Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1243

— Он и храпит не по-стурмовски, — восторженно сообщил Тас подошедшему справиться о состоянии рыцаря Карамону.

Богатырь искоса взглянул на брата, увлеченного изучением фолианта, нагнулся и ухватился за шлем.

— Ты собираешься его снять? Давай помогу! — предложил тотчас Непоседа, вскакивая с места. — А можно потом мне его надеть? Я побуду немножко принцем?

Карамон только помотал головой. Он потянул шлем на себя, попытался его повернуть, а когда это не помогло, испробовал последнее средство: хорошенько ударил по нему кулаком.

Шлем не поддавался.

— Снять его можно только вместе с головой Стурма, — грустно подвел итог кендер. — Но ведь это не выход?

— Нет, — вздохнул богатырь.

— Очень жаль, — разочарованно протянул Тас. — Ладно, раз мне не суждено побыть гномом — можно, на худой конец, посидеть возле Стурма.

— Нашел развлечение! — хмыкнул Карамон.

Поудобнее устроившись на полу, воин прислонился к стене и обхватил себя руками. Он вызвался сторожить первым. В этот момент Тика, отерев руки, направилась к нему. Карамон вздохнул и весь подобрался.

— Как тебе ужин? — поинтересовался он, нервно вскакивая.

Девушка бросила через плечо быстрый взгляд на Рейстлина. Видя, что маг поглощен чтением, она тихо произнесла:

— Ты ведь уже все решил. Ты идешь с братом, так?

— Видишь, Тика, я думаю, — отнекивался Карамон. — Может, завтра мы все отправимся в Торбардин? Там встретимся с Флинтом и Танисом, Рейстлин останется с ними, а мы с тобой пойдем назад и предупредим остальных…

— Ты хотел сказать — похороним, — поправила его девушка. Она круто развернулась на каблуках, направляясь к своему одеялу.

«Тика просто не понимает, — размышлял Карамон. — Она ведь не знает, как слаб Рейстлин, как он болен. Я ему нужен и ни за что его не оставлю. С беженцами ничего не случится. Речной Ветер умен. Он сообразит, как поступить».

Колдун же, лишь притворявшийся, что читает, на самом деле внимательно наблюдал за происходящим и ядовито улыбнулся, когда Тика вернулась на свое место. Он захлопнул книгу, сунул ее в мешок, который всегда носил за ним его брат. Юноша ощутил внезапную усталость от всех треволнений этого дня, потушил свет и погрузился в дрему.

Ночь близилась к середине. В туннеле царила непроглядная тьма. Тика сидела без сна, прислушиваясь к разным звукам: раскатистому храпу Стурма, сопению и неразборчивому бормотанию Тассельхофа, вздохам Карамона и шорохам крысиной возни. А может, и не крысиной…

Тика знала, как надо поступить, только не была уверена, что у нее хватит на это мужества.

Богатырь тем временем громко зевнул, пытаясь растормошить кендера.

— Я совсем засыпаю, — пробормотал он шепотом. — Ты следующий.

— Конечно, Карамон, — сонно отозвался Тас. — Я буду рядом со Стурмом. Авось проснется, тогда я спрошу принца, можно ли мне примерить его шлем… хоть на секундочку.

Карамон пробормотал что-то насчет того, куда именно следует провалиться принцу вместе с его шлемом, будь он трижды неладен. Заслышав приближающиеся шаги богатыря, Тика спешно легла и закрыла глаза, хотя он при всем желании не смог бы разглядеть ничего в темноте.

Карамон позвал ее по имени.

— Тика, — произнес он громким шепотом. Она не отвечала.

— Тика, постарайся понять. — В голосе воина звучало отчаяние. — Мне придется идти с Рейстом. Ему без меня не обойтись.

Она промолчала. Карамон тяжко вздохнул, затем, перешагнув через ноги Стурма, принялся шарить по полу в поисках своего одеяла. Лишь после этого богатырь, наконец, улегся. Подождав, пока он захрапит, Тика поднялась. Она нашла свой мешок, факел и подползла к тому месту, где сидел Тассельхоф. Кендер подобрал под себя ноги, одной рукой задумчиво подперев подбородок. Он развлекался тем, что тыкал Стурма хупаком в надежде его разбудить.

— Тас, — позвала она. — Зажги мне факел, пожалуйста.

