Колибри - Килина Диана - Страница 8

– Уборкой занимаюсь, – отвечаю я, как нашкодившая школьница, обхожу его и иду к остальным ящикам с пустой тарой.

– Вы можете сделать это завтра.

– Я знаю, но не хочу приходить днём. У меня есть дела.

– Дела? – с интересом произносит он, – Какие дела?

– Александр Сергеевич, объясните мне, каким образом вас касается моя личная жизнь и мои дела? – выпаливаю я, с грохотом ставя ящик на другие такие же.

Потом оборачиваюсь и скрещиваю руки на груди.

– Мне просто любопытно, – он поднимает руки в примирительном жесте, – Что тут такого?

Засунь себе своё любопытство в задницу, вот что!

– А вы, почему здесь? – спрашиваю я, и ругаю себя за это.

– Мне нужно кассы закрыть.

– У вас нет бухгалтера?

– Не успел найти человека, которому можно доверить деньги, – Александр пожимает плечами и подходит к моей кассе.

– Не поспоришь, – мычу я, хватаясь за тряпку.

Надо ещё столы протереть, пока посудомойка домывает посуду.

– Если вы меня подождёте, я могу отвезти вас домой, – говорит босс, под звуки кассового аппарата, выбивающего чек.

Я замираю с тряпкой, и судорожно соображаю, имеется ли в этом предложении какой–то нехороший подтекст. Решив, что имеется, я отрицательно качаю головой и добавляю:

– Не стоит. Я вызову такси. К тому же, вы выпили.

Причём, явно выпил лишнее.

– Глупости. Я уже трезв. Я вас отвезу и точка, – отчеканил он.

– То есть, если я откажусь, вы меня уволите?

– Не уволю, но мне придётся повысить вам оклад, если вы будете кататься на такси по ночам, – Александр вздыхает и устало смотрит на меня, – Бензин туда–обратно выйдет дешевле, чем платить за вас налоги.

Логично.

Он абсолютно спокоен, как удав, и меня это пугает. Пару часов назад он лапал меня в кабинете, жадно сверкал глазами, а сейчас ведёт себя так, будто ничего не произошло. Затишье перед бурей? Я отчаянно хочу домой, и ругаю себя за то, что не ушла вместе со всеми.

Я пожала плечами, и продолжила протирать столы. Закончив, я вытащила бокалы и вытерла их, пока босс досчитывал кассы девочек. Он ушёл в кабинет с пачкой купюр и чеками, а я надела свои кеды, взяла рюкзак и вышла на улицу.

Вдохнув прохладный воздух, я сморщилась. Начало лета выдалось холодным, ночью температура не поднимается выше пятнадцати градусов. Сдуру я не взяла куртку и теперь жалею об этом.

– Алиса? – окликает меня Александр, и я оборачиваюсь, – Какой код сигнализации?

Удивлённо моргнув, я диктую ему нехитрый набор цифр. Он скрывается за дверью и выходит через минуту, держа пиджак в руках. Босс смотрит на меня, раскрывает его и набрасывает мне на плечи.

– Замёрзнете.

Я должна была бы поёжиться или вернуть ему пиджак, но я на самом деле уже начала подрагивать от холода. Я поплотнее укуталась в ткань, пропахнувшую ароматом сладкого парфюма и лёгким запахом табака. Он курит?

– Спасибо, – отвечаю я, и он жестом зовёт меня за собой.

Мы обходим здание, я вижу серебристый Бентли. Он радостно мигает мне фарами, когда босс жмёт на брелок сигнализации. Александр открывает мне пассажирскую дверь и я, фыркнув, забираюсь в машину.

Сама галантность.

В салоне стоит такой же запах, как и от ткани. Что–то похожее на бергамот, иланг–иланг и табак. Аромат приятно щекочет мне ноздри, и я поглубже зарываюсь в него всем телом.

Александр открывает водительскую дверь, и садится рядом. Заводит машину, нажимает какие–то кнопки на панели, и в салон проникает тепло. Он пристёгивается и вопросительно смотрит на меня. Я неловко тяну ремень безопасности и вставляю его, куда надо. Машина плавно трогается с места, и салон наполняют мягкие мелодичные звуки классической музыки.

– Где вы живёте?

– На Викерласе.

Александр не отвечает, просто молча, выезжает с парковки, и сворачивает на Гонсиори.

– А вы? – вырывается у меня, и я моргаю от неожиданности.

Нафига я спрашиваю?

– В Хилтоне.

– Вы живёте в гостинице? – мои глаза округляются и челюсть отвисает от удивления.

– Да.

– Это, конечно, не моё дело, но почему вы не купите или снимете себе жильё?

