Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1263

И хотя сейчас зал пустовал, с первого взгляда становилось ясно: возводили его в расчете на огромный поток входивших и выходивших из главных ворот чужестранцев. Вагонетки на железных колесах когда-то катились по утопленным в полу рельсам, увозя товары и гостей вглубь горы.

С благоговением оглядываясь по сторонам, Танис представил, как некогда кипела тут жизнь и все пространство заполнялось гномами, людьми и представителями прочих народов, приезжавших в Торбардин. В желающих купить разные товары не было недостатка — ведь вещи, изготовленные подгорными мастерами, ценились очень и очень высоко. Золото и серебро рекой текли в Торбардин. Железо, сталь и драгоценные камни, которыми столь богата гора, текли отсюда.

Теперь же рельсы покрылись ржавчиной. Вагонетки лежали на боку, их колеса со временем намертво проржавели. Лавки, в которых когда-то торговали горшками и котелками, деревянными игрушками, латами и оружием, стояли пустыми, словно в ожидании неких призрачных покупателей.

Окна в домах были заколочены, деревянные ставни сгнили, двери висели на одной петле.

— Танис, — шепотом позвал Карамон. — Глянь на Флинта, с ним что-то неладно.

Танис тревожно посмотрел на друга. Карамон оказался прав. Выглядел Флинт неважно. Перестав браниться, он брел молча, что само по себе являлось скверным знаком. Его лицо приобрело пепельно-серый оттенок и пошло красными пятнами. Дыхание казалось затрудненным. Конвоиры шагали слишком быстро. Воины не опускали оружия и глядели в оба.

— Ваше Высочество, — обратился Танис к Арману. — Не могли бы мы остановиться и немного передохнуть?

— Не здесь, — последовал ответ. — Не стоит долго задерживаться в этой части королевства. Мы пришли сюда чтобы освободить моего брата Пика, — добавил он, указав на больного гнома, шедшего рядом с ним. — Услышав шум открывающихся врат, решили проверить, что произошло, а теперь нужно поскорее уносить отсюда ноги, пока не набежали тайвары.

— Так, значит, эта часть королевства находится под властью тайваров? — спросил Полуэльф, поглядывая на старого гнома. Казалось, тот едва дышит. — Между тайварами и хиларами идет война?

— Пока нет, — угрюмо отозвался Арман. — Но это лишь вопрос времени.

— Наше счастье, — пробормотал Стурм. — Война и под землей, и на земле.

Танис думал о том же. Его волновало, как все это отразится на судьбе беженцев, и воин погрузился в раздумья. Ощутив аромат розовых лепестков и запах тлена, он, не поднимая взгляд от пола, догадался, что к нему подошел Рейстлин, и невольно отстранился.

— Нужно поговорить, Полуэльф, — шепнул алый маг. — Кстати, о тайварах. Ты не находишь странным: они ничуть не удивились, увидев нас? Сравни их реакцию с реакцией Армана Караса и его солдат.

— Честно говоря, я не припоминаю реакции тайваров, — ответил Танис, — а вот мечи в их руках запомнил хорошо.

— Шутки здесь неуместны, — наставительно произнес Рейстлин и, не успел Полуэльф и рта открыть, удалился, вновь присоединившись к брату.

Танис вздохнул. Он прекрасно понял намек Рейстлина. Ну что ж, еще один повод для тревог, которых и без того хватало. Потому Полуэльф предпочел до поры до времени не брать это в голову. Он вновь поглядел на Флинта: гном плотно сжал губы то ли от ярости, то ли от боли. Но упрямый старик ни за что не сказал бы правды.

Заметивший первым недомогание Огненного Горна Карамон тихо спросил у ворчливого гнома, не болен ли он, не ранен ли. Однако Флинт не удостоил его ответом. Он продолжал шагать, оставаясь безразличным к тревогам друзей.

К вящему удивлению полукровки, Арман Карас отделился от своих воинов и сбавил шаг, намеренно поравнявшись с пленниками. Принц явно был заинтригован и не переставал разглядывать их, особенно Полуэльфа.

— Ты же не человек, — произнес он, наконец.

— Во мне есть эльфийская кровь, — подтвердил его догадку Танис.

Арман кивнул, словно так и решил.

