Вкус крови - Бут Стивен - Страница 57

Однако в отношениях Бена с Фрай было что-то мучительное. Каждый раз, когда она снисходила до совета, ему мгновенно хотелось сделать что-то прямо противоположное. Он слышал, как подобные вещи женатые мужчины рассказывают о своих надоевших женах.

Купер еще раз взглянул на записку, которая лежала у него в кармане. Ему звонила мисс Элисон Моррисси, которая хотела бы с ним переговорить, и просила перезвонить ей. Она оставила телефонный номер Идендейла, так что, скорее всего, все еще жила в отеле «Кавендиш». Бен все никак не мог решить, хочет ли он с ней разговаривать, – ему хотелось собрать побольше информации, прежде чем встречаться с ней лицом к лицу.

Но Элисон была нужна его помощь. А вот Фрай он был совсем не нужен – более того, без него ей было бы гораздо лучше, потому что тогда она смогла бы построить всех так, как ей этого хотелось. Контраст между этими двумя женщинами просто бросался в глаза.

Снеговик выглядел так, словно его глаза могут открыться в любой момент. Цвет его лица напомнил Бену Куперу о настоящем снеговике, которого кто-то соорудил во дворе церкви Всех Святых. Тот снеговик стоял очень близко от дороги, и поэтому за последние несколько дней выхлоп проезжающего транспорта придал его физиономии серый и нездоровый оттенок.

Бен наблюдал за Грейс и Питером Лукаш. Не успев прибыть в больничный морг, они уже выглядели расстроенными.

– Вы уверены, что с вами всё в порядке? – еще раз уточнил констебль. – А то, если хотите, мы можем сделать это и завтра.

– Нет-нет, всё в порядке, – ответил Лукаш.

Работник морга полностью убрал пластиковую простыню с лица трупа. Купер внимательно следил за парой. Увидев лицо трупа, Лукаш как-то сразу успокоился, а вот его жена была ошарашена увиденным. Она придвинулась в своей коляске поближе к столу, чтобы рассмотреть детали кожи и волос Снеговика.

– Могу сказать совершенно точно – это не наш сын, – произнес Питер. – И я никогда в жизни не видел этого человека.

– А вы, миссис Лукаш? – обратился Бен к женщине.

– Это, конечно, не Эндрю, – ответила она.

– Но вы видели его раньше? Как вы думаете, это он приходил к вам домой в понедельник?

– Трудно сказать, – отозвалась Грейс. – Он сейчас в таком виде… да и видела я его всего пару мгновений. Но думаю, что это может быть и он.

– А вы не вспомнили ничего, что могло бы помочь нам опознать его? Никаких мелких деталей?

– Вроде нет.

– Тогда благодарю вас. – Купер кивнул служащему, который закрыл лицо трупа. Снеговик был явно приезжим, поэтому его никто не знал ни в городе, ни в окрестностях. Интересно, а Гэвин Марфин уже связался с Европолом?[116]

– Миссис Лукаш, а вы не обратили внимания, не было ли у мужчины акцента? – спросил полицейский.

Грейс почесала руки о колеса своего кресла и взглянула на супруга.

– Говорил он мало, так что я ничего не могу сказать.

– А что конкретно он сказал?

– Он спросил, дома ли мистер Лукаш. И всё. – Женщина отвернулась и двинулась вместе с мужем в сторону выхода.

– Но какого мистера Лукаша он искал? – переспросил Купер.

Грейс остановилась. Она сидела спиной к Бену, и он видел ее напряженные плечи. Питер остановился за ней, готовый толкать кресло.

– Не знаю, – ответила женщина. – Но Питера не было дома, а беспокоить Зигмунда я бы ему не позволила.

Бен нахмурился супругам вслед, разозленный очевидным отсутствием у них всякого воображения и готовностью игнорировать варианты, которые лежали на поверхности.

– А вам не приходило в голову, что он мог искать Эндрю Лукаша? – спросил он.

– Но Эндрю к тому времени уже исчез, – ответил Питер.

– Вот именно.

