Человек. Книга. История. Московская печать XVII века - Поздеева Ирина - Страница 13

Суммированные записи целовальников лавки Печатного двора о продаже шести изданий (общий тираж 7200 экз.) Учебной псалтыри 1645–1649 гг. позволили учесть судьбу 5667 книг. Продавались эти книги по цене от 50 до 70 коп. (в зависимости от особенностей изданий, объем которых был от 360 до 460 л. в 4°).

Все эти 5667 экземпляров были приобретены 549 покупателями: 589 книг купили 113 торговых и посадских людей; 342 книги приобрели 120 приказных и служилых людей; представители высших светских слоев общества приобрели всего 8 % проданных экземпляров; четвертую часть (25 %) всего тиража приобрели, в основном для школьных нужд, церкви и монастыри. Например, тот же климентовский дьякон купил 129 (!) экземпляров Учебных псалтырей 1645–1649 гг. издания. 38 % проданных Учебных псалтырей снова купили работники Печатного двора, что, несомненно, доказывает, что книги для обучения даже в 1640-х гг., т. е. с наценкой, в лавке типографии стоили значительно дешевле, чем на рынке, и перепродавать их было выгодно.

9 ноября 1632 г. целовальнку Миките Спиридонову было отписано для продажи (под контролем С. М. Волынского и Мины Быкова) 1145 экземпляров Учебной псалтыри, напечатанной крупным шрифтом в том же году не в четвертую долю листа, как обычно, а «в полудесть» (т. е. в пол-листа – 2°), 25 из них были отпечатаны на хорошей, александрийской бумаге большого формата, а 1120 – на обычной. Первые (в тетрадях) стоили 30 алтын (90 коп.), а вторые – 24 алтына (72 коп.). Сохранилась роспись на покупку 1104 книг: 80 монастырей купили 181 книгу, высшие церковные власти – 28, а церковный клир – 133 экземпляра. Таким образом, Церковь приобрела 312 книг – 28,2 % всех известных нам покупок; светские власти (дьяки, подьячие, стряпчие – 50 человек) вместе с торговыми людьми купили 129 книг. Остальные книги приобрели: 51 экземпляр – работники Печатного двора (в том числе Василий Бурцов) и 612 книг – люди без указания должностей или званий и представители социальных низов общества.

Если говорить о распродаже иных типов книг, то приведем результаты обработки записей о продаже, очевидно, самого первого издания, проданного в книготорговой лавке Московского печатного двора, – Псалтыри следованной (вышла 8 сентября 1632 г.). Этот давно известный литургический сборник включал полные тексты Часовника, Псалтыри и Канонника (малого, т. е. включавшего только самые необходимые каноны двунадесятых праздников и для повседневной молитвы). На Печатном дворе в 1632 г. эта книга была издана всего в третий раз. Именно записями о ее продаже открывается первая приходная книга, названная «Книга Приказу книжново печатного дела, а в ней записывать выход из печати и продажи) всяких книг». Один экземпляр издания стоил 1 рубль 20 алтын; тираж разошелся к 10 ноября 1632 г. С. И. Волынский и дьяк Мина Быков удостоверили правильность росписи, в которой учтены покупки 468 человек, приобретших 658 экземпляров этого издания, продававшегося «во что в деле стало». Три книги были куплены в переплетах (простой переплет стоил 12 алтын, а с золотом – 15 алтын 2 деньги). Продажа этого издания в лавке велась, очевидно, еще в определенном порядке. В книге упоминается о продаже книг прежде всего «властем, и бояром, и окольничим, и всяких чинов людям», в этом же порядке приведены и имена покупателей: «а кому имянем и сколько – то писано в сей книге имянной».

