Вкус крови - Бут Стивен - Страница 56

– А вы не могли бы описать вашего сына? – стал он расспрашивать Лукашей. – Сколько ему лет? Какого он роста? Блондин или брюнет? Во что был одет?

– У Эндрю темные волосы, как у меня, – начал Питер. – Ему тридцать два года. Я не знаю, во что он был одет. А в чем, собственно, дело?

Между тем лицо его жены уже начало бледнеть.

– Мертвец, обнаруженный на Змеином перевале, – произнесла она. – Но ведь это тот мужчина, который в понедельник днем приходил к нам сюда, ведь так?

– А так ли это? – в свою очередь задал вопрос Купер.

Оба супруга молча уставились на него. На лбу Питера Лукаша появилась тонкая пленка пота. Ему, видимо, тоже стало жарко в его собственном бунгало.

– Боюсь, что мне придется пригласить вас в морг, – сказал детектив. – Вдруг вы поможете нам опознать его.

– Но ведь тот мужчина не был моим сыном, – покачала головой Грейс. – Вы же не на это намекаете? – Она коротко хохотнула. – Я же знаю своего собственного сына!

Питер разобрался во всем лучше жены.

– Но это нелепо, – сказал он. – Это абсолютно смехотворно. Но я приеду, если это поможет вам отказаться от данной идеи.

– Благодарю вас, сэр. Однако я полагаю, что вы мне понадобитесь оба, – заявил констебль. – Ваша жена – единственная, кто видел мужчину, который подходил к вашей двери.

Затем Купер стал собираться. На улице небо вновь затянуло тучами. Хозяин дома проводил его до двери, но не стал выходить наружу в своих домашних шлепанцах. Похоже было на то, что Лукашу есть еще что сказать, но Бен не знал, какой вопрос он должен задать ему.

– Сколько времени ваш отец работает над своей историей? – спросил он наконец.

– Около недели.

– И только-то? А что заставило его взяться за нее именно сейчас?

– Думаю, что осознание приближающейся смерти, – ответил Питер. – У него четвертая стадия рака печени, и все, что мы можем сейчас сделать, это держать боль под контролем. Врачи говорят, что жить ему осталось всего несколько месяцев.

Стоя посреди комнаты, Бен снимал пальто и одновременно рассматривал свои ботинки, которые из черных постепенно превращались в какие-то странно серые. Он быстро просмотрел бумаги и сообщения, покрывавшие его стол, и рассортировал их на три стопки по степени их приоритетности. Этому детектив-констебль научился на тренинге по управлению временем. Важные и срочные, важные, но не срочные и срочные, но не важные. При таком раскладе имело смысл заниматься только первыми. Дойдя до самого конца, Купер остановился и внимательно перечитал сообщение о телефонном звонке. Оно не попадало ни в одну из стопок. Оно вообще не попадало в сферу его ответственности.

Полицейский аккуратно отложил записку в сторону и занялся важными и срочными делами. Юрист Королевской службы уголовного преследования требует отчет о деле по нападению, которое должно слушаться мировым судьей в понедельник прямо с утра; семья в Идендейле, которую недавно ограбили и чьим делом Бен должен был заниматься, была ограблена еще раз и нуждалась в утешении; суперинтендант пригласил его добровольно принять участие в рабочей группе по обеспечению безопасности фермерских хозяйств и ждал его ответа еще вчера…

Диана Фрай наблюдала, как Бен работает. Она никак не могла понять, почему он выводит ее из себя так же, как и Гэвин Марфин. Марфин был дураком и лентяем, и это ей было понятно. Но Купер-то не был ни тем ни другим!

– Бен, а ты много времени провел в гостинице, – сказала девушка.

– Прости, – отозвался ее коллега.

– Ты хоть понимаешь, насколько нам не хватает людей?

– Конечно, – раздалось в ответ.

– Я не призываю тебя халтурить, – продолжила Фрай, – но хочу, чтобы ты как можно продуктивнее использовал свое время. Поэтому в будущем сообщай мне, где ты находишься, если собираешься задержаться.

