Гавань моего сердца - Матир Анна - Страница 9

Его замешательство разбивало мне сердце. Я напомнила себе, что передо мной человек, который не готов действовать спонтанно. Ему нужно время, чтобы все обдумать. Блэйн никогда не позволит подобным недоразумениям посеять раздор между нами. Я всегда могла полагаться на него.

Могла ли?

Я вспомнила о том, как Хейзел отвергала ухаживания профессора Стэплтона, ставя потребности нуждающихся детей выше собственного желания иметь дом и семью. Профессор не бросил ее. Она, должно быть, знала какой-то секрет, какой-то способ выражения своих чувств, который поощрял терпение возлюбленного. А может быть, его любовь к Хейзел была сильнее и глубже, чем то чувство, которое испытывал ко мне Блэйн?

От этой мысли у меня задрожали колени и подкосились ноги. Возможно, из-за молодости и наивности мы ошибались в своих чувствах. Может быть, то, что мы испытывали, было вовсе не любовью, а лишь безрассудной страстью, родившейся из дружбы и воспоминаний. Если у нас нет общей мечты, как же мы сможем быть счастливы вместе?

Слезы хлынули ручьем из моих глаз. Было ли это то, что имел в виду Иисус, когда просил своих последователей забыть о себе, оставить свои семьи? С тех пор как мама и папа Рэмси ушли на небеса, у меня не было семьи. Единственным близким мне человеком был Блэйн. И, если ради опеки над этими детьми я должна была принести в жертву наши с ним отношения, мне следовало довериться Господу, чтобы выполнить то, что мне предначертано.

Я подняла голову.

— Я знаю, о чем говорю, Блэйн. Я не могу быть твоей спутницей жизни. У меня… есть другие дела, которым я должна себя посвятить.

Его грудь бурно вздымалась и опускалась, в глазах сверкали боль и обида.

— Не надейся, что я буду сидеть и ждать, пока ты решишь, что готова к замужеству. Если ты сейчас недовольна жизнью, которую я тебе предлагаю, боюсь, что ты не будешь довольна никогда. И я не готов упустить этот шанс.

Я ударила себя кулаками по бедрам:

— То, что ты являешься владельцем квадрата земли, не дает тебе права обладать мной!

Мы смотрели друг на друга не моргая. Затем я отвернулась. Блэйн прошел мимо меня. Я уставилась в стену, изо всех сил стараясь не дрожать. Я так крепко сжала челюсти, что у меня застучало в висках.

Шаги Блэйна стихли. Входная дверь тихо щелкнула, и этот звук встревожил меня больше, чем если бы Блэйн громко хлопнул ею, выходя.

ГЛАВА 6

Я пробудилась от беспокойного сна, откинула одеяло и посмотрела на себя в зеркало.

На меня глядели опухшие красные глаза. Я припудрила лицо, чтобы скрыть последствия тяжелой ночи. Пока я ни с кем не встречалась взглядом, я могла владеть собой.

Но каково же было моему сердцу? Оно словно запиналось, пропуская удары. Неужели мы с Блэйном действительно расстались? Неужели наши отношения разорваны навсегда? Я закрыла лицо руками, ожидая, что слезы градом покатятся по моим щекам и сквозь пальцы. Но на этот раз их не было.

Этим утром я старалась избегать общения с людьми В субботу это было намного проще, чем в дни учебы. Я бродила по пустой гостиной. С подоконника надо мной словно насмехались поблекшие, увядшие нарциссы — еще одно напоминание о необдуманных словах Блэйна. Я потрогала почву вокруг стеблей. Сухие частицы грунта остались у меня под ногтями. Сухие, как мои глаза. Сухие, как мое сердце.

Отряхнув руки, я решила заняться цветами — вернуть их к жизни. Да, возможно, мы с Блэйном никогда уже не будем вместе, но это не значит, что я должна пренебречь его подарком, тем более что эти нарциссы, вероятно, были его последним подарком.

И все же разве я могла о чем-то жалеть? Я чувствовала, что Господу угодна моя работа в приюте. Принять предложение Блэйна сейчас было бы… эгоистично. Мое личное счастье не должно значить для меня больше, чем жизнь этих детей.

Я вознесла молитву Господу, прося его усмирить мое беспокойное сердце и напомнить мне о том, что только Он избирает путь для нас. Для нас обоих.

