Гавань моего сердца - Матир Анна - Страница 28

Я сунула чек в сумочку и выдавила из себя улыбку.

— В любом случае я безмерно благодарна вам, мистер Кнутц. Ваша щедрость не знает границ.

Колокольчик над дверью снова зазвенел. За моей спиной послышались тяжелые шаги. Собираясь уходить, я повернулась к выходу.

Передо мной возникла фигура Блэйна.

— Ой, я…

Мой взгляд скользнул по содержимому корзины, которую держали его мозолистые руки.

Это была еда, которая обычно поступала в наш приют, свежая и бесплатная. Неужели теперь он продал ее мистеру Кнутцу? Выходит, что продукция Блэйна все равно оказывалась на столе нашего дома, только по гораздо более высокой цене.

— Зарабатываешь деньги, как я вижу?

Блэйн отвел глаза.

Я обернулась, посмотрела на мистера Кнутца и, обращаясь к Блэйну, намеренно громко произнесла:

— Я не смогу платить вам столько же, сколько предлагает мистер Кнутц, но почти уверена, что мы сможем прийти к соглашению о том, чтобы вы поставляли свою продукцию в Рэйстоунский дом, мистер Уэллсмит.

Он отвернулся от мистера Кнутца и проговорил, понизив голос:

— Сэди, я…

— Не нужно ничего объяснять. Ты просто не можешь больше отдавать нам продукты бесплатно. Я это понимаю. Но, если ты скажешь мне, сколько он тебе платит, я смогу сказать, сможем ли мы позволить себе покупать у тебя продукты по этой цене.

Блэйн метнул в мистера Кнутца быстрый взгляд.

— Давай поговорим об этом на улице. — И он шагнул к двери.

— Если ты сейчас уйдешь, Уэллсмит, я больше ничего у тебя не возьму! — воскликнул бакалейщик.

Я замерла, молясь, чтобы Блэйн предпочел наш Дом лавке мистера Кнутца, хотя и знала, что последнее слово всегда остается за деньгами.

Или все-таки нет?

Я положила руку Блэйну на плечо и взглянула ему в лицо:

— Прошу тебя!

Он решительно направился к двери, не обращая внимания на разгневанные крики мистера Кнутца. Я бросилась следом за ним.

Я ворвалась в кухню и обвила руками широкую талию миссис Фор.

— Блэйн будет продолжать привозить нам продукты!

Меня взбудоражило дальнейшее развитие событий. Мне одновременно удалось сократить разрыв в бюджете и получить возможность время от времени видеть близкого друга. Да, это будет больно, но я была не готова отпустить Блэйна навсегда. Пока не готова.

— Очень хорошо. Наконец-то хорошие новости. — Миссис Фор засмеялась, и под ее фартуком заходили складки живота.

Несмотря на спокойствие, с которым она произнесла эти слова, я напряглась.

— Были плохие новости?

— Не то чтобы плохие… — нахмурилась миссис Фор.

До моего слуха донесся истошный вопль и плач. Я схватила миссис Фор за руки. Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди.

— Что это? Кто это кричит?

Она усмехнулась и покачала головой.

— Не стоит так волноваться. Это Синтия. Кажется, им с мисс Виолой не удается найти общий язык.

Я вздохнула. Мое сердце стало понемногу успокаиваться. Сейчас было самое время извиниться перед Синтией и помочь ей со стихотворением.

— Я не могу, мисс Сэди, я просто не могу.

Синтия спрятала свою веснушчатую мордашку в ладонях. Она сидела в столовой и плакала.

Я погладила девочку по голове, пытаясь подобрать слова.

— Понимаю, это кажется тебе сложным, моя хорошая, но ты можешь это сделать. Я знаю, что можешь.

Мое внимание привлекла раскрытая книга. Проблема была не в том, что Синтия не могла запомнить слова. Она не могла говорить от души. Ни с кем, кроме меня.

Девочка продолжала плакать, но ее рыдания становились все тише. Я потянулась к книге и захлопнула ее. Даже сейчас, когда мое сердце болело за это дитя, я не позволила себе проронить ни слезинки. Синтия была талантлива. Она просто еще этого не поняла.

Малышка подняла на меня залитое слезами лицо. Ее нижняя губа все еще дрожала.

