Охотники на троллей - дель Торо Гильермо - Страница 28

Джек прочертил мечом небо, и я увидел изящное изображение питона с раздвоенным языком и длинным хвостом. Я попытался проследить за хвостом до самого конца, но моргнул, и изысканное произведение искусства исчезло.

– Представь, что впрыскиваешь яд. Нападай и отступай. Нападай и отступай.

Заяц. Бык. Питон. Воображение создало мифологическое чудовище с чертами всех трех. Как этот объединенный монстр должен соотноситься с моей теоретической тактикой боя, так и осталось загадкой. Хотя и нет.

Я вдруг четко понял, каким образом эти животные соединялись в превосходного и смертоносного зверя.

Джек взмахнул мечом как клюшкой для гольфа, ударив по двум камням – один попал мне по коленке, вырвав из фантазий, а другой ударил Таба в живот. Я заскакал от боли, а Таб простонал, схватившись за брюхо. Джеку удалось привлечь наше внимание, это уж точно.

– Правило номер два: у тролля есть три уязвимых места.

Джек нацелил оружие на АРРРХ!!! и она шаркнула ногой и наклонилась, предлагая себя в качестве образца. Джек махнул мечом у ее тела. Я задержал дыхание, когда меч замер почти вплотную к мохнатой груди. АРРРХ!!! заерзала как от щекотки.

– Сердце, – сказал Джек.

Он развернулся, и на него легли блики отраженного света, окружив золотым кружевом. Острие меча метнулось к животу АРРРХ!!!.

– Желчный пузырь.

Меч опустился, и Джек перепрыгнул через него, как через веревку. Он переложил его сзади из одной руки в другую, а потом вытянул руку, и клинок остановился у шеи АРРРХ!!!. Я заметил, что под мехом в этом месте имеется небольшая выпуклость.

– Мякотки.

АРРРХ!!! зевнула – жуткое зрелище.

– Мякотки, – повторил Таб. – Должно быть, я что-то пропустил на уроках биологии. Что за мякотки?

Джек развернулся. В его очках сверкнул желтый свет.

– Та часть, что убивает троллей, если ее проткнуть, – отрезал он.

– Именно этим мы и будем заниматься всю неделю – и только этим. Если ты прав относительно Киллахида, у нас семь ночей, считая сегодняшнюю, до того как мост будет закончен. До этого мы должны избавиться от приспешников Гумм-Гуммов и подготовиться к атаке на Гунмара. В сердце и мякотки – так убивают троллей. Желчный пузырь – чтобы удостовериться, что он мертв. А тот очаг в нашей пещере – чтобы их сжигать. Собирать и сжигать. Ясно? Если оставить желчный пузырь, тролль снова возродится, как из семени.

Меня затошнило. Мне и лягушек-то препарировать в седьмом классе было достаточно сложно.

– Знаешь, эта неделя не очень-то подходящая, – сказал я. – Сейчас как раз фестиваль Палой листвы. Не удивлюсь, если папе понадобится помощь, чтобы постричь газоны в парках. Да еще эта пьеса… У нас всего неделя для репетиций. А математика! В пятницу – серьезная контрольная по математике, и миссис Пинктон говорит, что если я не получу восемьдесят восемь процентов, мне ее не засчитают. Так что придется заниматься…

– Будешь заниматься. Со мной. Здесь. Каждую ночь. – Дядя Джек взмахнул мечом, так что острие коснулось обоих моих клинков, и они задрожали в руках. Пришлось сжать их покрепче, чтобы не выронить на мостовую. Не этого ли он добивался? – Дай им имя. Быстро.

Мои ладони еще горели.

– Кому дать имя?

– Мечам. Охотник на троллей должен дать мечам имя, прежде чем прольет первую кровь.

Я тупо уставился на меч и саблю.

– Давай, – вскипел Джек. – Нульхаллеры уже собираются…

– Я…

– Дай имя, которое имеет для тебя значение! Просто произнеси его. Что первым придет в голову, то и правильно.

– Клэр, – выпалил я, подняв меч.

Таб покосился на меня с ухмылкой.

– Клэр? – повторил он.

Я понадеялся, что в темноте нельзя разглядеть, как вспыхнули мои щеки.

– Клэр… Клинок Клэр.

