Ветер с Юга. Книга 1. Часть вторая - Ример Людмила - Страница 50

Движение на реке заметно оживилось. То и дело стали попадаться тяжелогружёные неуклюжие лодки, перевозившие добытый в каменоломнях камень в Трианию, Барлонию или Гахар. Зима окончилась, и торговцы мрамором и гранитом спешили выполнить поступившие им заказы. Капитаны встречных посудин приветствовали Пузо радостными криками, с любопытством разглядывая обгоревшую «Медведицу». На их вопросы толстяк отшучивался и зубоскалил, но Хайрел всё больше нервничал – лишнее внимание им сейчас совершенно ни к чему.

Главные ворота Петроссы, отделанные золотыми и серебряными пластинами, переплетающимися в сложном узоре, были широко открыты, массивная решётка поднята, и по подъёмному мосту непрерывным потоком в обе стороны двигались повозки, пешеходы и всадники. У обширной пристани стояло с десяток различных судов, одни из которых разгружались, а на другие матросы затаскивали тюки и мешки с товаром.

Чтобы не привлекать внимания к их отряду, Хайрел попросил капитана причалить чуть раньше, в небольшой заводи в миле от города. Поймав удивлённый взгляд капитана, мужчина хмыкнул:

– Хочу сделать сюрприз своему другу! А с пристани в город слухи добегут быстрее, чем крысы свалят с тонущего корабля. Буду и тебе весьма благодарен, если твоя команда пару дней согласится поиграть в молчанку… Двух литов будет достаточно?

Пузо ухмыльнулся и согласно кивнул. Литы никогда ещё никому не помешали, а он в эту поездку порядком натерпелся – лодку чуть-чуть не спалили, палуба была серьёзно повреждена, да и матрос погиб. Правда, пассажир щедро отсыпал в его кошель золота на ремонт, но… сколько предстоит лишних телодвижений. А что до молчания… кто это видел молчащего матроса после двух кувшинов гахарского?!

Едва разместившись с друзьями на небольшом постоялом дворе у развилки дорог, Хайрел велел Ситусу ехать в Петроссу. Парень должен был отыскать во дворце лангракса Сентории Жумара Стейнбока и передать тому просьбу о встрече. Ехать лично Хайрел опасался – мало ли какие указания пришли за это время из Остенвила.

Время тянулось медленно. Уже совсем стемнело, и все постояльцы давно отужинали и отправились по своим комнатам. Хозяин сидел у очага и откровенно зевал, с неприязнью поглядывая на потягивающего вино припозднившегося гостя. Хайрел начал уже тревожиться, всё ли в порядке, когда дверь открылась и Ситус возник в проёме.

Бухнувшись на лавку, он крикнул хозяину подавать ужин. На столе немедленно появились тарелка с несколькими ломтями холодного варёного мяса, половинка круглого хлеба и огромная кружка тёмного крепкого пива. Утвердительно кивнув на немой вопрос, Ситус быстро проглотил еду и, одним духом покончив с пивом, отправился во двор. Хайрел нашёл его у задней стены конюшни. Понизив голос, прислужник доложил:

– Мне пришлось долго ждать молодого господина. Он жуть как удивился, увидав меня. Аж с лица сменился. Только парой слов и перекинулись. Велел вам передать, что завтра в полдень будет ждать вас там, где пять лет назад вы чуть шею себе не свернули. Это всё.

Хайрел кивнул. Немногословность и осторожность друга подтверждали его самые худшие опасения, и он горячо поблагодарил Богов за дарованную ему предусмотрительность.

– Утром будь готов. И передай Бирюку – он мне тоже будет нужен.

За два часа до полудня они покинули постоялый двор и направились по кидарской дороге. Застоявшиеся кони шли бодрой рысью, и им понадобилось чуть больше часа, чтобы добраться до огромной поляны, по середине которой протекала небольшая речушка, впадавшая в Винтуру. Несколько лет назад именно здесь, увлёкшись погоней за раненым оленем, конь Хайрела сорвался с крутого берега и рухнул вниз, едва не подмяв под себя юношу. Хайрел отделался ушибами и рваной раной на бедре, а вот коню повезло меньше. Сломавшему ногу животному пришлось перерезать горло…

Почти у самого обрыва рос огромный дуб. Объехав великана, молодые люди спешились. Ждать пришлось недолго, и вскоре на поляну выехали четверо всадников. От четвёрки сразу же отделился нарядно одетый юноша и поскакал к поджидавшим его мужчинам. Остальные остановились на почтительном расстоянии.