По дороге домой, в свою квартиру на Гросвенор-авеню, Диана Фрай заехала в магазинчик на углу Кастелтон-роуд. В нем торговала пакистанская пара, которая всегда была с нею невероятно вежлива, независимо от того состояния, в котором находилась сама Диана. Иногда она выходила из магазина с чувством вины за то, что не могла ничем ответить на их доброту. Правда, это случалось только в те дни, когда Идендейл казался ей худшим местом на земле.

Фрай купила бутылку молока и замороженную пиццу-пепперони. Рядом с прилавком она выбрала несколько газет на тот случай, если по телевизору нечего будет смотреть. Сержант уже давно жила одна и вполне к этому привыкла. Она легко могла справиться с приступами одиночества и прекрасно себя чувствовала, когда рядом никого не было. Трудности начинались, когда она слышала, как студенты, которые жили в соседних квартирах, наслаждаются жизнью. Вот тогда ей требовалось все ее самообладание. Диана была уверена, что Бен не сможет справиться с жизнью в одиночестве. Он просто не представляет себе, что это такое.

Добравшись до квартиры, девушка поставила пиццу разогреваться и включила чайник, а сама занялась прессой. Первым, что бросилось ей в глаза, было то, что эта канадка, Элисон Моррисси, встретилась с журналистами. Более того, она связалась с ними еще до своего прилета и сообщила им о цели своего визита.

«Иден-Вэлли таймс» поместила о ней материал на всю страницу, так же как и «Бакстон эдвертайзер». Заметки появились также и в городских газетах, таких как «Шеффилд стар» и «Манчестер ивнинг ньюс». В каждой газете была помещена фотография самой Моррисси, и Фрай немедленно узнала в ней женщину, которую она видела беседующей с Купером в Андербэнке.

20

Утром в субботу Бен Купер проснулся с мыслями о Мари Теннент. Ему снилось, что его конечности смерзлись, что обморожение уже вгрызается в его ушные перепонки и перемычку носа, а глаза больше никогда не откроются. Однако они все-таки открылись, и Бен увидел свою спальню. Это была та же самая спальня, в которой он проспал практически всю свою сознательную жизнь.

Полицейский отогнул краешек занавески. Окна выходили на задний двор позади здания самой фермы и на крутой склон холма, покрытый темными хвойными деревьями почти до самой вершины, где начинались торфяные пустоши. В детстве Бен населял эти склоны и лес различными воображаемыми существами, с которыми случались разные приключения. Тогда он вместе со старшим братом Мэттом посетил там множество полян и прогалин, которые были одновременно и пугающими, и волнующими. И теперь он иногда жалел, что те времена канули в Лету.

Несмотря на то что на дворе было темно хоть глаз выколи, констебль увидел, что снега больше не будет. Черное небо было полно ярких, блестящих звезд. На пустошах сегодня будет лежать лед, совсем как в ту ночь, когда умерла Мари Теннент. На мгновение Бен попробовал поставить себя на место этой женщины, пытаясь понять, что заставило ее отправиться на самую вершину Айронтонг-хилл в самую неподходящую для этого погоду. Неужели это было желание укрыть кости давно умершего младенца и защитить их от мороза, который он уже никак не мог почувствовать?

Купер покачал головой. Он понимал, что это одна из тех вещей, которые ему просто не дано понять, даже если б сама Мари пришла к нему и попыталась все объяснить. Во всем этом были одни эмоции и слишком мало логики.

В понедельник Мари Теннент уже не будет стоять на первом месте в его списке неотложных дел, хотя копия ее дела все еще лежит у него на столе. Сколько же ему придется потратить на нее времени? А может быть, это дело вообще придется отложить, до тех пор пока он не будет посвободнее, или пока не найдется ее ребенок, или пока патологоанатом не проведет вскрытия тела? В данный момент детектив отнес Мари к длинному списку своих разочарований, то есть тех преступлений, помочь в расследовании которых он был бессилен. С утра в понедельник Снеговик вновь окажется на первом месте, потому что вскрытие подтвердило насильственный характер его смерти. Так что его дело было самым срочным и важным.

Но сегодня пока еще суббота, и у него выходной. Так что самое время покинуть ферму «У конца моста». Упаковался Бен очень быстро.