, и наверняка задразнила бы меня, будь она здесь.

– Но и я могу задразнить, если хочешь.

Он слабо улыбнулся, для начала и это было неплохо.

– Позже. Не думаю, что смогу пережить сейчас это.

> Субъект «МЭТЬЮ» во временном пейзаже 1745 все еще не пришел в себя после переноса в данную линию

Глава 26

Документы/в7/Временной-пейзаж-2019/МС-160

Крым, 1854

– Ты говорил, что в 1745 году повстанцы победили, – внезапно сказала Кейти; они по-прежнему сидели в пустом каменном доме, но уже не целовались, а просто разговаривали. – Ну, не ты, а тот Мэтью сказал. Если я правильно поняла, в его… мире, в его реальности, не знаю, как правильно назвать, после того как Карлайл сдался якобитам, они продолжили наступление на Англию. И вроде бы даже Красавчик Чарли добился титула короля Шотландии, которая обрела независимость с 1745 года, но ты сказал, что последствия были ужасными. Наступил страшный голод, и половина населения Шотландии погибла, потому что в стране не было ни работы, ни еды. Еще ты говорил, что король Шотландии все еще пытается завоевать Англию и что он отказался сражаться против русских…

– Но… все было не так. Я знаю историю. Все было совсем не так. Якобиты потерпели поражение, восстание было подавлено. И какой, собственно, король Шотландии? Уния 1707 года, объединившая Шотландию с Англией, осталась ненарушенной. Не понимаю…

– Так сказал другой Мэтью, – пожала плечами Кейти. – И я не убеждена, что правильно запомнила его слова.

– А может, он перенесся в Карлайл из другой реальности, из той, где победили якобиты? Из какой-то параллельной исторической линии?

– Может быть…

– Кейти! – Его голос звучал так радостно, что она вздрогнула. – Кейти, но это значит, что ничего не случится! Если тот Мэтью не из этого мира, значит, со мной не случится того, что случилось с ним в 1745 году. Я, реальный я, не перенесусь в прошлое. И ты не погибнешь!

– Мэтью, вряд ли независимость Шотландии, мнимая или реальная, как-то повлияет на исход Крымской войны.

– Откуда нам знать? Это может повлиять на что угодно! Если бы шотландцы не сражались на нашей стороне, у нас было бы меньше солдат. И не забывай, солдат, спасший нас у реки, был шотландцем! Если бы не он, мы бы были мертвы, и мертвы в этой реальности.

– Ты хочешь сказать, что вся история может измениться из-за одного восстания? Что, если бы осада Карлайла сто лет назад закончилась иначе, это изменило бы все, что случится после? – Она замолчала, собираясь с мыслями. Потом продолжила: – Это все ты… мы. Дю-ранд, возможно, сдался бы, если бы нас там не было. Ты заставил его пообещать, что он не сдаст город сразу.

– Нет. Это… Этого не может быть. Ты же не хочешь сказать, что из-за нас изменился ход истории! Что она стала развиваться так, как развивалась, а могла бы развиваться по-другому.

– Похоже, что так, – кивнула она, – хотя это звучит странно. Но ведь все сходится. Может, если бы нас там не было, Дюранд сдался бы по первому требованию и повстанцы продолжили наступление на Англию. Может, они дошли бы до самого Лондона, прежде чем английская армия смогла их остановить. Погоди-ка, тот Мэтью говорил что-то о сражении при Каллодене, но я не помню что именно. По крайней мере, он его упомянул.

– То есть благодаря нам Дюранд смог задержать якобитов у Карлайла, пока не была собрана армия для защиты Англии? – недоверчиво произнес он. – В результате якобиты проиграли, а Шотландия осталась частью Великобритании?

– Да!

– Но… Но мы же… не знали, что так случится. Это была просто случайность!

– Я бы хотела найти этому лучшее объяснение, но не могу.

Кейти попыталась вспомнить, что еще говорил ей другой Мэтью сто лет назад.

– Ты говорил о войне – об этой войне. И что, когда тебя перенесло в прошлое, случилось что-то важное. – Она в задумчивости стала покусывать ногти.

– А ты не помнишь что именно? – Мэтью осторожно убрал волосы с ее лица.

– Не помню, – расстроенно сказала она. – Я думала, что все, что он говорит, не так важно. И в самом деле. Какая разница, Мэтью? В конце концов, если мы живем в другой реальности, ничего из того, что он говорил, может и не произойти. Видишь ли, там победили якобиты, но на самом деле они не победили.

– Я, то есть он, говорил о войне… Но даже если ты вспомнишь, куда, по его словам, упадет случайный русский снаряд, это может помочь нам.

– Снаряд! – воскликнула она. – Ты говорил о снаряде! Он убил наше командование. Ты пытался спасти их, но у тебя ничего не вышло.

– Все командование? – потрясенно выдохнул Мэтью. – Все генералы погибли? Но ведь это значит, что наступление захлебнется, что у нашей армии не останется шансов на победу. Ты уверена? Как это случилось?

Кейти молчала, изо всех сил пытаясь вспомнить. Ну почему, почему она не слушала внимательно, что говорит ей Мэтью! Впрочем, понятно почему. Она находилась в осажденном городе и только что потеряла любимого, ее не волновало, что там случится на войне, которая произойдет через сто с лишним лет. Для нее это было неважно.

Она закрыла глаза, пытаясь восстановить картинку. Они были в ее спальне. Мэтью вертел в руках кусочек хлеба, он не хотел есть. Его тошнило. Но что он говорил?

Вдруг она в ужасе уставилась на Мэтью:

– Вспомнила! Они были в палатке. В палатку попал снаряд. Все погибли. Все генералы – и английские, и французские. И… Джордж.

– Хорошо, но когда? Когда это произойдет? – в отчаянии спросил Мэтью.

– Не знаю, Мэтью! Ты сказал, что я погибла… у реки. А потом в палатку с генералами попал снаряд. – Кейти знала, что ее голос звучит раздраженно, но она не могла справиться со своими чувствами. – Возможно, русским удалось подобраться к лагерю, перейдя реку.

– Реку? Но ведь… мы сейчас у реки. И ты не погибла. Наверное, это была другая река и другая битва.

Они снова замолчали.

– Шотландец, – вдруг сказал Мэтью. – Он спас нас у реки. Ты бы погибла, если бы не он.

– Ну и что?

– В другой версии войны шотландца рядом не было, чтобы спасти тебя. Ведь в другой версии шотландцы не сражались на стороне Англии.

– Он спас мне жизнь, – сказала Кейти. – Я бы умерла, если бы не он.

– Но ты не умерла! Ты в порядке. А значит, снаряд – тот, что убил генералов, – упадет сегодня. Это случится прямо сейчас!

> ВНИМАНИЕ: Субъектам во временном пейзаже 1854 угрожает опасность

> Рекомендуется вмешательство

>> Во вмешательстве отказано

Центральная научная лаборатория, Уэст-Мидлендс, Англия, 2039

Кейт и Мэтт проверили с полдесятка одинаковых, совершенно пустых лабораторных помещений, пытаясь найти следы недавнего присутствия людей, прежде чем оказались в подвале. Здесь было холодно – пожалуй, даже слишком холодно для здания, в котором уже много лет не работали кондиционеры. Прижав к стене ладонь, Кейт почувствовала вибрацию генератора и поняла, что они нашли то, что искали.