Просроченное убийство - Джеймс Миранда - Страница 12

Она раскраснелась, глаза ее сверкали. Очевидно, моей подруге очень нравилось сплетничать про Годфри.

– Но как Питер оказался в Афинах? Неужели не знал, что Прист родом отсюда?

– Увы, ему просто не повезло, – искренне вздохнула Мельба. – Бедняга пытался убраться подальше от Калифорнии. Только переехав к нам, выяснил, что Годфри здесь родился и учился.

Этот человек определенно проклят. Мне вдруг стало жаль Питера. Неудивительно, что он так отзывался о Годфри и его творчестве.

– Остался в Афинах хоть кто-то, кому Годфри не успел насолить? – криво усмехнулся я.

– Я уже начинаю в этом сомневаться, – призналась Мельба, и тут ее отвлек сигнал вызова. – Пойду узнаю, что он хочет, – проворчала она. – Увидимся вечером.

– Пока, – сказал я, направляясь к двери. – Пойдем, Дизель. Давай поскорее закончим с делами – и домой.

Дизель поскакал по лестнице впереди меня. Слово «домой» было ему хорошо знакомо.

Я описал для каталога еще несколько изданий, а когда посмотрел на часы, с удивлением обнаружил, что на них уже 17:37.

– Нам определенно пора, – пробормотал я.

Дизель с готовностью соскочил с лежанки. Пока я закрывал дверь архива, он настойчиво тянул меня к лестнице. Видимо, считал, что мы сегодня слишком задержались на работе.

Вернувшись домой, я первым делом отстегнул поводок, и кот рванул к мискам с едой и водой. Я же поспешил наверх, чтобы принять душ. На лестничной площадке остановился и прислушался к звукам, доносившимся с третьего этажа, где была комната Джастина.

– Джастин, ты дома?

Подождав немного, снова позвал паренька, но мне опять никто не ответил. Наверное, он все еще был с Годфри. Но прием у ректора начинался в семь. Неужели Годфри решил взять сына с собой? Я поднялся, легонько постучал в дверь Джастина. Молчание было мне ответом.

Я потоптался в коридоре и взялся за ручку. Дверь оказалась не заперта. В обычных обстоятельствах никогда не захожу в комнаты квартирантов в их отсутствие, но сейчас меня не покидало смутное ощущение, что Джастин попал в беду.

Комната была пуста, кровать неубрана.

Я закрыл дверь и начал медленно спускаться по ступенькам, убеждая себя, что волноваться не о чем. Джастин просто задержался, тем более что сегодня у него имелась на то масса причин.

Выйдя из душа двадцать минут спустя с полотенцем на голове, обнаружил Дизеля у себя на кровати. Кот сидел, склонив голову набок, словно хотел о чем-то меня спросить.

– Да, я собираюсь уйти, и да, ты пойдешь со мной, – сказал я и нахмурился, сообразив вдруг, что слишком часто болтаю с Дизелем. Некоторые люди нашли бы это странным, но мне, строго говоря, было все равно. Дизель – отличный собеседник, а большего мне и не требовалось.

Я уже завязывал галстук, когда зазвонил телефон. Я подумал, что это мой сын Шон – иногда он звонил в это время.

– Да?

Взволнованный голос Мельбы заставил меня отодвинуть трубку подальше от уха.

– Ты не поверишь! Торжественный прием отменили!

Глава восьмая

– Отменили? – удивленно переспросил я. – Но почему?

– Слышала, Годфри полчаса назад позвонил ректору и сказал, что плохо себя чувствует. Питер сообщил мне, а я сразу набрала тебя.

– Спасибо. Но еще недавно Годфри казался вполне здоровым.

– Странно все это, – заметила Мельба, и я был вынужден с ней согласиться.

– Ладно, Мельба, мне нужно идти: Дизель проголодался, – я знал, какой довод обязательно на нее подействует. – Завтра увидимся. Пока.

Я повесил трубку и посмотрел на кота, который уже начал задремывать на кровати. Почувствовав мой взгляд, он моргнул и протяжно зевнул.

Что же случилось с Годфри?

Он обожал находиться в центре внимания, так что причина для отмены праздника в его честь должна быть крайне серьезной.

Неужели это как-то связано с Джастином?

Я поспешил на третий этаж. Может, мальчик пришел, пока я был в душе? Дизель бежал впереди меня, и когда я поднялся, кот уже сидел у Джастина под дверью.

На мой стук никто не ответил. Осторожно заглянул в комнату – та была по-прежнему пуста.