Всегда радуясь возможности услужить, Непоседа порылся в одной из своих многочисленных сумочек, вытянув откуда-то с самого дна огниво. Чиркнув пару раз, он выбил искру, и в самом скором времени факел уже ярко горел. Тика задержала дыхание, опасаясь, как бы свет не разбудил спящих. Колдун во сне кашлянул и перевернулся на другой бок. Стурм что-то пробормотал сквозь дрему. Карамон, которого не разбудил бы даже топот целого полчища людоедов, продолжал храпеть.

Тика выдохнула. Ей не хотелось его будить, несмотря на давящее сердце чувство неизъяснимой грусти.

— Ты не помнишь, куда я задевала свой меч? — спросила она у Таса.

— Ты сняла его, перед тем как залезть на леса, — ответил тот, немного поразмыслив. — Наверное, до сих пор валяется там в крепости.

Тика разочарованно покачала головой. Ни один настоящий воин не забыл бы, куда положил меч.

— Давай я за ним сбегаю, — охотно вызвался Тассельхоф.

— Ну, уж нет! — наотрез отказалась девушка, поправляя растрепанные волосы. — Кто знает, какая жуть бродит там в ночное время. Посмотри, что стряслось с беднягой Стурмом.

Теперь пришла очередь кендера грустно качать головой. Да уж, не всем так сказочно везет, как этому верзиле-рыцарю. Это, в конце концов, несправедливо.

— Можно, я тогда одолжу твой, — попросила Тика.

Тас любовно похлопал по своему ножу и вручил его Тике.

— Постарайся не потерять. А куда ты собираешься? — поинтересовался он.

— Обратно в лагерь, предупредить остальных.

— Тогда я с тобой! — Тассельхоф одним прыжком вскочил на ноги.

— Нет, — тряхнув рыжими кудрями, осадила его девушка. — Ты же на страже, забыл? Тебе нельзя уходить.

— Ах да. Ты, наверное, права, — легко согласился малыш, чего Тика даже не ожидала. Больше всего она страшилась долгих пререканий с упертым Непоседой. — Если моя помощь тебе нужна, то я отправлюсь с тобой, — заверил ее кендер. — Но если нет, то я останусь. Мне очень хочется посмотреть, какой из Стурма получился гном. Такое не каждый день увидишь. Я разбужу Карамона.

— Не смей! — резко остановила его Тика. — Он постарается меня удержать.

Она прикрепила нож к поясу и забросила на плечо мешок. Вид у нее был весьма решительный.

— Ты и вправду пойдешь одна? — Тас был просто поражен.

— Да, — ответила она. — А ты обещай никому ничего не говорить до утра.

— Обещаю, — торжественно произнес Непоседа.

Тика хорошо знала Таса. Он, как всякий кендер, легко давал обещания и так же легко брал их назад.

— Поклянись-ка всеми сокровищами, хранящимися в твоих сумках, — велела она. — Пусть все они превратятся в тараканов и расползутся, если ты нарушишь свою клятву.

Глаза Таса округлились от такой жуткой перспективы.

— А без этого никак нельзя? — спросил он с надеждой, сделав жалобное-прежалобное лицо. — Я ведь уже пообещал…

— Клянись! — грозно потребовала Тика.

— Я клянусь! — тотчас выпалил он, обиженно потянув носом.

Теперь Тика была спокойна. Этот страшный обет заставит кендера молчать хотя бы несколько часов, а она к тому времени успеет уйти уже довольно далеко. Но она прошла совсем немного, прежде чем вспомнила кое о чем, заставившем ее возвратиться.

— Тас, передашь от меня пару слов Карамону?

Тассельхоф кивнул.

— Скажи: я понимаю. Правда понимаю.

— Я обязательно передам. Пока, Тика! — Тас помахал ей вслед.

Кендер никак не мог отделаться от тревожного чувства: нельзя было отпускать ее одну. Он, наверное, должен был разбудить кого-нибудь, но тут представил, как все его драгоценности в один миг превращаются в тараканов и расползаются по углам, и совсем растерялся. Малыш, поджав губки, вновь уселся рядом со Стурмом, измышляя способ обойти эту ужасную клятву. Пятнышко света, распространяемого факелом Тики, становилось все меньше и меньше, пока вовсе не скрылось в кромешной тьме. А он так и не придумал никаких обходных путей.

Тас продолжал размышлять и задумался так глубоко, что часы пролетели незаметно.

Оказалось, Рейстлин ошибался, утверждая, будто дракониды не знают про туннель. Один из баазов, роясь в библиотеке в поисках поживы, обнаружил потайной ход. Он как раз обследовал его, когда услышал шаги. И, не успев прошмыгнуть обратно, оказался в ловушке. Вначале он решил напасть первым: чужаков было всего пятеро, и то с учетом кендера да женщины.