Записи свидетельствуют, что три книги были отнесены царю, 25 куплены восемью высшими иерархами и 83 книги приобрел 31 представитель властей светских. Среди них имена, встречающиеся в книгах лавки постоянно, – это бояре и князья И. Н. Романов, И. Б. Черкасский, Д. М. Пожарский, И. И. Шуйский, Ф. И. Шереметев, а также думные дьяки, стольники, спальники, кравчий. В росписи степенных монастырей, которые купили 31 экземпляр Псалтыри следованной, указаны 15 названий; «трое людей патриарха» приобрели 4 книги; список «соборных протопопов с братьею» включает служителей 84 церквей, для которых куплено 168 книг. Из них более всего куплено для кремлевских соборов – Богородицкого (18 экз.) и Архангельского (10 экз.). По одной книге было разрешено купить всем мастеровым людям Печатного двора (всего купили 150 книг); 35 книг приобрели 24 представителя власти. Таким образом, для Церкви было куплено на Печатном дворе 329 книг и ровно столько же книг приобрели 266 покупателей из высших светских кругов общества.

Вопросы организации деятельности книготорговой лавки и ее эффективности впервые подробно раскрываются в статьях В. П. Пушкова[61], а продажа одного типа книги на примере первого и второго изданий знаменитого сборника Пролог рассмотрена А. В. Дадыкиным[62]. Напомню, что еще в 1983 г. С.П.Лупповым были опубликованы результаты исследования и данные приходных книг Московского печатного двора за 1650–1653 и 1663–1665 гг.[63]

Обобщенный материал исследования и документы Государева печатного двора неопровержимо доказывают, что печатная продукция в первой половине XVII в. пользовалась значительным спросом всех социальных слоев российского общества. Соотношение же представителей разных социальных слоев зависело от типа книги. Большинство литургических книг, естественно, в основном раскупалось представителями белого и черного духовенства. Однако значительный процент тиражей даже литургических книг раскупался представителями всех слоев светского общества для вкладов в вотчинные церкви, особо почитаемые и близлежащие монастыри. Об этом говорят тысячи вкладных записей на сохранившихся экземплярах московских изданий, сделанные в том числе и от лица крестьян (нередко нескольких человек), посадских и торговых людей. Выводы о широком распространении уже в 20-40-х гг. XVII в. во всех слоях общества обычая использовать московские печатные книги как богоугодный вклад «на помин души» и «во здравие» подтверждают и вкладные книги монастырей, и описи их библиотек. Эти же документы не менее убедительно показывают, что вытеснение печатной книгой книги рукописной и значительное расширение монастырских и церковных библиотек в первой половине XVII в. шло именно за счет новой московской печатной продукции равно интенсивно как в центре, так и в самых отдаленных местах России. Напомним, что в материалах архива Печатного двора обнаружены сведения о развозе вновь отпечатанных книг мастеровыми людьми типографии по городам, из которых книги расходились по уездам[64].

Однако для доказательства культурно-исторического значения Государева печатного двора они имеют столь большое значение, что должны быть приведены и в данной работе (см. табл. 2).

Таблица 2

Развоз новых изданий Московского печатного двора по городам (1621–1624)

Таким образом, 3755 экземпляров новых изданий, вышедших в декабре 1621 – январе 1624 г., были централизованно развезены в 36 городов, которые можно сгруппировать в пять географических регионов России. В среднем на один город приходилось бы 104 книги, но на север Замосковного края отвезено на 259 экземпляров, т. е. на 21 %, больше среднего, а в низовые волжские города – даже на 42 % больше! В то же время Поморье, Северо-Запад и юг Замосковного края получили книг меньше соответственно на 13, 35 и даже на 55 %!

Данные архива позволяют ставить и решать в том числе и гораздо более сложные вопросы – например, о различии приоритетов развоза разных типов книг по регионам России, причинах получения рядом городов значительно большего числа экземпляров новой печатной продукции и многие другие.

Если же говорить о количестве экземпляров, приходящихся на один пункт развозки, то, как и должно быть, мы сталкиваемся с самой значительной поляризацией результатов. Близко к средней цифре только количество книг, поступивших в Балахну (105), Каргополь (118) и Переславль-Залесский (95). В семи городах эта цифра в 2–4 (и более) раза выше среднего (Ярославль – 450, Нижний Новгород – 391, Вологда – 305, Казань – 262 и Кострома – 260 экз.). Зато в 13 мест (в том числе и таких крупных, как Тверь) было отвезено менее половины среднего количества. Важно, что в каждом конкретном случае эти факты вполне объяснимы.