Колибри - Килина Диана - Страница 7

– Алиса, помоги. Там ещё подносы, – она кивает на стойку позади себя.

Я ничего не отвечаю, беру поднос с бокалами и расставляю их на столики. Невольно улыбаюсь, глядя, как пузырьки напитка прыгают в бокале. Мама позволила мне выпить бокал шампанского в прошлую новогоднюю ночь, и этот напиток вызывает у меня приятные воспоминания о празднике. Жидкость пузырится и шипит, так и маня отпить глоточек. Может быть, начальство разрешит нам слегка отметить открытие?

Бокалы расставлены, Александр жестом указывает нам занять свои места и в следующую секунду двери клуба открываются. Что творится в общем зале я не знаю, но в ВИП начинает стекаться толпа народа в смокингах и вечерних платьях. Я замечаю, что Кристина и Александр по очереди приветствуют каждого и приглашают их к столикам, где медленно выдыхается игристое. Люди берут бокалы, звонко звенит друг о друга хрусталь, и лёгкая музыка теряется в шуме голосов. Как в кино, я наблюдаю за ними и замечаю, что всё расставленное буквально десять минут назад заканчивается.

Словно по невидимому приказу, я беру поднос и двигаюсь в зал, между столиков, собирая посуду. Я улыбаюсь посетителям, стараюсь грациозно наклоняться и забирать пустые бокалы, но ноги дрожат, а ладони покрываются холодной испариной.

Через полчаса мои ступни гудят так, как будто я разгружала вагоны всю ночь. Каблуки слишком высокие для такой работы, для моей работы. Мы с девочками по очереди меняем друг друга, ходя по залу и подливая гостям шампанское. Александра я вижу мельком, но почему–то постоянно ощущаю его присутствие, будто он наблюдает за мной.

– Алиса, у нас шампанское закончилось, – сообщила мне Бри, когда я вернулась к стойке с очередной партией пустых бокалов, – Нужно сходить за ящиком с маленькими бутылками.

– Где он? – спрашиваю я, и отчаянно борюсь с желанием скинуть проклятые туфли.

– В кабинете Александра. Сходи, пожалуйста, Майя разливает остатки.

Я хмурюсь и иду в кабинет, стараясь не задевать людей своими костлявыми плечами. Кто–то щиплет меня за задницу, я вздрагиваю, подпрыгиваю и пускаюсь пулей к спасительной двери. Закрыв её за собой, я со свистом выдыхаю и снимаю туфли, вставая ногами в телесных чулках на ковролин. Он мягкий и тёплый.

Ступни ноют, пятки болят. Я оглядываю кабинет, освещаемый тусклым светом настольной лампы, и ищу глазами ящик. Нахожу его в углу у письменного стола и, прихватив туфли на шпильке, иду в ту сторону. Замечаю кожаное кресло, задвинутое за стол, и понимаю, что последний час я просто мечтаю о том, чтобы посидеть. Я бросаю взгляд на отцовские часы, которые я ношу с тех пор, как его не стало, и думаю, что пару минут девочки без меня справятся. Отодвигаю стул, сажусь на него и закидываю ноги на стол. Бумаги зашуршали, но мне было плевать. Приятная истома разлилась по моему телу, и кровь отхлынула от гудящих пяток.

Это самое прекрасное ощущение на свете, клянусь.

Я откинула голову на подголовник и прикрыла глаза. В следующую секунду я их открыла, потому что дверь в кабинет открылась, и в неё вошёл мой босс.

Твою дивизию!

– Алиса? – он удивлённо вскинул бровь, а я залилась краской.

– Чёрт! – я скинула ноги со стола, и они подхватили за собой бумаги, – Да чтоб тебя! Простите, Александр Сергеевич, я сейчас всё уберу.

Как идиотка падаю на колени, и принимаюсь собирать бумаги. Несколько листков залетели под стол, и я залезаю под него, высоко задрав задницу. Ткань юбки обхватила её донельзя и у меня появляется дурацкое ощущение, что несчастная вот–вот разойдётся по швам.

– Не торопитесь, – услышав мягкий голос откуда–то сверху, я подскакиваю и ударяюсь головой об стол.

– Твою мать! – ною я, и выбираюсь из–под стола, держа в руках смятые бумаги.

Александр стоит надо мной, хищно улыбаясь. Похоже, он слегка пьяный.

– Алиса, если бы вы не ругались, как сапожник, вы были бы самой сексуальной женщиной на свете, – он говорит это, потирая подбородок большим пальцем.

