Ветер с Юга. Книга 1. Часть вторая - Ример Людмила - Страница 49

Мальчишки – совсем другое дело. Он до сих пор не мог простить себе того, что из-за его беспечности Мелеста, Рула и Бракар погибли страшной смертью в Гиблом лесу – в этом-то он ни секунды не сомневался. Не хватало ещё подвергать опасности и Ника с Дартом! Война с Остенвилом – это вам не весёлая прогулочка по дворцовому парку.

Но, с другой стороны, как оставлять их здесь бесправными существами, которых запросто могут продать, подарить, убить, наконец, и где он потом будет их искать, вернувшись в Ундарак? Может, Ник не так уж и не прав? Если подойти к делу с умом, всё вполне можно устроить. Он возьмёт под своё крыло и постарается хорошенько обучить Дарта, благо время ещё есть – вряд ли войско выступит раньше чем через три недели. А мальчишка при лошадях едва ли попадёт в самую гущу сражения.

Они поболтали ещё о том и о сём, съели вкуснейший пирог с сушёными абрикосами и черносливом, и, только расплатившись с хозяином и засовывая в карман оставшуюся мелочь, Тван буркнул:

– Обещать ничего не буду. Спрошу. Если что, знаю, где вас найти.

Два дня прошли в томительном ожидании. Никита каждые пять минут бегал взглянуть на ворота, и когда наконец его окликнул знакомый голос, стремглав кинулся к другу. Дарт примчался по первому же зову, и Тван рассказал парнишкам, что ему удалось узнать. Правда – тут ребята тревожно переглянулись, – всё получалось не совсем так, как они себе представляли.

С Засоней проблем не было – его прямо сегодня ждут в казарме, а вот с Ником… Все места при лошадях уже давно заняты, не нужны были даже поварята и прислужники. Зато – в глазах Никиты снова засветилась надежда – требовались юнги на корабли, и это было единственное место, куда можно было пристроить мальчишку.

Ник с Дартом озадаченно смотрели друг на друга. Их совсем не радовало, что придётся расстаться, и, возможно, надолго… но они ведь будут в одном войске! И конечно же постараются не потерять друг друга из вида.

Тван не торопил их – решение было слишком серьёзным даже для взрослого мужчины, не то что для таких сопляков. Выждав несколько минут, он спросил:

– Так как, засылать выкупщика?

– Да! – Мальчишки перестали шептаться и радостно закивали, но потом почему-то затоптались, смущённо переглядываясь. – Только вот…

– Ну? – Ребята молчали, и Тван уже начал терять терпение. – Чево случилось-то? Передумали? Так и скажите – делов-то! Ник!!

Никита поднял на него глаза и выдавил:

– Ничё мы не передумали… Ну, в общем… тут такое дело… короче…

Парень рявкнул:

– Хватит мямлить! Да или нет!

– Да!! Только у нас это… Тван, мы должны взять с собой девчонку! Кшыстя!

Девчонка мигом вылетела из-за угла дома и встала рядом с друзьями, смущённо улыбаясь. У Твана отвалилась челюсть, и он ошарашенно уставился на это явление. Вдоволь наглядевшись, молодой человек помотал головой и категорично заявил:

– Ну, нет уж! На девчонку мы с вами никак не договаривались! Вы тут охренели совсем? Куда девку на войну тащить?! Ещё и плаксу сопливую! – Камень прямиком полетел в огород Кшысти, из глаз которой при первых же словах Твана потоком хлынули слёзы.

Никита посмотрел на Дарта, потом на девчонку, повернулся к Твану и зло буркнул:

– Тогда, и мы никуда не идём. Она наш друг, и мы её здесь одну не оставим!

– Час от часу не легче! Она тоже тут в рабах?

Ник отрицательно покачал головой.

– Вот и пусть топает к своим родителям! Девкам место у плиты, а не в военном лагере! Если не хочет найти приключений на свою задницу! – Тван не мог понять причины упрямства своих друзей.

– Некуда мне идти. – Девчонка вытерла слёзы и шмыгнула носом. – Я понятия не имею, где мой дом. И как мне вообще выбраться из вашей чёртовой страны!

