Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1242

— Что за высочество такое?! — Сбитая с толку, Тика какое-то время недоуменно глядела на Стурма, а затем шепотом обратилась к Карамону: — Его что, снова ударили по голове?

— Это странная история, — замялся богатырь.

— Стурм не в себе, — сухо пояснил за него маг. Он перевел холодный, решительный взгляд на своего брата. — Мы должны отправиться с рыцарем в Торбардин, другого шанса отыскать королевство гномов у нас не будет.

— Нет, мы должны вернуться в лагерь, — настаивала на своем девушка.

— Речному Ветру и без нас известно, что враг нагрянет со дня на день, — отрезал Рейстлин. — Он готов к нападению.

— Почему мы не можем сделать и то и другое? — жалобно спросил Карамон. — Мы вначале отправимся с принцем Гралленом в лагерь, а потом он отведет беженцев в Торбардин. На мой взгляд, проблема не стоит выеденного яйца.

— Принц Граллен? Кто это еще такой? — спросила Тика. Однако вопрос ее так и остался без ответа.

— Отличная мысль, жаль, ничего не выйдет, — безапелляционно заявил Рейстлин.

— Почему это? — Богатырь нахмурился.

— Попытайся — убедишься сам, — предложил колдун спокойно, пожимая плечами. — Сообщи это принцу Граллену.

Карамон, ужасно смущаясь, не нашел ничего лучше, как тут же подойти к двери, рядом с которой замер Стурм, и, переминаясь с ноги на ногу, выпалить на одном дыхании:

— Ваше Высочество, мы очень хотели бы сопроводить вас в Торбардин, но сперва нам необходимо сделать небольшой крюк — зайти в одно место, здесь неподалеку. Нашим друзьям грозит беда, они в ущелье, к северу отсюда.

Светлый Меч отпрянул, будто его ударили. Глаза в прорезях гневно сверкнули.

— На север мы не пойдем! Наш путь лежит на восток, через Дерготские равнины. Я был бы рад путешествовать в вашей компании, люди, но если вы отправляетесь на север, тогда вы пойдете одни.

— Что я тебе говорил? — спросил Рейстлин.

Карамон лишь удрученно вздохнул, по-детски шмыгнув носом.

— Что стряслось со Стурмом? — испугалась Тика, во все глаза глядя на рыцаря. — Что он несет?

— Им завладел шлем, — пояснил богатырь. — Он считает себя принцем гномов, жившим сотни лет назад. И теперь собирается отправиться в Торбардин.

— Шлем не даст ему сделать ничего другого, — подхватил Рейстлин. — С околдованными спорить бессмысленно.

— А если связать его и потащить силой? — предложила девушка.

— Тика, это же Стурм! — ужаснулся Карамон.

— Что-то непохоже, — фыркнула та. — Это какое-то там высочество! — Она плохо понимала, что происходит, зато прекрасно знала, куда этот разговор ведет. — Карамон, нашим друзьям грозит опасность. Мы не можем бросить их на произвол судьбы!

— Знаю, — ответил тот, тяжко вздохнув. — Знаю я!

— Вряд ли нам удастся его связать, — заметил как бы между прочим Рейстлин, окинув рыцаря долгим, оценивающим взглядом. — Шлем охраняет хозяина. Набросимся — он будет защищаться и, чего доброго, ранит кого-нибудь. Если он и возомнил себя принцем гномов, это никак не сказалось на его воинских навыках.

Девушка, подбоченившись и для устойчивости расставив пошире ноги, встала между близнецами спиной к волшебнику. Огненные кудряшки растрепались и теперь воинственно топорщились в разные стороны, а глаза угрожающе сверкали.

— Торбардин или не Торбардин, принц или не принц, но кто-то должен предупредить Речного Ветра и остальных! Мы с тобой отправимся назад, Карамон. А твой братец и Стурм пусть катятся в Торбардин.

— Давай, Карамон, беги за своей подружкой, — процедил сквозь зубы колдун. — А я отправлюсь в путь через проклятые равнины Дергота в компании спятившего рыцаря, считающего себя гномом. Мы, разумеется, оба погибнем, не выполнив своей миссии. Зато вы развлечетесь.