При этом он не сводит с меня своих тёмных глаз.

Или не слегка…

Во рту у меня пересыхает, и я сглатываю. Пути к отступлению весьма неудачно перекрыты огромным письменным столом. Босс делает шаг вперёд, а я отступаю и упираюсь пятой точкой в столешницу. Александр ещё раз шагает ко мне и протягивает руку к моему лицу.

Где–то я читала, что маленькие зверьки, встречаясь с хищником, прикидываются мёртвыми. Типа, тогда хищник теряет интерес и уходит. Вот и сейчас, я, как маленький зверёк, притворилась трупом. Наверное, даже температура моего тела упала на несколько градусов, и сердце пропустило пару ударов, когда босс дотронулся до моей губы и провёл по ней большим пальцем.

– У вас помада размазалась, – хрипло сказал он.

Я заморгала, как мультяшка, и кивнула. Александр поправил прядь моих волос за ухо. Я не шевелилась, окутанная страхом и ужасом. Что, мать его, он делает?

– Алиса, девочкам нужна помощь, – сухо произносит босс, убирая руку.

– Ящик, – я киваю в сторону шампанского, и он отходит в сторону.

Я осторожно подхожу к деревянной коробке и хватаюсь за выступы между досками. Поднимаю его, и морщусь. Надо будет сказать ему, чтоб грузчиков нанял.

– Алиса, ваши туфли, – говорит мой босс, и я вздрагиваю.

– Блин, – вырывается у меня.

Я стою с ящиком в руках и думаю, что делать. Поставить ящик и надеть туфли, или попытаться надеть их так.

– Я вам помогу, – решает за меня Александр и подходит ко мне с моими шпильками.

Точнее, это были шпильки моей мамы, но сейчас это неважно.

Он опускается передо мной на колени и берёт меня за щиколотку, приподнимая ногу. Я чувствую холодное прикосновение пальцев сквозь чулки, и по ноге пробегают мурашки. Александр надевает туфлю, и я ставлю ногу на пол. Теперь пришла очередь второй ноги, я поднимаю её, и теряю равновесие. Но рука босса ложится мне на бедро, поддерживая меня, что снова провоцирует рой мурашек на коже. Он надевает вторую туфлю, я встаю на ноги и смотрю на него сверху–вниз. Босс не сводит глаз с моих ног, потом берёт низ моей юбки и приподнимает её, обнажая колени.

– Надо было сделать их короче, – бормочет он, поглаживая мои коленные чашечки.

– Я могу идти? – говорю я дрожащим голосом.

– Алиса? – говорит он, поднимаясь с колен, и его глаза теперь находятся на уровне моих.

– Д–д–да? – зашибись, я стала заикаться.

– Не искушайте судьбу, – он качает головой, а потом вздыхает и кивает на дверь.

Я не вышла, а вылетела из кабинета, прилетела к стойке и с грохотом поставила на неё ящик с бутылками. Они радостно зазвенели, и Бри удивлённо уставилась на меня.

– Всё в порядке?

– Не знаю. Да. Всё в порядке, – отчеканила я.

– Ты чего так долго?

– Он тяжёлый, – кивнула на ящик, нагло соврав.

Он не был настолько тяжёлым, чтобы задержаться. Но не буду же я ей рассказывать, что начальник меня лапал.

– Да, ты такая хрупкая, – пробормотала Бри, качая головой, – Давай, выставляй бутылки на подносы, а я пойду разносить гостям. Передохни немного.

Я мысленно пообещала себе помолиться за неё пятьдесят раз и первым делом скинула туфли, когда она удалилась. Боковым зрением я увидела, как Александр вышел из кабинета и бросил взгляд на меня. Потом он подошёл к Кристине, что–то сказал ей, чем вызвал довольную улыбку. Они удалились в общий зал, и я спокойно выдохнула.

Не нравится мне всё это. Ох, не нравится.

ГЛАВА 7

Рабочий день закончился в три ночи, когда ушёл последний посетитель. Звучит это странно, я знаю. Майя и Бри свалили практически сразу, а я осталась убирать зал. Они уговаривали меня скинуться на такси, но я не могу прийти завтра днём и заниматься уборкой. Поэтому, я поставила бокалы в посудомойку, и собирала пустые бутылки, когда это снова произошло.

Я как раз поднимала последний ящик, как наткнулась спиной на что–то твёрдое. Развернувшись, я взвизгнула, потому что передо мной стоял Александр Сергеевич.

– Алиса, почему вы ещё здесь?