Потрошитель - Гоулмон Дэвид Линн - Страница 45

Сара видела, как лицо Джека затуманилось в сомнении, и он закрыл глаза. Глубоко вздохнул и снова посмотрел на Сару.

– Лица всех ребят из Ирака, Афганистана и из группы словно бы сливаются и превращаются в… – он снова попытался улыбнуться, – в твое. Все мои страхи, весь ужас, какой я испытываю, посылая людей рисковать жизнью, возвращают мои мысли к тебе. Потеря тебя была бы моей ужаснейшей карой. Ты понимаешь это?

Сара молча обняла его за плечи и привлекла к себе. Он ощутил ее мягкие всхлипы, когда она сказала «до свиданья» – как обычно, тихим голосом.

– Знаешь, мелкая, моя мать думает, что ты плод моего утомленного воображения.

Сара засмеялась сквозь слезы и, наконец, подняла взгляд на Коллинза.

– Вот как? – сказал она и утерла слезу с избитого лица.

– Думаю, нам нужно успокоить ее страхи. Она приезжает в Лас-Вегас, и я подумал, может, нам устроить ужин завтра вечером?

– О, это свидание… мистер Коллинз, – сказала она и заплакала снова.

Джек как-то не осознавал, что к нему больше не будут обращаться по военному званию. Обняв Сару, он улыбнулся впервые за долгое время, хотя ему и было не до улыбок.

Сейчас Джека Коллинза вполне устраивало обращение «мистер». Он устал. Устал от смертей, постоянно окружавших его еще с тех времен, когда отец был жив. Теперь он будет просыпаться по утрам и больше не испытывать этой безнадежности.

Да, подумал он, к обращению «мистер Коллинз» можно привыкнуть.

Найлз Комптон сидел за своим столом, читал сообщение, только что пришедшее от Пита Голдинга из компьютерного центра. Покачал головой, потом взглянул на лица Карла Эверетта и Вирджинии Поллок.

– Взрывчатка, примененная для уничтожения «Врат погибели», представляла собой странную смесь. Октанитрокубан производится здесь, в Штатах, и в нескольких странах Европы, главным образом членах НАТО. Можно предположить, что кто-то хотел уничтожить поместье бесследно. И то, что ваш спаситель в Мексике уничтожил труп Гусмана, наводит на мысль, что кто-то очень не хочет, чтобы какие-то секреты «Врат погибели» стали известны.

– Есть у Пита и «Европы» какие-то намеки на то, что за джентльмены так любезно скрыли чьи-то грехи? – спросил Эверетт как новый глава службы безопасности. Взглянул на часы, зная, что Джек должен через пятнадцать минут покинуть группу.

– Нет, но я готов держать пари, что у кого-то в Лэнгли есть кое-какие ответы для нас. Похоже, это их работа. Я разговаривал с президентом, и он займется этим.

– Как он воспринял отставку Джека? – спросила Вирджиния, это интересовало и ее, и Эверетта, они оба надеялись, что президент ответит отказом.

– Он говорил со мной только о делах, касающихся этого фиаско в Мексике. Думаю, прикажет Джеку вернуться группу, но это будет уже решением полковника. Каждый должен поступать самостоятельно.

Найлз положил сообщение Пита на стол и взглянул на двух своих людей.

– Вирджиния, что мы делаем с образцом снадобья, который вывезли из Мексики?

– Пока что обращаемся с ним как с соединением, содержащим вирус. Покуда допущенные члены группы из ЦКЗ не прибудут, чтобы присвоить ему категорию секретности, не делаем ничего больше.

– Хорошо. Не нужно, чтобы кто-то касался его, пока не получим каких-то рекомендаций. И как только оценка будет произведена, нужно убрать эту дрянь из комплекса! Есть у нас уже какие-то сведения о рейде девятьсот шестнадцатого года в Мексику?

– Пит собирает воедино все, что «Европа» может отыскать об этом профессоре Амброзе. Я просто не могу поверить, что человек с тогдашним образованием мог найти такое соединение в девяностых годах девятнадцатого века. Это невозможно, тем более при том, профессором чего он был. Во всяком случае, у нас есть журналы доброго профессора Амброза, которые наш знаменитый генерал Паттон привез из поместья.

Эверетт перевел взгляд с Найлза на Вирджинию, та просто пожала плечами, так как тоже не знала, о чем говорит Комптон.

