Потрошитель - Гоулмон Дэвид Линн - Страница 77

Правительственные организации Соединенных Штатов, куда вы пытаетесь дозвониться, временно испытывают технические проблемы на телефонных линиях. Пожалуйста, попробуйте позвонить позже.

– Что? – произнес он и позвонил опять.

Получив снова это же сообщение, Джейсон набрал номер сотового телефона Уилла Менденхолла, который знал наизусть. Снова не последовало ответа, его звонок пошел прямо в электронную почту.

– Ну и черт с ним, – сказал он, положил телефон и переключил телевизор на другой канал. Сменив каналы три раза, он выключил телевизор. Снова взял телефон и позвонил Уиллу и в комплекс. В досаде закрыл телефон.

– Черт, это никуда не годится, – пробормотал Райан. Снова поднял крышку и набрал номер, по которому звонил всего раз – телефона Джека Коллинза. «Проклятье!» – выругался он, когда и телефон полковника сразу переключился на электронную почту. Волосы на затылке летчика встали дыбом, когда он набрал номер, по которому всегда получал ответ – телефона Чарли Элленшоу. Телефон прозвонил десять раз, потом зазвучал голос Чарли в записи.

Лицо Джейсона побледнело сильнее, чем это можно было объяснить потерей крови. Он нервно сглотнул, поняв, что произошло что-то неладное. Отбросил одеяло с простыней и сел в койке. Начал опускать ноги на пол, ощутил головокружение и замер, ожидая, когда вновь обретет равновесие. Попытался протянуть левую руку и подтянуться вправо, но трубка катетера удержала ее с легким уколом боли. Он выругался, выдернул иглу из вены и бросил на пол. Потом медленно поставил правую ступню на холодный кафель и зашипел. Голова закружилась, но он упорно спускал и левую ногу с койки. Собравшись, насколько мог, с силами, попытался оторвать зад от койки. Ощутил острый укол боли в огнестрельной ране близко к сердцу. Пуля прошла между сердцем и легким, и врачи сказали, что он гораздо больше, чем просто везучий, что значительных повреждений нет – что это просто чудо.

Теперь Райан не был так уж уверен в своей везучести, он понял, что ни разу в жизни не чувствовал себя так ужасно, даже после катапультирования пять лет назад из «Ф-14» над Тихим океаном на скорости больше тысячи миль в час.

Подержавшись за перильце койки, пока голова не прояснилась, Джейсон понял, что его зад высунулся из-под больничного халата. Полуобернувшись, увидел свое отражение в зеркале на двери туалета. Увидел белый зад и наклонил голову. «Неплохо», – пробормотал он, пытаясь сделать первый шаг. Он чувствовал, что дела идут хорошо, когда поднял правую ногу и шагнул. Но поздновато понял, что поднял ее слишком высоко, и быстро опустил туда, где, как он думал, находился белый кафель. Ошибся примерно на фут. Если б не успел ухватиться за перильца, то перевернулся бы полностью.

– Ладно, попробуем снова, – пробормотал он.

Все еще держась за перильца, Джейсон осторожно попробовал снова. Теперь правая нога встала точно на расчетное место. Потом, убрав руку от койки, сделал еще попытку, на сей раз левой ногой. Успешно. Двигаясь черепашьим шагом, он вытянул руку и снова не ошибся в расчете, ухватя ручку двери в чулан. Сделал глубокий вдох, подождал, чтобы сердцебиение замедлилось, и осмотрел раны, желая проверить, нет ли кровотечения. По счастью, не было.

– Отлично, первый шаг завершен!

Джейсон повернул шарообразную дверную ручку и, потянув дверь, открыл ее. Массивная, она продолжила движение, но он кое-как все же сумел ее удержать. Распрямясь, заглянул в чулан. И сразу понял, что оказался в затруднительном положении, так как не мог прикрыть тело висевшими там десятью проволочными вешалками. «Хьюстон, у нас проблема»[36]. Джейсон вспомнил, что его одежда, видимо, находится где-то в Ларедо, штат Техас. Закрыл глаза, чтобы подумать, хотя знал, что у морского летчика к добру это обычно не приводит. И, пока не причинил размышлениями слишком уж большого вреда мозгу, подошел к двери и слегка приоткрыл ее.

