Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 72

бёдрах, а в его ауре стали просыпаться тёмные оттенки. Я подняла брови. Настроение его

ауры меня смутило. Разве он не расстроен? Помнит ли он о том, как ударил меня или для

него это обычное дело? Это как-то зависит от той страсти, которая пробудилась в нём?

Валко сидел в центре круга с открытой книгой, но, как только я подошла, он громко её

захлопнул. Я глубоко вдохнула, моё сердце стало биться сильнее, как только я заметила

светло-голубой корешок. Он – тот, кто забрал эту книгу из моей спальни?

- Это то, что заставляет мою империю пошатнуться, - сказал он, не обращая внимания на

мою просьбу.

Я не могла оторвать от него взгляда. Неужели, сейчас он отправит в подземелье и меня?

- Это то, с чем я должен бороться Слова поэтов и всё в этом духе, - добавил он. Он

вздохнул и потёр лицо. – Слова какого-то цыгана! Флокар был прав в их отношении.

Я попыталась закрыть рот, когда прикусила себя же, чтобы не сказать лишнего. Сейчас не

время говорить о том, что я была с Ромска с детства. Сейчас меня могут обвинить в

государственной измене. Я же пришла сюда для того, чтобы просить за подругу, которую

обвиняют в том же.

Я ждала его осуждающих слов, но, когда Валко больше не сказал ни слова о книге, я

выдохнула и попыталась оттолкнуть свою тревогу.

- Я не знаю, знаете ли вы, Милорд, - начала я. – Но Пиа – моя служанка. Я хорошо с ней

знакома, и, могу заверить Вас, у неё нет никаких зловещих планов на вас. Её аура сладка и

проста, как у ребёнка.

- Иди сюда, Соня, - Валко склонил голову, рассматривая меня. Он что-то от меня скрывал.

За краем моего зрения извивался туман.

Я скрестила пальцы вместе, но сделала так, как он приказал. Для того чтобы получить его

милость, мне нужно было казаться скромной.

- Я понимаю твоё разочарование, - сказал он. – Ты сердишься из-за того, что я ударил тебя

при всех.

- Это не то, зачем я сюда пришла, - сказала я. Он поднял брови, будто не поверил мне.

- Мне жаль, если я сделал что-то не так, - он взял мою руку в свою и подвёл пальцы к

губам. Его аура дразнила меня тем, какое удовольствие он хотел получить. Но я разрубила

этот порыв на корню. Обольщая меня, он не может зайти так далеко. Но, всё же, он

опустил мою руку и положил на бедро. – Возможно, то, что я так снисходителен к тебе, заставляет тебя думать, что я позволю тебе быть моим глашатаем, - он мягко улыбнулся, будто объяснял всё это маленькой девочке. – Дорогая Соня, даже у моей императрицы не

будет таких прав. Моя любовь к тебе не изменит того, кто мы друг другу. Во дворце ты

всего лишь заботишься обо мне. И не больше. Но здесь… - он убрал с моего лица волосы.

Он наклонился ближе к моим губам. – Здесь твоя смелость только приветствуется.

Я замерла, ощущая отвращение. Я никогда бы не позволила ему поцеловать меня снова.

Но, чувствуя то, как дразнит меня его дыхание, наполненное смородиновым запахом, я

понимала, что моя тактика может измениться. Если бы я дала ему то, что он хотел, он бы

отреагировал на мою просьбу? Опять же, если мне действительно нужно было обуздать

эмоции императора, мне нужно было установить с ним связь. Мне нужно было проверить

своё мастерство. От этого может зависеть жизнь моей подруги.

- Подождите, - я отстранилась, надеясь, что на моём лице сейчас лёгкая улыбка. – Не

сейчас.

- И никогда, - молча пообещала я себе.

- Ты всё ещё сердишься на меня, да? – его палец прошёлся по моей нижней губе.

Мне хотелось смеяться. Моя подруга в оковах? Моя шея так болит от того, как сильно он

меня ударил?

- Я не сержусь, - ответила я, понимая, что и дара не нужно, чтобы почувствовать мой

обман. Я же вцепилась в его ауру как можно крепче, пытаясь отыскать то, с помощью чего

я смогу его контролировать. Но всё, что я чувствовала – это ненасытное томление. От

неравной борьбы с его эмоциями, у меня кружилась голова. – Но я хочу поговорить с

вами.