— Ты не сможешь сама отвести их домой? — спросила Хейзел, когда мы вышли из церкви на следующее утро.

— Смогу, — ответила я.

Глядя в холодное ясное небо, я подумывала о том, чтобы позволить детям навестить друзей. Но несколько минут спустя я решила все же вернуться с ними домой. Я сосчитала воспитанников по головам и обнаружила, что одного ребенка не хватает.

Генри.

Я не видела его в церковном дворе. Может быть, он вышел на улицу? Я побежала на задний двор церкви и неожиданно заметила спины Миранды и миссис Фор, сидящих в саду.

Я остановилась. Миссис Фор не спешила домой, и это было совсем на нее не похоже. И что здесь делает Миранда? Она редко оставалась в церкви после рукопожатия пастора.

Миссис Фор взяла Миранду за руку.

— Ну, полно. Все, что ни делается, к лучшему, я уверена.

Плечи Миранды затряслись, она согнулась и поднесла руки к глазам.

— Я могла бы справиться с этой работой. Я уверена.

Мне с трудом удалось с собой совладать. Да, Миранда не слишком обо мне заботилась, но неужели она уже искала другую работу?

— Может быть, это действительно так, не знаю, — мягко произнесла миссис Фор и обернулась.

Я шагнула в тень, надеясь стать незаметной на сером фоне.

— Хейзел не оставила мне ни единого шанса. Когда я спросила ее, она ответила, что ей жаль, но попечительский совет никогда не одобрит мою кандидатуру, — говорила Миранда.

Разинув рот, я наблюдала за этой сценой. Выходит, вот почему Миранда была такой сварливой? Она полагала, что она сможет быть управляющей приютом?

Миссис Фор не ответила ей.

— У нее было все. А у меня нет ничего. Это был мой единственный шанс, — горько проговорила Миранда.

— Не все, милая. Вспомни, что перед тем, как попасть в семью Рэмси, она потеряла родных. Она была сиротой, как и те, о ком мы заботимся.

Миранда вспыхнула и бросила на миссис Фор гневный взгляд. Я прижалась к холодным камням, стараясь не дышать и не двигаться. Женщины встали и направились в другую сторону, вниз по улице, и их разговор постепенно стих.

Генри выглянул из-за угла церкви. Я поспешно забрала его и направилась домой, по дороге думая о том, что на следующей неделе, возможно, мне придется искать кандидатов сразу на две вакансии.

— Сегодня утром в церкви я не видела Блэйна. — Хейзел передала мне чашку кофе и устроилась рядом на диване в гостиной. — Мы по-прежнему храним тайну?

Уголки моих губ опустились. Мне хотелось вновь ощутить душевный подъем, который я испытала, когда под договором появилась моя подпись, но не могла его вернуть. И не смогу, пока Блэйн будет занимать место в моих мыслях и в сердце.

— Можешь говорить об этом всем, кому захочешь, — произнесла я, сложив губы в жалкое подобие улыбки.

Хейзел наклонила голову и, прищурясь, стала изучать мое лицо. От ее пристального взгляда мне стало не по себе. Я всегда с трудом скрывала свои чувства, хотя в последние годы мне приходилось делать это все чаще.

— Сэди! — Укоризненный голос Хейзел болью отозвался в моем сердце.

Поставив чашку, я вскочила на ноги, размышляя над вопросом, который не давал мне покоя весь день. Я побродила кругами по комнате, затем остановилась возле стула и оперлась на его спинку.

— Ты когда-нибудь жалела о том, что так долго не выходишь замуж за профессора Стэплтона?

— Нет. — Ответ Хейзел был коротким, но легкий румянец тут же освежил ее щеки. — Ну ладно, может быть, совсем чуть-чуть. А почему ты спрашиваешь?

— Блэйн и я, мы… — начала было я, но так и не смогла закончить.

Мои плечи затряслись. Я закусила губу и почувствовала, что слезы вот-вот хлынут у меня из глаз. Если бы только я могла совмещать работу в Рэйстоунском доме и жизнь с Блэйном! Но это невозможно.

— Вы поссорились?

Я сделала глубокий вдох, пытаясь проглотить ком, подступивший к горлу.

— Мы не просто поссорились. Мы… Наши пути разошлись.