– Пойдем, дружище, – позвал я Дизеля, закрывая дверь. – Его здесь нет.

Кот обогнал меня и потрусил вниз по лестнице. Я пошел на кухню, на ходу соображая, что бы приготовить на ужин. Но подспудная тревога за Джастина не давала мне покоя. Я не мог избавиться от чувства, что произошло что-то нехорошее. Почему Годфри отменил собственную вечеринку? И куда делся Джастин?

Даже если всему этому имелось простое объяснение, я не собирался сидеть дома и ждать новостей.

«А кто обещал себе не лезть не в свое дело?» – ехидно поинтересовался мой внутренний голос, но родительские инстинкты живо его заткнули.

Дизель побежал за мной к задней двери, но я сказал, что ему придется остаться дома. На морде кота появилось такое выражение, будто я собирался бросить его навсегда.

– Скоро вернусь! – заверил я Дизеля, едва слышно добавив: – Надеюсь.

Я направлялся в «Фаррингтон Хаус», самый роскошный отель в Афинах. Годфри, несомненно, остановился там, причем в самом дорогом номере. Отель занимал половину квартала в центре города, в десяти минутах езды от моего дома. На улице уже стемнело, так что я включил фары и задом вырулил из гаража.

Мне очень хотелось верить, что с Джастином все хорошо. Возможно, он просто сидит в отеле и общается со своим биологическим отцом.

Свободных мест на парковке у «Фаррингтон Хауса» не нашлось, и я оставил машину на другой стороне улицы, перед площадью. Заглушив двигатель, уже собрался вылезать из авто, когда вдруг заметил кого-то в темной беседке метрах в десяти от меня.

Человек пошевелился, и я узнал Джастина. Вечер выдался прохладный, а парень уехал с Годфри в рубашке с короткими рукавами. Я подошел к беседке, присел рядом с ним на каменную скамейку и почувствовал, что Джастин дрожит. Неудивительно – мрамор холодил кожу даже через шерстяные штаны.

– Ты почему тут сидишь? – ненавязчиво спросил я. – Не замерз?

– Есть немного, – ответил Джастин, стуча зубами. – Я не могу вернуться туда.

– В отель? – уточнил я. – Почему?

– Просто не могу.

Отчаяние в голосе Джастина встревожило меня не на шутку. Я положил руку ему на плечо, пытаясь немного приободрить.

– Что случилось? Ты можешь мне рассказать, – попросил я в самой мягкой отеческой манере.

– Нет, это слишком ужасно. – Мальчик снова задрожал, но теперь я уже не был уверен, от холода ли.

– Что-то случилось с Годфри? – ровным голосом произнес я.

Джастин кивнул, не поднимая головы.

– Ему нужен врач? – Я встал. – Давай-ка пойдем и посмотрим, что с ним.

– Лучше не надо, – едва слышно прошептал Джастин.

– Почему?

– Просто потому что.

Мне стало окончательно не по себе.

– Ты звонил на 911?

Джастин покачал головой. Кажется, он плохо соображал от шока.

Я вытащил телефон, набрал службу спасения и сообщил, что человеку стало плохо.

– В каком он номере? – окликнул я Джастина.

Тот пожал плечами.

– Вроде бы комната Ли.

Я повторил это оператору и повесил трубку прежде, чем она попыталась удержать меня на линии.

– Пойдем. – Я аккуратно взял мальчика за руку и потянул вверх. – Вдруг мы можем чем-то ему помочь.

Откровенно говоря, я боялся, что уже слишком поздно, но бездействовать не собирался.

Ожидал, что Джастин будет сопротивляться, но он послушно встал и поплелся к отелю. Хотя я продолжал его расспрашивать, он упорно молчал.

В ярком свете гостиничного холла мне сразу бросилась в глаза непривычная бледность Джастина. Что бы ни случилось в номере, это потрясло мальчика до глубины души. Я понял, что нужно торопиться. Может, у Годфри случился сердечный приступ?

– Он дал мне ключ, – сказал Джастин, когда я кинулся к стойке администратора.

– Отлично. – Я резко изменил направление и зашагал к лифту, все еще крепко держа Джастина за руку. Когда мы зашли в кабину, он нажал кнопку четвертого – последнего – этажа, где располагались пять больших номеров, названных в честь генералов Конфедерации. Когда двери лифта раздвинулись, Джастин повернул к самому (что я говорил?) роскошному, носящему гордое имя Роберта Э. Ли, и замер у порога.