Охотники на троллей - дель Торо Гильермо - Страница 29

Этого было недостаточно, чтобы меня успокоить. Я показал на АРРРХ!!!:

– А какова ее заветная мечта?

– Вылечить зубы, – без колебаний ответил Моргунчик.

АРРРХ!!! повернулась, обнажив гнилые зубы, и быстро оставила нас далеко позади. Мы покинули бархатную темноту под мостом и вступили в угрожающую прохладу осеннего вечера. АРРРХ!!! избегала уличных фонарей и бежала рысью на всех четырех лапах, держась под пологом растущих вдоль улицы деревьев. Я последним промчался мимо Джека, который прятал мечи в ножны, чтобы бежать в арьергарде.

Он протянул руку, схватив мою.

– Не волнуйся, – сказал он низким скрежещущим голосом. – Тебе это понравится.

Звучало совсем не как обещание. Скорее как проклятье.

Теперь пригородный квартал выглядел таким беззащитным. Дома с хлипкими стенами вместо прочного камня, смехотворные заборчики, чтобы лишь обозначить владения, разукрашенные почтовые ящики и цветочные клумбы взывали к разрушению. Каждый идентичный ряд домов выглядел как шеренга яиц, ожидающих, когда их раздавят.

Мы залегли на локтях в кустах на заднем дворе. АРРРХ!!! спряталась по-другому, вытянувшись, чтобы ее могли принять за дерево. Метрах в пятнадцати стоял выкрашенный в бледно-розовый цвет дом, и я напрягся, ожидая увидеть следы троллей на цветочной клумбе, разбросанные садовые инструменты, раскачивающиеся качели у крыльца, кольца садовых шлангов.

– Там, – сказал Джек. – Там. Там. Там. Там.

Мне понадобилось несколько минут, прежде чем я разглядел Нульхаллеров. Их грязная серая шерсть сливалась с тенью, размером они оказались с обезьян, руки и ноги как макаронины, несоразмерные тучным телам. Их глаза были большими и совершенно черными, носы – темными и сопливыми. Больше всего привлекали внимание рты – такие широкие, что уголки исчезали где-то на затылке. Когда они крались вперед, головы подпрыгивали вверх-вниз, как крышки мусорных баков.

– Черт подери, – прошептал Джек. – Там есть шестой.

– А что, он самый страшный? – спросил я.

– Нульхаллеры – гнусные кретины, – отозвался Моргунчик, – и обычно передвигаются по пятеро.

И в самом деле – в поле зрения закачались еще четверо жирных и длинноногих созданий, и вот уже хихикающих и сопящих Нульхаллеров стало десять. Восемь показывали на окно второго этажа, хотя я не мог представить, как столь толстые существа смогут покорить стену. Тем временем оставшиеся царапали на стене дома чем-то похожим на красный мел. Они нарисовали круг, а в этом кругу – перевернутую звезду. Я опознал символ сатаны, так любимый металлистами из школы.

– Нульхаллеры – сатанисты? – прошептал я.

– Не будь идиотом, – обругал меня Моргунчик. – Они же ирландцы. А это значит, что Нульхаллеры – такой неорганизованный сброд, что их привлекает всякий порядок. Потому они и передвигаются по пятеро, потому и рисуют символы, обладающие идеальной симметрией. Лишь по случайности они обнаружили, что этот символ вселяет страх в сердца взрослых жителей пригорода, которые станут винить в нападениях на людей нечистую силу. Просто гениальное прикрытие, должен признать.

Нульхаллеры стали переговариваться, что означало готовность действовать. Все десять сомкнулись в круг, дрожа от предвкушения, разинув рты и обнажив редкие квадратные зубы, похожие на куски гранита.

– Повезло же вам, – произнес Моргунчик. – Будете свидетелями, возможно, самого отвратительного ритуала в царстве троллей.

Скорченные Нульхаллеры начали трястись и раскачиваться. Из разинутых ртов потекла густая слюна, а за ней бурая маслянистая жидкость. Из каждого открытого рта начал вздуваться полупрозрачный пузырь, и тела издали целую симфонию хриплых звуков. Пузыри были размером почти с самого Нульхаллера, набитые мягкими предметами различной формы и цветов. Пузыри выплеснулись изо ртов Нульхаллеров и с хлюпаньем шлепнулись на траву, подрагивая и пульсируя.

– Проводим субботнюю ночь, наблюдая как блюют тролли, – сказал Таб. – Ну и времена настали, Джим. Чу́дные времена.