— Этот зал когда-то, должно быть, восхищал своей красотой, — произнес осторожно Танис, стараясь поддержать беседу. — Возможно, теперь, когда врата открыты, эта пустынная часть Торбардина будет восстановлена и сюда вернется былое процветание.

— Эта часть королевства принадлежит тайварам, строительство им безразлично, они заняты своими кознями и темными делишками. К тому же эти места вовсе не пустынны, — добавил он, и в его голосе прозвучали зловещие нотки. — Тайвары повсюду, они следят за нами из темных углов! Убеждаются, что мы не задержимся в их владениях!

— Почему же они на нас не нападают? — поинтересовался Танис, радуясь, что хилара удается разговорить.

— Тайвары предпочитают нападать на тех, кто путешествует в одиночку и не вооружен, вот как мой брат. Он случайно оказался в их владениях и попал в плен. Они хотели получить за него выкуп, но мой отец не стал вести переговоры с бандитами и головорезами. Наши разведчики сообщили, где держат Пика, и отец послал солдат под моим командованием, чтобы его вызволить.

Они тем временем, миновав зал, оказались в украшенном вырезанными в стенах символами различных богов помещении, походившем на древний храм.

— Должно быть, великое множество народа стекалось в Торбардин в старые времена, — заметил Танис.

— Сюда приходили со всего Ансалона, — с гордостью произнес Арман. — И даже из Истара. Наши изделия из железа и камня ценились чрезвычайно высоко. Торговля приносила народу процветание. Но Великий Катаклизм и последовавшая за ним война положили конец нашему благополучию.

— Это возмездие за то, что подгорные гномы захлопнули врата перед своими сородичами, имевшими право на все эти богатства, — вставил Флинт. Это были его первые слова после длительного молчания.

Танис с облегчением заметил появившуюся в лице гнома краску. Если Огненный Горн припомнил свои старые доводы, значит, ему явно сделалось лучше.

— Не стоит вдаваться во все это сейчас, — постарался урезонить его Полуэльф, впрочем прекрасно сознавая тщетность своих усилий.

— У короля Дункана, или Деркина, как называете его вы, нейдары, не было выбора, — парировал Арман. — Великий Катаклизм не обошел стороной и нас, фермы оказались разрушены. Запасы провизии почти иссякли. Если бы мы впустили вас, то умерли бы с голоду вместе, только и всего.

— Это отговорки, — буркнул Флинт, однако прежнего запала и убежденности в его словах уже не слышалось.

Огненный Горн скользнул взглядом по руинам некогда великого города, и, несмотря на деланное равнодушие, было заметно, что он глубоко потрясен и удручен увиденным.

Танис решил переменить тему, прежде чем Флинт разразится очередной тирадой.

— Если Северные врата останутся открытыми, то контроль над ними перейдет к тайварам. Как это может повлиять на хиларов?

— Этого не будет, — отрезал Карас. — Совет танов пошлет воинов охранять врата и никого не впускать, пока их не починят.

— А что думаешь ты? — спросил Танис, надеясь обрести союзника.

— Я верю: мое призвание заключается в том, чтобы найти Молот Караса и править объединенным народом гномов, — объявил Арман. — Это возможно лишь в том случае, если будут открыты врата.

— Почему ты так уверен, что найдешь Молот? — бесцеремонно спросил Флинт.

Арман вскинул голову и возвысил голос. Его слова эхом отдались от каменных сводов:

— Так говорил Карас: «Лишь когда благочестивый и прославленный гном объединит народы, Молот Караса будет возвращен ему в знак праведности». — Он прижал руку к груди. — Я этот гном.

Из темноты донеслось бормотание. Некоторые солдаты хихикали в свои бороды. Если Карас и слышал это, то сделал вид, будто ничего не замечает.

— Расспроси его поподробнее о Молоте, — шепнул Стурм, однако Полуэльф лишь покачал головой.

Флинт вновь погрузился в молчание. Танис никогда не видел своего друга усталым, но сейчас он заметил, насколько трудно идти старику.

— Как далеко тянутся владения тайваров? — спросил Танис.

— Нужно пересечь этот мост, — отозвался Арман, указывая вперед. — Как только мы окажемся по ту сторону, в Западных владениях, мы будем в безопасности. Тогда мы сможем сделать остановку и передохнуть.