— Но что, если я не смогу? Что, если все будут надо мной смеяться? — Последнее слово утонуло в рыданиях, и она снова спрятала лицо.

Этому ребенку нужно было справиться со страхом публичных выступлений. Я не хотела, чтобы он преследовал Синтию всю жизнь, как не хотела, чтобы Лили Бет на всю жизнь осталась косоглазой. Если бы только было какое-то место, где Синтия могла бы поупражняться в декламации… Не в классной комнате. Но где?

На задворках моей памяти стали появляться воспоминания. Раньше мы каждый год устраивали пикник, на котором проводили сбор средств, и, конечно же, готовили к нему развлекательную программу. Мы могли бы снова вернуться к этой доброй традиции. К тому же выступления детей, возможно, увеличат число пожертвований. И если я привлеку Виолу к подготовке, то вероятно, она сможет быстрее найти общий язык с детьми.

— Синтия. — Я нежно взяла девочку за подбородок и приподняла ее личико. — Как ты смотришь на то, чтобы разучить небольшое стихотворение и прочитать его на пикнике по случаю Дня украшения?[3]

Ее глаза округлились, губы снова задрожали.

— Не бойся, милая, выступать будешь не только ты. Остальные дети тоже примут в этом участие. Мы подготовим концерт.

Чьи-то пальцы легко коснулись моего плеча.

— Я могла бы рассказать поэму, которую разучивала в прошлом году.

Я взглянула в серьезное лицо Джанет, и мое сердце растаяло. Я обняла ее.

— Вот видишь, Синтия? Твои друзья будут вместе с тобой. Разве эта идея не восхитительна?

— Не знаю, мисс Сэди. Я все еще не уверена, что смогу это сделать.

— И в этом ваша проблема, маленькая мисс. Если ты скажешь себе, что можешь, то ты действительно сможешь. Но мы не будем беспокоиться об этом сегодня. Впереди у нас несколько недель, чтобы над этим поработать. А сейчас я хочу, чтобы ты умыла личико и помогла миссис Фор накрыть на стол.

Синтия шмыгнула носом, вытерла слезы рукавом и убежала вместе с Джанет.

Да, совместное выступление с детьми не только поможет Синтии преодолеть страх, это будет замечательным сценарием для нашего пикника. После представления я обращусь к гостям с просьбой — со страстной мольбой о помощи нашим детям. И, может быть, просто может быть, нам удастся собрать ту сумму, которую требовал от нас попечительский совет.

ГЛАВА 18

— Ну пожалуйста, мисс Сэди! — Джордж подбросил бейсбольный мячик, поймал его и снова подбросил. Каждый раз мячик с легким хлопком приземлялся в кожаную бейсбольную перчатку. — Вы всегда играли с нами по субботам.

— Это было раньше. Почему ты не хочешь пригласить Виолу? — Я перебирала документы на столе, и мне хотелось, чтобы Джордж поскорее удалился, оставив меня наедине с бумагами.

Мне нужно было закончить работу как можно раньше. Утром почтальон доставил письмо, в котором Эрл сообщал, что через две недели снова приедет к нам. До его возвращения мне необходимо было разобраться с цифрами, которые упорно не хотели сходиться. Я скопировала и добавила в тетрадь чеки и пожертвования, полученные на прошлой неделе, но это ни на дюйм не приблизило меня к результату.

Джордж не сдавался:

— Мы уже звали ее. Она сказала, что может посидеть на поле, но не будет играть с нами, потому что боится испачкаться.

— Ясно.

Я прижала пальцы к вискам. Умоляющий взгляд Джорджа разрывал мне душу. Какой еще двенадцатилетний мальчишка захотел бы поиграть с девушкой, которая могла бы быть его старшей сестрой? Все равно играть мы будем на заднем дворе, скрытые от любопытных глаз. К чему мне опасаться, что весь город станет свидетелем того, как управляющая приютом, позабыв о чувстве собственного достоинства, носится по грязи, играя в бейсбол? Да и нет ничего зазорного в том, чтобы хотя бы пару часов насладиться прелестным апрельским днем.

Я встала из-за стола.

— Только пару иннингов[4], договорились?

Широкая улыбка на лице Джорджа могла бы украсить небо ярче радуги.