– Нульхаллеры были бы полными ничтожествами, если бы не их изворотливость, – не без доли уважения сообщил Моргунчик. – Зная, что они слишком тяжелы и не могут быстро передвигаться, Нульхаллеры на короткое время изрыгают собственные органы – все, кроме сердец, и становятся самыми проворными среди троллей.

Теперь, легкие и пустые как наволочки Нульхаллеры забрались по стене дома с ловкостью белок. За моей спиной Джек покопался в велосипедных цепях вокруг бедер и достал три ржавые подковы. Одну он протянул Моргунчику, а другую АРРРХ!!!.

– Я шмуфну родителей, – сказал он. – Если обнаружатся братья, сестры или деды с бабками, воспользуйтесь подковами.

– Подковами, – повторил я, пытаясь разобраться. – Почему подковами?

– А разве мы не рассказывали? – спросил Моргунчик. – Боже мой, сколько же еще всего предстоит рассказать! Нульхаллеры – это подменыши. Они пришли, чтобы подменить человеческого ребенка своим уродцем. Омерзительная практика. Если не заметить, тролль-подменыш может вырасти в человеческом обличье во взрослого, терроризируя всех окружающих разрушительным поведением. Многие главы корпораций и политики – на самом деле Нульхаллеры, как ни жаль мне это признавать. Так что нужно проверять, не являются ли члены семьи троллями. Самый быстрый способ – приложить ко лбу подкову. Лучше всего железную, но ее можно заменить и любым предметом в форме подковы.

– Тогда дай одну и мне, – попросил я.

– Ты с нами не идешь, – заявил Джек. Он сунул мне в руки холщовый мешок, в котором принес мои мечи. – Вскрой эти пузыри с органами, сунь в мешок желчные пузыри и стой на страже, если вдруг эти твари начнут выпрыгивать из окон. В этом случае вспомни мои уроки.

– Погодите! – воскликнул Таб. – А мне-то что делать, черт подери?

Джек указал на сатанинские звезды.

– Смой эти дурацкие символы со стены. Воспользуйся вон тем шлангом.

Он внимательно осмотрел наши лица.

– Все готовы?

– Нет! – выпалили мы с Табом одновременно.

– Вперед! – приказал Джек.

АРРРХ!!! причмокнула слюнявыми губами и понеслась по лужайке. Джек на полной скорости мчался рядом, лунный свет блестел на металле его доспехов. Моргунчик тоже поспешил вперед на бесчисленных ногах, хотя мы с Табом вполне могли за ним поспеть.

– До чего же чудесно, что я обучился передвигаться по запаху и на ощупь, – сообщил Моргунчик, чтобы усладить наш слух. – А нынешней ночью – это вдвойне благословенный дар.

Секундой спустя я понял, о чем он. Пузырь с внутренностями вонял. Мы с Табом тут же остановились, кашляя и давясь. Моргунчик продолжал двигаться вперед, присоединившись к Джеку у задней двери, которую тот вскрыл с помощью Доктора Икс. Джек поспешил в дом, а за ним и Моргунчик. АРРРХ!!! внутри не помещалась, но законы физики не могли ее остановить. Она вывернула обе руки из суставов и удивительным образом втиснула в дверь свое огромное обезьянье тело, скрывшись внутри.

Когда дверь захлопнулась, мы с Табом вытаращились на нее. В доме было тихо и спокойно. Мы вглядывались в окно второго этажа, воображая всякие ужасы о том, что происходит вне нашего поля зрения. В конце концов, больше смотреть было не на что. Наконец мы опустили взгляды на десять дрожащих пузырей с внутренностями.

– Все твои, – сказал Таб. – А я займусь граффити, – он зажал нос и двинулся к дому.

Я заставил себя подойти поближе к пузырям. Они пульсировали на темной лужайке как эмбрионы каких-то мутантов. Я склонился над ближайшим. Под прозрачной пленкой раздувались алые легкие, липкий желудок пульсировал бурой волной, внизу утонула белая груда змеящихся кишок. И все это плавало в тягучей жиже.

Я медленно вытащил Кошку № 6. Приложил острие сабли к пузырю и осторожно надавил.

Сабля проткнула кожу с таким звуком, будто кто-то испустил газы, и на мою руку брызнула горчичного цвета жидкость. Воняла она тухлым мясом, и глаза начали слезиться. Мне тут же захотелось просто уйти, но потом, даже не сознавая, что делаю, я воткнул саблю с такой силой, что она вошла в землю под пузырем.