Оглядывая тускло освещенный коридор, он обнаружил сестринскую, увидел макушки двух заполнявших истории болезни женщин. Из-за угла вышла делавшая обход девушка-волонтер, немного поговорила с медсестрами, потом повернулась и пошла дальше. Джейсон с трудом сделал шаг из палаты в коридор. Глаза его расширились, когда он увидел вешалку с чьей-то одеждой – в пластиковой обертке из химчистки. С мерзнувшими ступнями, с медленно возвращавшейся координацией движений, он подошел к вешалке и стал не спеша перебирать висевшую одежду, надеясь найти врачебный халат, костюм хирурга или еще что-то, чтобы прикрыть наготу. Выругался, поняв, что там висят только униформы медсестер и платья девушек-волонтеров. Закатил глаза и хотел уже закричать от досады, но тут ощутил спиной холодный сквозняк, потому что его больничный халат был распахнут. Покачав головой, снял с вешалки белую униформу медсестры. Решил, что это, должно быть, единственная больница в стране, где медсестер заставляют носить юбки вместю брюк или зеленых хирургических костюмов.

– Лас-Вегас, черт бы его побрал! – негромко произнес он, возвратясь в палату, чтобы переодеться и взять свой бумажник.

У флотского младшего лейтенанта Джейсона Райана ушел почти час на то, чтобы пробраться мимо медсестер, и еще сорок минут на спуск по лестнице с третьего этажа на первый. Это путешествие нельзя было назвать неудачным, по крайней мере, ему даже удалось стащить бумажные бахилы. Теперь ступни Райана были прикрыты, бахилы подходили по цвету к белизне юбки и блузки с красным крестиком на груди. На голове у него была хирургическая шапочка, и он понимал, что выглядит странновато, когда выходил из палаты неотложной помощи.

Еще пятнадцать минут он ехал в такси к ломбарду «Голд сити», где наверняка найдет службу безопасности проводящей какое-то учение, которые любил придумывать полковник Коллинз. Назвав водителю адрес, он заметил, что таксист смотрит каждые пять минут в зеркало заднего обзора. Глаза его осматривали лицо медсестры. Райан вспомнил, что он не брился уже три дня.

– Меня просто убивают это долгие смены, – язвительно произнес Райан и продолжал смотреть в глаза таксиста, пока тот не отвернулся.

Темноволосый человек с надменной походкой авиатора, надеявшийся, что выглядит в униформе медсестры, по крайней мере, прилично, был потрясен, оказавшись перед закрытой и запертой дверью ломбарда.

Комплекс группы «Событие».

База ВВС «Неллис», Невада

Дениза Гиллиам, ждавшая лифта, чтобы спуститься с обоими на тридцать четвертый ярус, ощутила на себе взгляд француза. Посмотрела на сержанта, наблюдавшего за Анри, потом, наконец, на Фарбо.

– В чем дело?! – спросила она громче, чем намеревалась.

– Слышите? – спросил Фарбо.

– Я ничего не слышу. Стрельба прекратилась.

– Прекратилась не только она, дорогой доктор.

Дениза подняла взгляд, когда флуоресцентная лампа под потолком замигала. Потом поняла, что имел в виду француз.

– О чем он говорит? – спросил охранник.

– Прекратился сигнал биотревоги, – ответила Гиллиам, оглядывая маленькую лечебницу, ей неприятно было видеть ее пустой впервые с тех пор, как она стала членом группы.

– Не только, – сказал Анри, тоже осмотревшись, звякнув при этом наручниками, – ваш компьютер с соблазнительным голосом, на который вы так полагаетесь, похоже, устроил себе перерыв на обед.

– Господи, не может быть, – сказал сержант и подошел к телефону в маленьком кабинете медсестер, чтобы с кем-то связаться. Нажав несколько раз кнопку разъединения, он понял, что дело их плохо. Ни радио, ни телефона и, хуже всего, ни «Европы», чтобы сказать им, что делать.

– Где же этот чертов лифт? – спросила Дениза, приложив руку к опознавательному экрану, чтобы проверить, среагирует ли «Европа».