Сила самовнушения. Как наш разум влияет на тело. Наука и вымысел - Марчант Джо - Страница 59

Затем в 1992 году Лерер посетил Россию – Санкт-Петербург, где учился его сын. Там он поспрашивал, не занимается ли кто биологической обратной связью, и был направлен в частную детскую противоастматическую клинику. Ее персонал применял компьютерные игры для повышения у детей ВСР. «Лучшей оказалась та, где красили забор, на котором была масса довольно забавных русских граффити, – вспоминает Лерер. – Если амплитуда колебаний сердечного ритма была достаточно высока, забор оказывался полностью закрашенным. Если нет – какая-то часть пропускалась»{331}.

Это было занятно, но Лерер понятия не имел, как срабатывает и срабатывает ли вообще стимуляция ВСР при лечении астмы и чего угодно еще. Через пару лет он вновь посетил Санкт-Петербург и был представлен физиологу и инженеру по имени Евгений Ващилло, который изучал биологическую обратную ВСР-связь у российских космонавтов. Ващилло показывал космонавтам синусоиду на экране осциллографа и предлагал согласовать с нею сердцебиение. Поупражнявшись, космонавты достигли огромных колебаний – до 60 ударов в минуту.

Лерер помог Ващилло опубликовать его работу в США{332}, но лишь после того, как статью отвергли многие журналы по физиологии. Один рецензент заявил, что такая колоссальная вариабельность сердечного ритма попросту невозможна. Данные либо неточны, либо подделаны – или Ващилло изучал «каких-то йогов»{333}. По сути, то, что происходило с сердцами космонавтов, было простым физическим явлением – тем, что Ващилло с его техническим образованием распознал, а физиологи пропустили.

В организме осуществляется несколько процессов, вызывающих колебания сердечного ритма. Один из них – «барорефлекс». Рефлексы, контролируемые нервной системой, следят за состоянием организма и охраняют нас, не требуя никакого осознавания. Одни влияют на поведение: например, если дотронуться до чего-то горячего, рефлекс заставит вас отдернуть руку. Другие постоянно приспосабливают различные аспекты физиологии, поддерживая их в безопасных рамках – норме.

Барорефлекс проделывает это с кровяным давлением. Оно контролируется тензорецепторами в артериальной стенке. Если давление повышается, тензорецепторы активируются и посылают сигнал в ствол мозга, откуда исходит ответный сигнал, который замедляет сердцебиение, чтобы давление снизилось. Если оно падает слишком низко, тензорецепторы посылают сигнал обратного содержания, и сердцебиение вновь учащается.

Вторым процессом, влияющим на сердечный ритм, является дыхательная синусовая аритмия (ДСА). Когда мы выдыхаем, сердцебиение чуть замедляется и снова учащается при вдохе. Это улучшает циркуляцию кислорода по организму при наполненных свежим воздухом легких, тогда как выдох замедляет сердце, давая ему отдохнуть.

Оба вида вариативности важны для здорового, упругого сердца. Люди с низкой ВСР гораздо чаще умирают от сердечных заболеваний{334}. Отчасти это связано с тем, что наличие более чуткого барорефлекса (степень чуткости определяется степенью изменения сердечного ритма при каждом колебании кровяного давления) облегчает восстановление от изменений давления – например, при стрессе или физической нагрузке. И если сердце не замедляется на выдохе, то общая частота сердечного ритма повышается. Это напрягает сердце, увеличивая риск гипертензии, инсульта и других сердечно-сосудистых нарушений.

Обычно эти два паттерна вариативности сердечного ритма возникают асинхронно. ДСА учащает и урежает ритм, когда мы дышим, тогда как барорефлекс развивается медленнее, в течение примерно пяти секунд зараз. Когда они накладываются друг на друга, ритм становится нерегулярным и скачкообразным.