– Так профессором чего же он был? – наконец спросил Эверетт.

– Хоть верь, хоть нет, но этот Амброз был только ботаником. Не химиком, не генетиком, просто ботаником – блестящим, разумеется, но все-таки просто ботаником.

В комнату Джека вошел сержант армии США, взял чемоданы и пошел в зону грузового дока. Сара и Коллинз следовали за ним. Многие из тех, кто встречался им в коридоре, останавливались, чтобы пожать Джеку руку, и с каждым он любезно проводил по минуте. Они поднялись на пятый ярус. Когда двери лифта открылись, Джек и Сара были потрясены тем, что ждало их в большом бетонном грузовом доке.

– Черт возьми, – пробормотал под нос Джек, увидев, что сотня свободных от службы сотрудников группы «Событие» пришли проводить его. Едва он вышел из зоны хранилищ, весть о его отставке распространилась, как лесной пожар.

Когда сто мужчин и женщин зааплодировали, Джек махнул рукой, чтобы они прекратили. Сара взяла Джека под руку, и они вошли в док. Первым приветствовал их человек с буйными седыми волосами и маленькими круглыми очками. Чарльз Хиндершот Элленшоу III встал перед Коллинзом в белом, косо застегнутом халате, и со слезами на глазах.

– Полковник, от имени всех в этом комплексе хочу сказать вам спасибо. Я… я…

Джек взял руку Чарли, пожал ее.

– Нет, док, спасибо вам, – сказал он, оглядывая лица и стараясь запомнить их, уходя. – Спасибо вам всем! – опустил взгляд на профессора и главу отдела криптозоологии, улыбнулся. – Спасибо, что вернули мне человечность за последние шесть лет. Все здесь напоминают мне, что представляла собой моя работа! – снова оглядел собравшихся. – Вы заставили меня думать, для кого и почему я делаю то, что делаю. А теперь я оставляю это другим. До свиданья!

Элленшоу выпустил руку Джека, молча повернулся и быстро прошел мимо него и Сары, сняв очки и утирая глаза. Коллинз глубоко вздохнул и посмотрел на Сару. Указал на тележку у края грузового дока. Пожав еще несколько рук, он, наконец, получил возможность прошептать на ухо Саре, что любит ее. Потом, когда он собрался ступить в пластиковую, управляемую с помощью магнитов тележку, Сара потянула его за рукав и кивнула в правую сторону грузового дока, где служба безопасности держала небольшую будку для инспектирования поступающих грузов. Из-за стекла смотрел Уилл Менденхолл.

– Черт возьми, – снова произнес Джек. Выпрямился, принимая положение «смирно», и поднял руку.

Уилл Менденхолл вышел из будки и, едва Коллинз подумал, что он не ответит на его прощание, отдал честь.

Джек кивнул, а потом, глядя прямо на лучшего человека, какого он обучал в жизни, который поднялся от старшего сержанта до второго лейтенанта благодаря только своим способностям, ответил тем же. Уилл отрывисто поклонился с легкой улыбкой, а потом отвернулся от уходящего солдата, заменившего ему отца, которого он никогда не знал. Джек смотрел, как чернокожий человек уходит, и понимал, что покидает лучших людей, каких он только знал в жизни.

– Что ж, – произнес он и посмотрел на Сару.

– Да, мистер Коллинз?

– Значит, до завтрашнего вечера?

– Я буду там и скажу твоей матери, что это ты, – она обвела рукой глаза с синяками, – так разукрасил меня.

Коллинз улыбнулся и поцеловал ее в темя. Потом взошел на транспортное средство, которое доставит его за семь с лишним миль к воротам номер два у ломбарда «Голд сити» в Лас-Вегасе.

– После встречи с тобой она вполне может согласиться, что ты заслуживала этих побоев, лейтенант Макинтайр.

– До свиданья, Джек, – сказала Сара, повернулась и пошла прочь.

Коллинз смотрел, как все потянулись обратно в комплекс. И на миг увидел, как маленькая женщина, которую он любил, скрылась среди военных, ученых, профессоров и других специалистов, составляющих штат группы «Событие».

– «Европа», пожалуйста, ворота номер два.

– Есть ворота номер два, полковник Коллинз!

– Эй! – раздался крик, и Коллинз велел «Европе» задержать движимую магнитом тележку. Оглянулся и сначала увидел синий комбинезон, а потом и Эверетт вышел из большой клети грузового дока.