Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1262

— Это Хедерик навлек на всех беду. Если бы не он, дракон бы нас не заметил! — с досадой воскликнул Речной Ветер, не сдержавшись. — Из-за этого мне и пришлось завалить тропу. Нужно было оставить его там на погибель!

— Люди прислушиваются к нему? — спросил Элистан.

— Боюсь, что так, — ответила Золотая Луна, сочувственно положив руку на плечо мужа. — Они понимают: это не твоя вина. Но люди замерзли, устали и напуганы. Они не могут вернуться назад и боятся двигаться вперед.

— Они же знают, что сделает с ними Верминаард! Он пошлет их обратно в рудники!

— Ты ошибаешься, — возразил Элистан. — Он пришел с намерением убить, а не брать пленных.

— Люди этому не поверят. Человеку, скитающемуся по пустыне, даже в тюремной камере видится избавление, — сказала Золотая Луна. — Ты должен поговорить с людьми, ободрить их. Ночной Ястреб сообщил о найденной разведчиками дороге к вратам…

— И что из этого? Между нами и вратами стоит армия драконидов, а мы даже не уверены, что эта дыра в горе — вход в Торбардин. А вдруг это обыкновенная пещера? А если нет, то у ворот нас может поджидать армия гномов с топорами наперевес, чтобы всех порешить!

Речной Ветер удрученно опустился на камень:

— Танис выбрал не того человека. Я не знаю, как поступить.

— По крайней мере, ты знаешь, чего делать не нужно, — решительно объявила Золотая Луна. — Не надо обращать внимания на Хедерика.

Варвар ласково улыбнулся и даже рассмеялся, однако вскоре смех его смолк. Он обнял жену, притянул ее к себе.

— А что ты мне посоветуешь, жена?

— Скажи людям правду. — Жрица взяла его широкоскулое лицо в ладони, с любовью заглянув ему в глаза. — Будь с ними честен. Это все, о чем они просят. Мы станем молиться богам, прося их помочь нам пережить эту ночь. Рассвет принесет новый день и новые надежды.

Речной Ветер поцеловал ее:

— Ты моя радость и спасение. Что бы я без тебя делал?

— Есть маленькое утешение, — заметила тихонько Золотая Луна, прижимаясь к мужу. — Драконам известно, что мы здесь. Прятаться больше не нужно. Можно зажечь костры и согреться.

— И правда, — обрадовался Речной Ветер. — Это будет вызовом. Вместо того чтобы просить богов о будущем чуде, мы вознесем им благодарность за нынешнее избавление. Мы даже мысли не допустим о возможности сдаться!

Беглецы развели костры, их яркое пламя согрело тела и души людей, молящихся и возносящих благодарность богам за свое спасение. Страх перед драконами, казалось, начинал таять, и настроение у всех улучшилось. Люди с надеждой говорили о рассвете и о завтрашнем дне.

Хедерик увидел, что растерял слушателей, и перестал так громогласно призывать сдаться. Он тут же сделался очень набожным и принялся вместе с остальными возносить благодарственные молитвы. Он вовсе не верил в этих новых богов, но напускал на себя благочестивый вид, как того требовал момент. Правда, в одно он верил совершенно искренне: он надеялся, что если он поведет переговоры с Верминаардом, то сможет втереться в доверие к Повелителю Драконов и неплохо при нем устроиться. Хотя, отдавая должное Хедерику, надо признать, что он действительно не видел другого выхода и иной возможности спасения, считая Речного Ветра гордецом, который скорее предпочтет погубить всех, не исключая себя самого, чем склонит голову перед врагом.

Хедерик не тревожился. Будучи опытным политиком, он знал о переменчивости людских настроений. Ему нужно только выждать время, и они перейдут на его сторону. Этой ночью он отправился спать, с удовольствием мечтая о завтрашнем дне, когда Речной Ветер, Элистан и компания вынуждены будут признать свое поражение.

Рассвет действительно принес перемены. К несчастью, перемены эти оказались к худшему. Драконы подлетали все ближе и ближе, страх усиливался, становилось холоднее, и день обещал быть по-настоящему морозным.

