Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1283

Тассельхоф продолжал смиренно сидеть на своем стуле. Он дождался, пока Стурм углубится в свои молитвы, пока у Таниса закроются глаза и выровняется дыхание. Пока зазвучит громогласный храп Карамона, а Рейстлин прекратит кашлять.

— Флинт сказал, что я могу пойти с ним, — бормотал Тас. — «Я уж скорее взял бы кендера». Это были его слова. Танис беспокоится за него, а будь я с гномом, волновался бы вполовину меньше.

Оглянувшись по сторонам, кендер снял с себя все сумочки — можно сказать, от сердца оторвал. Без них он чувствовал себя словно без одежды, но ради друга пошел на эту жертву. Тас бесшумно соскользнул со стула и, двигаясь тихо, как умеют лишь кендеры, когда считают необходимым, выбрался за дверь.

Двое стражников стояли к нему спиной и не слышали, как он вышел.

— Привет! — громко проговорил он.

Стражники вытащили мечи и развернулись гораздо быстрее, чем ожидал кендер. Тас и не предполагал в гномах, да еще и закованных в латы по самые уши, подобного проворства.

— Что тебе нужно? — прорычал солдат.

— Живо давай назад, — добавил его товарищ, указывая на гостиницу.

Тас знал несколько слов на языке гномов. Вообще-то он знал по нескольку слов из множества языков и наречий, во всяком случае, достаточно, чтобы сказать чужестранцам, встреченным в пути: «Вы это обронили!»

— Мне нужен мой хупак, — вежливо попросил Тас.

Гномы уставились на него, а один даже сделал своим мечом угрожающий выпад.

— Не меч, — попытался объяснить Тас, не поняв значения этого жеста. — Хупак. Это что-то вроде посоха.

До стражников все никак не доходило. Они уже разозлились не на шутку, впрочем, как и сам Тассельхоф.

— Хупак! — повторил он по слогам. — Вон он, стоит рядом с вами.

Он показал на меч Стурма. Гномы обернулись посмотреть. Зря.

— Упс! Извините, ошибся, — сказал Тассельхоф. — Я вот это имел в виду.

Прыжок, наклон — и вот уже хупак в руках у кендера. Он ткнул одного из стражников тупым концом в лицо, другого острым уколол в живот. А затем двумя ударами оглушил обоих гномов. Просто на всякий случай, вдруг раньше времени очухаются, переполох поднимут. Выбрав из двоих того, что поменьше, кендер стянул его шлем.

— Рейстлин подал отличную мысль. Выдам себя за гнома!

Шлем оказался великоват и болтался на голове, как пустое ведро. А в гномьих латах кендер просто утонул, сгибаясь под тяжеленными железяками. Доспехи пришлось оставить, а вместо них надеть кожаную куртку. Идея с фальшивыми бородами тоже пришлась ему по душе, он задумчиво посмотрел на бороду гнома, но, на счастье хилара, под рукой у Таса не оказалось нужного инструмента. Малыш, подумав, стянул шлем, развязал свой роскошный хвост и, закинув волосы вперед, снова водрузил шлем на голову, расправив импровизированную «бороду».

К несчастью, волосы лезли в глаза и нос, заставляя кендера беспрерывно чихать. Но на какие только жертвы не пойдешь ради друга!

Тассельхоф полюбовался своим отражением в разбитом окне. Результат превзошел все ожидания. Кендер быстрым шагом направился вниз по улице. Флинт и Арман Карас, должно быть, уже прошли порядочное расстояние, но Непоседа предполагал совсем скоро нагнать их.

Ведь, как-никак, Флинт пообещал.

14

Флинт надеялся добраться до Калил Срита, или Долины танов, тихо и быстро, стараясь поменьше попадаться на глаза жителям Торбардина и минуя многолюдные места. Но слухи о том, что нейдар собирается отправиться на поиски Молота Караса, быстро распространились по Подгорному Королевству.

Флинт, Арман и их провожатые, выйдя из Города Длинных, попали в гущу враждебно настроенной толпы. При виде старого гнома сородичи потрясали кулаками и выкрикивали всяческие оскорбления, посылая его назад к холмам или в гораздо менее приятные места. Арман тоже получил свою порцию брани: гномы обзывали его предателем и безумцем.