Взбешенная девушка с трудом сдерживалась, чтобы не развернуться и не съездить как следует по золотистой физиономии мага. Однако Тика прекрасно понимала: этим она загубит все дело окончательно. Не желая терять остатки самообладания, она крепко сжала кулаки, даже ногти вонзились ей в ладони. Тика в упор уставилась на Карамона, стараясь заставить его взглянуть ей в глаза, поговорить с ней, подумать о ней и о ее словах.

— Рейстлин все драматизирует, — произнесла она как можно спокойнее. — Он просто хочет внушить тебе чувство вины. Он же волшебник! Он владеет магией. А шлем, по его же словам, защитит Стурма, к тому же рыцарь прекрасно дерется. Ты должен пойти со мной!

Для Карамона разговор превратился в настоящую пытку. Его лицо, побагровев, пошло белыми пятнами. Богатырь беспомощно смотрел по очереди то на брата, то на Тику и, в конце концов, принужден был отвести взгляд.

— Я не знаю, — промямлил он.

В этот момент в дверь просунулась любопытная мордочка Тассельхофа.

— Вы что-то уж больно раскричались, — укоризненно произнес он. — Я вас распрекрасно слышу в дальнем конце коридора.

Девушка обиженно замолчала: Карамон так и не сказал ничего определенного. Стурм же начал демонстративно расхаживать из стороны в сторону, всячески выказывая нетерпение.

— Тебе решать, брат мой, — произнес, слегка наклоняя голову, маг.

— Ну? — Протянула Тика, глядя Карамону в глаза.

— У меня есть предложение, — сообщил воин, смущенно отводя взгляд. — Мы все устали и проголодались. День был тяжелым. Давайте вернемся в туннель, перекусим и обсудим все утром.

— Ты пойдешь со своим братом, — проговорила Тика ледяным тоном.

— Я не знаю, — пролепетал тот, съежившись. — Я еще ничего не решил. Мне нужно подумать.

Рыжеволосая девушка метнула в него гневный взгляд, пронзивший воина, словно вражеское копье. Резко развернувшись, она выбежала из комнаты.

— Тика, подожди!.. — Карамон рванулся было за ней.

— Куда это ты собрался? — поинтересовался маг. — А кто поможет мне убедить принца отложить путешествие? Едва ли его обрадует задержка.

Карамон беспомощно поглядел вслед Тике. Даже по походке было заметно, что она сердится.

— Тас, иди с ней, — шепотом попросил Карамон, так чтобы не слышал брат.

Кендер тотчас послушно потрусил за Тикой, и до Карамона донесся их разговор.

— Тика, что стряслось?

— Карамон законченный идиот, — выпалила Тика, задыхаясь от ярости. — Ненавижу его!

— Карамон! — негромко окликнул его Рейстлин. — Ты мне нужен…

Глубоко вздохнув, богатырь понуро поплелся к брату.

После долгих споров, уговоров и изнурительного приступа кашля волшебнику удалось-таки убедить принца Граллена переночевать в Черепе. Рейстлин заявил неугомонному «высочеству», что они с братом нуждаются в отдыхе перед таким нелегким путешествием, и тот, в конце концов, нехотя согласился.

Вновь миновав библиотеку, они вышли в туннель. Карамон, опасаясь драконидов, хотел закрыть каменную дверь. Но, согласно утверждению Рейстлина, про этот ход дракониды не имели никакого понятия, потому здесь путники были в безопасности. А громкий скрежет задвигающейся плиты, заглушенный в прошлый раз рычанием дракона, наоборот, мог привлечь внимание. Доводы показались всем убедительными, и дверь осталась открытой.

Трапеза была скудной, поскольку припасы приходилось экономить ввиду предстоящего долгого пути, в какую бы сторону они ни решили податься. Стурм молча проглотил свою порцию и мгновенно погрузился в тяжелый сон.

Карамон же, впавший в унылое, подавленное состояние, совершенно потерял аппетит. Тика не только не желала с ним говорить, но даже не смотрела в его сторону. Она сидела, прислонившись спиной к каменной стене, и с мрачным видом рвала зубами кусок вяленого мяса. Рейстлин, как всегда, съел очень мало и тут же принялся штудировать свои заклинания, грозно велев всем оставить его в покое. Он сидел на полу, поплотнее завернувшись в мантию. При бледном свете, излучаемом посохом, тщедушный волшебник погрузился в чтение лежащей на коленях книги.

Тассельхоф был заворожен превращением. Кендер беседовал с принцем, пока тот не заснул, и даже после этого сидел рядом, не в силах оторвать от него глаз.