– Послушай, Диана, я пригласил Грейс и Питера Лукаш на опознание Снеговика.

– Ты уверен в этом? – уставилась на него сержант. – Бен, ты что, расследуешь это дело в одиночку?

– Нет, но…

– Так почему ты вновь встречался с семейством Лукаш? Это что, было в плане твоей работы на сегодня?

– Нет, но я проявил инициативу…

– Больше так не делай.

– Они не знают, где находится их сын. Его не видно с воскресенья.

– А они об этом заявили? – Фрай остановилась и посмотрела на Бена. – Как он выглядит?

– Чем-то напоминает Снеговика. Кроме того, Грейс Лукаш – единственная, кто видел мужчину, который предположительно посещал Вудленд-кресент в понедельник.

– Предположительно посещал?

– Мне кажется, что она не говорит всей правды, – объяснил Купер. – Ее мужа не было дома, а тесть живет в своем собственном мире. А что касается соседей, то мужчина, зашедший в бунгало Лукашей, не зашел больше ни в один дом. Я о таких коммивояжерах никогда не слыхал. В любом случае будет интересно посмотреть, какие мысли у нее появятся после того, как она увидит Снеговика.

– Ну хорошо, – согласилась Диана. – Но я умоляю тебя, Бен, на будущее – ставь меня в известность о своих намерениях.

– Есть еще кое-что, – продолжил ее коллега.

– И что же? – вздохнула Фрай.

– Сотрудники гостиницы не смогли вспомнить ни одного внедорожника. А может быть так, что Снеговик попал на площадку отдыха еще до того, как начался снегопад?

– Исключено. Под телом был снег. И посмотри еще раз на запись. Совершенно очевидно, что тело было бы видно из любой машины, которая взбиралась на перевал. Даже в темноте его высветило бы фарами.

– Это было бы не первый раз, когда люди предпочитают не обращать на такое внимания.

Девушка побарабанила пальцами по столу.

– И не первый раз, когда нам опять надо проводить опрос водителей, – сказала она. – А это значит дополнительное время и дополнительные люди.

– Мне очень жаль.

– Я сообщу инспектору. Что-нибудь еще?

– Пока нет.

– Тогда разберись со своими звонками.

Несколько минут Фрай наблюдала, как Бен обзванивает потерпевших. Она слушала, как он успокаивает людей, которые все больше и больше возмущались, что расследование их преступлений стоит на месте. Констебль прекрасно с этим справлялся – люди на другом конце линии начинали разговор злыми и расстроенными, а заканчивали его в полной уверенности в симпатии и поддержке Бена. «Интересно, – подумала Диана, – а как мне добиться такого внимания со стороны Купера? Может быть, надо больше злиться на него или, наоборот, притвориться расстроенной? Кажется, ничто другое на него не действует…»

Бен взял со стола записку, которую до этого отложил в сторону. Так какая же она – срочная или важная? Конечно, ни то ни другое. И тем не менее из всех звонков он больше всего хотел сделать именно этот. Детектив засунул ее в карман, надел пальто и отправился вслед за Фрай на парковку.

Мороз на улице приятно освежил его. Чтобы добраться до машины, надо было пересечь опасный каток из утрамбованного снега, который образовался в том месте, где десятки полицейских машин газовали, проезжая через ворота. Скоро кому-то придется заняться этим катком, иначе граждане начнут здесь падать и ломать ноги, и суд графства заполнят сотни заявлений о халатности полиции. Выплаты по ним пробьют громадную брешь в бюджете Управления.

Купер понимал, что ему надо вести себя осторожнее, чтобы не поссориться с Дианой Фрай. Она не только была его руководителем, но и обладала некоторой информацией о нем. Правда, она никогда не упоминала о ней вслух, так что это вполне могут быть его собственные страхи и на самом деле она не знает его секрет[115]. Но в одном он был уверен: еще один неверный шаг – и его карьере придет конец. И он может закончить, как одна из старых озлобленных боевых лошадей, которая давно оставила все надежды на признание и продвижение по службе. Он может стать вторым Гэвином Марфином, которого уже давно не волнует, что о нем думают окружающие.