Уши Флинта пылали, в сердце вскипала ненависть. Он внезапно обрадовался, что Рейстлину пришла в голову идея унести из Торбардина настоящий Молот и оставить гномам подделку. Он заберет священную реликвию, и пусть его противные сородичи запечатывают свои ворота и хоть целый век не кажут носа из-под гор.

Толпа настолько разъярилась, что Флинт с Арманом могли бы отправиться в Долину танов в качестве постоянных обитателей, если бы Хорнфел не получил известия об уличных беспорядках и не отправил бы своих солдат. Воины приказали разгневанным жителям разойтись, придавая вес своим словам копьями и мечами. Они очистили и перекрыли Восьмую дорогу, ведущую в Долину танов. Это заняло некоторое время, Флинту с Арманом пришлось дожидаться, пока солдаты разгонят пешеходов и велят пассажирам освободить повозки. Если бы старик смотрел не только себе под ноги, то разглядел бы странного вида гнома, изо всех сил прокладывавшего себе путь сквозь толпу: гном этот был некрепкого, а если точнее, худосочного сложения, шлем болтался на голове, словно пустое ведро, а борода вылезала сквозь прорези для глаз. Однако Флинт был совершенно ослеплен гневом. В руке он сжимал молот, еле сдерживая позыв опустить его разок-другой на головы горных гномов.

И когда этот странный индивид уже почти пробрался к Флинту и Арману, солдаты объявили, что Восьмая дорога свободна. Арман Карас и Флинт забрались в вагонетку. Старик уже опустился на сиденье, и тут ему показалось, что он слышит знакомый тоненький голосок: «Эй, Флинт! Подожди меня!»

Флинт поднял голову, озираясь по сторонам, но, прежде чем он успел что-либо разглядеть, вагонетка тронулась с места.

Тассельхоф толкался, пинался, брыкался, пихался, продираясь сквозь толпы разъяренных гномов. Ему удалось подобраться совсем близко к Флинту, и Тас уже собирался крикнуть, чтобы гном его подождал, когда вагончик, скрипнув, тронулся с места и покатился по рельсам, унося друга. И тут кендер решил, что все пропало.

Но затем он вспомнил о важности возложенной на него миссии. Все друзья были так обеспокоены тем, что Флинт отправился один. Стурм вон даже молился. Они будут горько разочарованы в нем, Тассельхофе, если он спасует перед таким пустячным препятствием, как полк вооруженных до зубов гномов.

Арман и Флинт сели в поезд из шести вагончиков, солдаты, сопровождавшие молодого гнома, собирались к ним присоединиться. Но Арман приказал им остаться, и потому пять вагонов из шести оказались пустыми.

Поезд набирал скорость. Воины стояли плечом к плечу, широко расставив ноги, образуя живой барьер, препятствующий толпе прорваться к механизмам, которые управляли железной дорогой. Однако Тас сумел обнаружить брешь; встав на четвереньки, он пролез между ног одного из стражников, который изо всех сил старался сдержать напор давящих тел, так что даже и не заметил прошмыгнувшего кендера.

Тас со всех ног кинулся догонять поезд, и ему удалось-таки поравняться с последним вагончиком. Вначале он закинул в него свой хупак, а потом и сам на бегу изо всех сил ухватился за борт.

После нескольких напряженных секунд, когда казалось, что его пальцы вот-вот разожмутся, Тас сумел перекинуть через борт одну ногу, затем он перевалился туда, упав на пол рядом со своим хупаком. Тассельхоф лежал на спине, любуясь сталактитами по дороге в Долину, и размышлял о том, как Флинт обрадуется, увидев его.

Седьмая, Восьмая и Девятая дороги вели в Калил Срит, Долину танов. Каждая из них заканчивалась у входа, именовавшегося Покои Стражей, хотя ни один гном не защищал его. Благоговейный страх и почтение надежно охраняли Долину. Сюда входили гномы, чтобы похоронить своих умерших, и задерживались ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы воздать последние почести усопшим.

В старые времена все было по-другому, во всяком случае, такие рассказы слышал Флинт. До Великого Катаклизма Долину посещали жрецы Реоркса, следившие за состоянием кладбища. Гномы приходили туда праздновать семейные годовщины вместе со своими предками. Почтить могилы древних вождей стекалось множество паломников.