Жумар ловко соскочил с лошади и крепко обнял Хайрела. Тот с нескрываемой радостью смотрел на друга. Высокий широкоплечий Жумар нисколько не изменился за тот год, что они не виделись. Густые волосы всё так же опускались на плечи чёрной волной, карие глаза всё так же ярко горели под чёрными прямыми бровями. Вот только взгляд этих глаз был непривычно грустным.

– Рад видеть тебя, дружище! Прости, что не принимаю тебя во дворце, но…

– Друг мой, я и не собирался появляться в вашем доме, пока не разведаю обстановку в Сентории. Мне, знаешь ли, пришлось на некоторое время отвлечься от столичных интриг… Надеюсь, тут у вас всё спокойно?

– Хвала Богам, зима прошла благополучно, все живы и здоровы. Чего не скажешь об Остенвиле… Отец ездил на похороны Палия, а вот с Рубелием проститься не успел – слишком быстро тот последовал за своим братом… А потом, там вообще дьявол знает, что началось!

Хайрел почти не удивился:

– Значит, умер… Эта баба его доконала. Что ж, теперь нас всех ждут те ещё времена. Мирцея почувствовала вкус власти и без жалости разделается с каждым, кто посмеет встать на её пути. Даже не сомневаюсь, что мать лангракса Солонии казнена по личному её приказу. А Лабуса, который отказался писать ложное заключение о смерти, ты только представь себе, она объявила государственным преступником! – Хайрел весело расхохотался.

Жумар искоса взглянул на друга:

– А ты, как обычно, решил восстановить справедливость и спасти невиновного?

– Конечно! Ты ж меня знаешь! Тем более если об этом просит любимая женщина!

Жумар кашлянул и озадаченно потёр нос:

– Так ты ничего не знаешь?

– О чём? Последние две недели я не получал никаких известий из Остенвила – сам понимаешь, нам приходилось быть как можно незаметнее. Единственные, с кем мы тесно пообщались, были маргоны… но эти бандиты оказались не слишком приятными собеседниками.

Жумар пристально посмотрел другу в глаза. От его непривычной серьёзности вся весёлость Хайрела мигом улетучилась.

– Значит, придётся мне сообщать тебе неприятные известия. В общем, дела обстоят так. Сначала Солнечным Ветром пришло сообщение, а три дня назад уже гонец привёз письменный приказ нового Повелителя о том, что Лабус Сусвинт, Лея Корстак и Хайрел Беркост объявляются особо опасными государственными преступниками. И каждого, кто их поит, кормит, даёт им кров или оказывает любого рода услуги, будут считать их пособником с вытекающими отсюда последствиями. Все ланграксы получили строгое предписание: при появлении в их землях указанных лиц, немедленно арестовать преступников и препроводить под надёжной охраной в Саркел, где уже находится их сообщник…

– Сообщник? – Лицо Хайрела выразило неподдельное изумление. – Кто?!

– Главный сигурн… бывший Главный сигурн Мустин Беркост.

– Но…, – молодой человек только и смог выдавить сразу охрипшим голосом, – при чём здесь отец!?

Жумар пожал плечами:

– Ты только что сам сказал – она убирает всех, кто ей мешает. А твой отец давно торчит костью у Мирцеи в горле. И тут такой прекрасный повод…

– Дьявола ей в глотку! Подлая сука! Если бы Палий узнал, как ловко мы провернули это дельце, только поржал бы от души! А эта мерзкая гадина готова всех сгноить в тюрьме!

– Но это ещё не всё… – Жумар ковырнул носком сапога сусличью норку. – Я бы сказал, что пока были только цветочки…

Хайрел растерянно уставился на товарища. Что ещё такого ужасного они могли натворить, пока плыли по реке? Несколько маргонов, отправившихся на корм рыбам, надеюсь, не в счёт…

– Не всё?! Боги Истинные и Вечные! Да не томи, говори же!

Жумар помолчал ещё мгновение.

– Лея… теперь обвиняется в убийстве своего дяди, Повелителя Нумерии Рубелия. А возможно, и отца.

Хайрел так и застыл с открытым ртом. Вот уж чего-чего, а этого он никак не ожидал. Лея?! И убить отца с дядей?! Да такого просто не могло быть! Почти минуту он переваривал услышанное, пытаясь собраться с мыслями.