В ночь бала я могла управлять его эмоциями, но только после того, как позволила ему

поглотить меня целиком. Но, если я сделаю это сейчас, то окунусь в океан своей похоти.

Мне нужно было сначала отвлечь его и лишь тогда найти безопасный путь к его ауре.

- Тогда поговори со мной… - он тихо застонал от моей нерешительности, но улыбка

удовлетворения не сходила с его лица. – Но быстро.

Схватившись за эту соломинку, я подняла том поэзии Тоси. Это могло бы помочь мне

направить себя в другое русло.

- Расскажите мне об этом, - чувствуя Валко, находящегося в любовном, но немного

отступившем настроении, я чувствовала себя в безопасности, полагая, что он ещё не

понял, что в хранении книги виновата я. Впрочем, я даже не знаю, моя ли это книга.

- Это не больше, чем бред сумасшедшего, ещё и в стихах, - при виде этого тома, рот

императора скривился, будто он попробовал что-то кислое. – Это богохульство. Я даже не

знаю, почему к этому кто-то всё ещё прислушивается.

Я чувствовала, как внутри него появился кремень гнева, сжигавший его. Хорошо. Я знала, что такое гнев. И это то, за что я решила зацепиться. В его ауре чувствовались проблески

ярости, от чего мои руки тряслись. Я пыталась сделать это чувство сильнее. Я думала о

Пиа, её синяках и о том, как, возможно там, за решёткой, она плачет.

- Но, как я понимаю, люди прислушиваются, - ответила я. Мои дрожащие пальцы

скользнули к надписи с названием книги. Всё глубже и глубже я проникала в его ауру в

поиске тех чувств, которыми смогу его одолеть. – Иначе вы бы не были таким

расстроенным.

- Неужели, ты можешь меня так легко считывать? – Валко с усмешкой посмотрел на меня.

- Иногда, - я заставила себя улыбнуться.

- Отдал бы всё, только бы видеть тебя насквозь, - он пододвинулся ближе.

Я понимала, что он вкладывает в это двойной смысл – прилив его желания прокатился по

моему телу. Когда я заколебалась с этим, мои мышцы напряглись. Я должна

сопротивляться. Но стоит ли мне бороться с его похотью? Мне нужно было стать

гармоничной, в первую очередь со своими чувствами. Его аура разразилась тоской, и моё

сердце тут же стало биться быстрее. Теперь я пыталась вернуть его к тому чувству гнева, с

которым я не боролась, которое я не отталкивала.

- Эта книга принадлежит Юрию? – спросила я и посмотрела на том ближе. – Это нашли в

его комнате? Может, именно так поняли, что он работает с этим писателем, Тосей

Пашковым.

Теперь, когда я снова вывела Валко на эмоцию гнева, я почувствовала в его ауре ещё

больше искр негодования. Я поняла это, когда моя челюсть стала болеть так, будто всю

прошлую ночь мне шлифовали зубы. Я прикусила язык, но боль усиливалась. Продолжай

злиться, молча приказывала я ему. Если бы он повиновался, я могла бы найти связь

между нами и, наконец, гнуть свою линию о том, чтобы Пиа освободили.

- Мне больше не стоит беспокоиться об этом солдате, - Валко самоуверенно выдохнул.

По всему телу пробежала волна возбуждения. Его эмоции сменились вновь. Я быстро

выдохнула его внезапную гордость и стала бороться с тем, чтобы эти чувства поразили

меня.

- Он придёт ко мне, - заявил император.

- Да? – я пыталась сделать так, чтобы осознать его чувства, однако меня охватила паника.

Я чувствовала, что вот-вот смогу установить ту самую связь, но он продолжал меняться и

мои усилия были напрасными, будто я пыталась зажечь спичку на ветру. Но мне нужно

это сделать. Я сосредоточилась на том, что мне нужно спасти Пиа и отчаянно пыталась

найти хоть одно воспоминание, в котором моя жалость к Валко могла бы проявиться.

Наверное, это, и правда, невыносимо. Знать о том, что его страж, у которого была

привилегия посещать самого правителя Рузанина и даже находиться в покоях за соседней