Тван озадаченно почесал затылок и уставился на Ника:

– Она чево, из таких же? Как ты? – Ник утвердительно кивнул. – Ни фига себе…

Тван критически оглядел Кшыстю. За месяц сытой жизни она слегка округлилась, но всё равно выглядела весьма неказисто. Тощий заморыш с заметно проступающими под рубахой сиськами. Первый же внимательный взгляд – и их план расколется, как ореховая скорлупа под крепкими зубами. И тогда… Троица набычилась и угрюмо молчала. Поняв, что другого выхода нет, Тван распорядился:

– Придётся делать из неё мальчишку! Но, Ник, – он сурово посмотрел на парнишку, – ни одна душа на корабле не должна узнать, что это девка! Если кто-то догадается, её тут же выкинут за борт, а ты полетишь следом! Это пиратское отродье блюдёт свои законы похлеще, чем даже служки в пирамиде… Одежду ей нормальную найдите, волосы обрежьте покороче. И смените имя на приличное… Крис, что ли… А ты за это время, – девчонка не спускала с Твана глаз, – должна научиться вести себя как пацан – говорить, ругаться, двигаться, думать и даже ссать, как они… Не-е-ет, дьявол тебе в печёнку! Я отказываюсь! Втягиваю вас в полное дерьмо! Вы же ни за что не справитесь! Сваргова погибель!

Ребята втроём принялись уламывать Твана, но тот стойко отбивался. И сдался только, когда Кшыстя, разъярившаяся, как тигрица, загнула на него такими ругательствами, что уши у друзей дружно свернулись.

Тван подскочил на месте и, махнув в отчаянии рукой, медленно поплёлся к воротам, ворча под нос:

– Девочка, называется… Голимый отстой…

Хайрел

Белоснежные стены, будто залитые сверху светом утренней зари, внезапно возникли за очередным поворотом. Лея в изумлении смотрела на открывшийся вид – ничего подобного она в жизни не видела.

Хайрел подошёл и встал за её спиной. Помолчав минуту, он выдал:

– На пирог похоже. Обмазанный кремом и облитый клубничным сиропом.

Лея хихикнула. Сравнение было верным.

– Интересно, многие об этот пирожок зубки обломали?

Хайрел хмыкнул. Издали стены города казались воздушными и ярко сверкали в лучах утреннего солнца, но под тонкими пластинами белого полированного мрамора были скрыты массивные гранитные глыбы. И вряд ли кто-то в трезвом уме решится попробовать их разрушить.

– На моей памяти таких сумасшедших не было! Петросса, как любая красотка, весьма обманчива. Манит тебя белизной тела, свежестью румянца, красотой кружевного белья, а внутри – такой неуступчивый каменный характер, что можно лоб в два счёта расколотить.

Лея вспыхнула от пристального взгляда молодого человека, хотя твёрдо решила не принимать ни одного его слова о женщинах на свой счёт. У них с Хайрелом сложились весьма своеобразные отношения. Они много смеялись, беззлобно подшучивая друг над другом, но разговоров о любви старались тщательно избегать.

Пузо задумчиво поскрёб живот и философски изрёк:

– Каждый раз она разная, но всегда дьявольски хороша!

Бросив ещё один влюблённый взгляд на медленно плывущий к нему город, капитан отправился раздавать матросам указания. Их долгое и небезопасное путешествие подходило к концу, и вся команда находилась в предвкушении заслуженного отдыха, пока мастеровые на причале будут приводить в порядок пострадавшую в пожаре «Медведицу».

После нападения маргонов они двое суток плыли, не останавливаясь, благо ветер опять дул в нужную сторону. Нападавшие не успокоились и продолжали своё преследование – команда несколько раз видела их освещённые солнцем силуэты на левом берегу Вананги.

Ливас умер на четвёртый день, несмотря на все старания Лабуса. Меч дикаря нанёс непоправимый ущерб чему-то там в животе этого великана, и никакие усилия лекаря и чудодейственные настойки не смогли навести в его организме прежний порядок.

Скрежеща зубами от дикой боли, он подозвал к себе брата и долго что-то говорил ему. Ситус слушал последние слава умирающего, только иногда кивая головой. Что сказал ему брат, осталось неизвестным, но Ситус после этого надолго погрузился в непривычное для него молчание.

Похоронили Ливаса на берегу Винтуры. Хайрел заприметил высокое раскидистое дерево, одиноко стоявшее на широкой поляне, и команда решила устроить у его корней последний приют для умершего. Невысокий холмик украсили пирамидой из белых камней, валявшихся тут в изобилии, и «Медведица» поплыла дальше.