Хедерик подошел к Речному Ветру, старательно возвышая голос, дабы его услышало как можно больше людей вокруг.

— И что ты теперь намерен делать, вождь? Наши люди стали болеть и скоро начнут умирать. Ты не хуже меня понимаешь: здесь оставаться нельзя. Твои боги тебя подвели. Признай, что с самого начала это бегство было глупостью. У нас осталась единственная надежда — молить о милости Повелителя Драконов. Неприятная и опасная задача, которую я, однако, готов взять на себя.

— И выклянчить у Верминаарда награду за то, что выдал нас, — холодно ответил Речной Ветер.

— В отличие от тебя, я пекусь о благополучии людей, — возразил Хедерик. — Ты скорее согласишься погубить всех нас здесь, чем признать свою ошибку!

О гибели кое-кого Речной Ветер точно бы не пожалел, однако варвар сдержался и промолчал.

— Может, ты ждешь, что боги сотворят чудо? — с издевкой спросил Высокий Теократ.

— Может, и жду, — ответил Речной Ветер, развернулся на каблуках и пошел прочь.

— Люди не пойдут за тобой! — предупредил Хедерик. — Вот увидишь.

Речной Ветер и сам об этом думал. Проходя мимо беглецов, он видел, как они зябко жмутся друг к дружке. От огня, согревавшего людские сердца прошлой ночью, сегодня остался лишь остывший пепел. Запасов воды и провизии хватило бы еще на несколько дней, добираться до врат предстояло приблизительно столько же, если, конечно, эти врата существуют и гномы их впустят.

Если, если, если. Так много этих «если».

— Нам нужно чудо, — произнес Речной Ветер, с тоской поднимая взор к небесам. — Я не прошу о великом, не нужно передвигать горы, лишь одно маленькое чудо.

Что-то холодное и мокрое коснулось лица Речного Ветра. Он приложил руку к щеке и почувствовал, как под пальцами тает снежинка. Другая застряла у него в ресницах, третья пристроилась на носу. Он поднял взгляд к тяжелым серым тучам, из которых падали и падали белые хлопья.

Вместо чуда боги послали им еще одно испытание. Снег засыплет перевал. Нужно было выступать немедленно, или они рисковали оказаться заживо погребенными в этой теснине.

Несмотря на отчаянное положение, Речной Ветер почувствовал, насколько легче ему стало. Вначале он сам не мог понять, в чем причина, но внезапно осознал: прошел страх. Драконы больше не кружили в небе.

Он оглянулся на падающий окрест снег, и ему захотелось упасть на колени и возблагодарить небеса, но варвар не располагал временем.

Речному Ветру было даровано чудо, о котором он просил, и теперь нельзя было упустить шанс.

4

Флинт часто рассказывал о чудесах королевства гномов, и каждый раз в его голосе звучали нотки горечи. Хотя в свое время предки Флинта и решили жить на земле, а не под ней, в сердцах нейдаров гнездилась обида за сделанный другими и навязанный им выбор.

Танис втайне подозревал, что Огненный Горн слегка приукрашивает свои рассказы о потрясающих воображение красотах Подгорного Королевства. Ведь сам-то он ничего этого не видел и черпал сведения из старинных преданий, которые слышал от отца и деда, в свою очередь узнавших их от предков. А любая легенда, передаваясь из поколения в поколение, обрастает все новыми фантастическими подробностями. Однако ничто не могло поколебать убеждения Флинта, что в Торбардине хранятся несметные богатства, которых его народ оказался лишен. Потому, когда старик рассказывал о городе, целиком вырезанном из сталактита, Полуэльф всегда прятал в бороду улыбку.

Теперь же, проходя по подгорной дороге, Танис начинал думать, что был несправедлив к своему другу. Если люди возводили жилища из камней или бревен, то гномы вырезали дома из цельного горного массива, отчего все строения, казалось, срослись друг с другом, словно живые, образуя удивительные ансамбли.

Путники попали в громадный зал, потолок которого подпирали круглые колонны. В зеленоватом сиянии светляков и посоха Рейстлина они разглядели по стенам вырезанные из камня рельефы, изображавшие сцены из истории подгорного народа.