– Не хочу. Мне удобно в гостинице, – он поворачивается ко мне, встав на светофоре, – Вы живёте одна?

– Хотите напроситься на чай?

Твою мать, что я несу?

Босс коротко смеётся, загорается зелёный, и он выезжает на Лаагна тээ.

– А вы пригласите? – невозмутимо спрашивает он.

– Я живу с мамой, – поспешно отвечаю я на его предыдущий вопрос, – Мне всего восемнадцать, если вы забыли.

– В вашем возрасте, я уже снимал квартиру, – босс пожимает плечами, и его лицо принимает суровое покровительственное выражение.

– Ну, а я не хочу. Мне удобно с мамой, – отвечаю я так же как он, и довольно ухмыляюсь.

Один–один.

– Резонно. Наверное, мама не обрадуется гостям в такое время.

Не то слово, как не обрадуется. Особенно, если гость – её ровесник.

– Алиса, я хочу извиниться за сегодняшний эпизод в кабинете, – неожиданно говорит Александр, и я вздрагиваю, – Я не хотел вас смутить.

Я сглатываю и приподнимаю брови:

– Вы меня не смутили, скорее… – делаю паузу, подбираю подходящее слово, – Озадачили. Поднимитесь здесь на мосту, – киваю рукой на мост Смуули, и он послушно заезжает на плавный подъём, – На перекрёстке налево.

– Я вас не смутил? – продолжает он дурацкий разговор о моих чувствах.

– Нет.

– То есть, для вас привычно, когда вас трогают мужчины? – он спрашивает это с ноткой раздражения в голосе, и я прыснула

– Я не девственница, если вас именно это интересует.

Босс шумно выдыхает и сворачивает на перекрёстке налево. Проезжаем по улице Пунане, мимо заправки. Скоро я буду дома. От этой мысли мне становится хорошо.

– На светофоре налево, – снова командую я, и он кивает, не отрываясь от дороги.

Быстро добравшись до моего дома, девятиэтажки Горбачёвских времён, я с надеждой смотрю на родные синие лоджии. Александр останавливает машину во дворе, аккурат между подъездами.

– Алиса, мне, правда, очень жаль, что я позволил себе лишнее. Этого больше не повторится, – снова начал босс, разворачиваясь ко мне лицом.

– Александр Сергеевич, если вам станет легче, я принимаю ваши извинения. И я надеюсь, что такого больше не повторится, – выпаливаю я, отстёгивая ремень безопасности и стаскивая его пиджак с плеч.

– Надеетесь? – он ухмыляется, – Но не исключаете такой возможности?

Блин. С ним определённо нужно фильтровать свою речь. В каждом слове может подвох найти.

Мерзкий тонкий голосок внутри меня ехидно шепчет: «Тебе бы хотелось повторения. И продолжения». Я встряхиваю головой, отгоняю эти мысли прочь. Ерунда.

– Александр Сергеевич, вы – мой начальник. К тому же вы намного старше меня…

Босс звонко смеётся, а я хмурюсь. Чего смешного я сказала?

– Алиса, сколько мне лет, по–вашему? – спрашивает он.

Я прикидываю в уме, внимательно смотрю на него и шёпотом отвечаю:

– Лет сорок, наверное.

Он снова ржёт, а я чувствую, как волна раздражения снова начинает захлёстывать меня. Я отчаянно хочу стукнуть ему по голове. Почему он постоянно надо мной смеётся?

– Мне тридцать три, но спасибо за комплимент.

Браво, Алиса! Учудила, так учудила.

– Вы всё равно старше, – упираюсь я, – Вы мой босс. Точка. Если ещё раз прикоснётесь ко мне, я расценю это, как угрозу.

– Угрозу чему? – Александр расплывается в довольной улыбке.

– Моему душевному равновесию! – завизжала я, открывая дверь.

– Да постой ты!

Он резко схватил мою руку и стряхнул её с двери машины. Дёрнул ручку, и я услышала щелчок автоматического замка, вжимаясь в сидение. Сегодня, похоже, не мой день. Во всех смыслах. Сейчас он меня изнасилует прямо в машине. Я бросаю взгляд во двор – на улице ни души. Зашибись, блин. Кричи, не кричи, никто не услышит.

Босс замирает в нескольких сантиметрах от моего лица и вздыхает. Его глаза пристально смотрят на меня, словно ищут какой–то ответ, написанный у меня на лбу. Я замечаю, что у него в уголках глаз лежит сеточка тоненьких морщин, не глубоких, заметных только при близком взгляде – глаза в глаза. У моей мамы такие же, ей слегка за сорок. Он, оказывается, младше – но у него такой же усталый от жизни взгляд.