Но если мы замедлим дыхание в согласии с барорефлексом – пять секунд вдох, пять секунд выдох, – то временна́я шкала становится единой, взлеты и падения совпадают, и получается одна плавная волна. И если все сделать правильно (точная скорость зависит от того, насколько вы крупны и сколько у вас крови), то возникает феномен, известный в технике как резонанс. С каждым усилением и ослаблением барорефлекса добавочная вариативность, обеспечиваемая ДСА, сообщает легкий толчок точно тогда, когда это нужно – словно раскачивает качели, – в результате чего размах колебаний сердечного ритма становится больше и больше.

Лерер считает это полезной тренировкой для сердца и барорефлекса, благодаря которой они обретают живую подвижность{335}. Эта идея подкрепляется рядом данных о том, что биологическая обратная связь стойко улучшает ВСР даже по завершении лечения, а также снижает кровяное давление{336}. Испытания выявили и то, что она полезна не только для сердца, но и в лечении болевого синдрома, тревоги и депрессии{337}. Так почему изменение режима сердцебиения влияет на наше эмоциональное состояние?

В 1960-х гарвардский кардиолог Герберт Бенсон был занят изучением кровяного давления у обезьян, когда в институт пришла группа практиков трансцендентальной медитации (ТМ). Они считали, что могут снижать себе давление при помощи одной медитации, и хотели, чтобы профессор обследовал их. Сначала Бенсон не пожелал связываться со столь «экзотической» практикой{338}, но те настояли, и Бенсон оказался заинтригованным их очевидными способностями. Так он переключился с обезьян на медитацию.

На самом деле их кровяное давление не изменилось – у медитирующих оно всегда низкое (хотя в дальнейшем Бенсон провел опыты и открыл, что ТМ действительно снижает его у гипертоников){339}. Но Бенсон с удивлением обнаружил, что приверженцы ТМ смогли при помощи медитации войти в сверхрасслабленное состояние, при котором у них замедлились дыхание, метаболизм и сердцебиение{340}. Бенсон назвал это реакцией релаксации.

Оказывается, что она противоположна реакции «бей или беги». Если последняя запускается симпатической нервной системой, то реакция релаксации обеспечивается нервной сетью обратного действия – системой парасимпатической. Именно она успокаивает нас после острых ситуаций и возвращает к делам не срочным – пищеварению, сексу, росту и восстановлению, которыми мы занимаемся в покое и безопасности.

Главным компонентом парасимпатической нервной системы является блуждающий нерв. Покинув ствол мозга, он устремляется вниз сквозь шею и корпус, отдавая ветви к различным крупным органам, включая легкие, кишечник, почки и селезенку. Одна из его задач – тормозить сердце. Чем выше активность блуждающего нерва (вагальный тонус), тем больше замедляется сердцебиение на фоне барорефлекса и на выдохе – и после стресса – и тем выше вариативность сердечного ритма. Вообще, ВСР часто рассматривается как показатель вагального тонуса и индикатор активности парасимпатической нервной системы в целом.

Блуждающий нерв не только сворачивает стрессовую реакцию, когда мы чувствуем, что опасность миновала, но и передает обратные сигналы от тела в мозг (по факту, в этом направлении идет около 80 % его волокон). Визуализация мозга показывает, что люди с высокой ВСР отличаются и более гибкой, адаптивной эмоциональной реакцией на стресс, тогда как те, у кого ВСР низкая, – чрезмерно настороженны и считают значительно стрессогенными даже мелкие проблемы{341}. У людей с высокой ВСР лучше рабочая память, они лучше сосредотачивают внимание и лучше управляют своими эмоциями и выражением лица.

Из некоторых работ даже следует, что люди с высокой ВСР устанавливают более прочные социальные связи и получают больше удовольствия от социального взаимодействия. Напротив, люди с низкой ВСР не только рискуют заболеваниями сердца. У них чаще отмечаются психические нарушения, в том числе тревога, шизофрения и депрессия.