Таб прикрыл усмешку рукой.

– Как скажешь, чувак.

– Быстрее, – поторопил Джек. – Саблю.

– Э-э-э… – я уставился на острый, местами выщербленный металл. Матовая поверхность ни о чем мне не говорила. Я повернулся к Табу: – Как там звали твою кошку?

– Кошку? У меня их шестьдесят или семь десят.

– Ту кошку! Ну ту, которой я нравлюсь.

– Ах да. Кошка номер шесть.

Сойдет. Я поднял саблю и осклабился в отчаянии.

– Кошка номер шесть! – выкрикнул я.

Джек посмотрел на меня. Даже сквозь доспехи я почувствовал холод его разочарования. За спиной услышал приглушенное хихиканье Таба и бормотание Моргунчика. Даже плечи АРРРХ!!! дернулись как будто от смеха. Я стиснул рукоятки Клинка Клэр и Кошки № 6 и посмотрел на дядю Джека.

– А как зовут твои? Если ты такой умелый в придумывании имен неодушевленным предметам.

Моргунчик и АРРРХ!!! замолчали. Таб тоже почувствовал перемену в настроении и подавил смех. Даже машины на мосту, казалось, ощутили важность этого мгновения – довольно долгое время наверху никто не проезжал. Джек посмотрел на меч в своей правой руке. Через некоторое время он закинул руку за спину и вытащил короткий клинок. Он держал оба меча с нежностью, словно это было не оружие, а памятник погибшим.

Он кивнул на длинный меч:

– Могучий Виктор.

Потом поднял ятаган:

– Доктор Икс.

Мы нутром почувствовали, какое значение эти имена имеют для Джека.

Он передернул плечами, чтобы прервать размышления. Выпрямился, звякнули обернутые вокруг ног велосипедные цепи. Джек поднял оба клинка, один выше, другой ниже, в позицию готовности к атаке, литые грузовики на его груди завращали колесами, а тетрадные спирали вокруг бицепсов щелкнули как колючая проволока.

– Будь внимателен, – сказал он. – Все случится быстро.

Он не шутил. В следующие десять минут он взмахивал мечами, наносил удары, парировал, делал ложные выпады и пронзал с потрясающим проворством и ловкостью. Доктор Икс не успевал закончить один завораживающий удар, как Могучий Виктор рассекал воздух в следующем. Неистовые уроки: позиция для атаки и для защиты, позиции ног для продвижения и отступления, техника нападения на более высокого и на более низкого противника, изменение темпа сражения, чтобы разъярить врага, комбинация из обоих мечей, чтобы перенаправить удар, драка один на один и против группы, скорость против грубой силы, захват обеими руками или одной.

Каждый прием, происходящий из средневековых школ фехтования, имел собственное название, и Джек выкрикивал их: «клык кабана», «ботта-секрета», «двойной роунд», «дурхфюрен», «ложный клинок», «имброката», «поцелуй-в-пуговицу», «удар мимоходом», «скандиальо», «вольт». Потом он добавил несколько приемов из школы Джека Старджеса – эффектные движения с подходящими для тринадцатилетнего подростка названиями: «Пьяная курица», «Бла-бла-бла», «Сюрприз синих джинсов», «Придурок получает по роже» и его главное изобретение – «Рывок на корму».

Предполагалось, что я должен запомнить этот хаотичный набор.

И раз я повторяю вам названия один за другим, значит, и правда запомнил.

Я на это не рассчитывал. Раз я не могу запомнить банальные знания, которые вбивает в меня миссис Пинктон, не могу приобрести минимальные способности к спорту, каких требует тренер Лоуренс, то как же овладею их комбинацией, как же мне это удастся под нажимом вернувшегося из мертвых громилы-дяди, двух кошмарных троллей и в предвкушении охоты на существо по имени Нульхаллер? Но все же я ощутил, как информация заполняет никогда доселе не используемые ячейки мозга, словно они всю жизнь этого ждали и жадно поглощали нужные сведения.

АРРРХ!!! понюхала воздух. Оранжевые глаза сверкнули, она вонзила концы рогов в изнанку моста. На шерсти образовались серые островки цементной крошки. Джек понял и потянулся к астролябии. Но АРРРХ!!! уже выскочила из-под моста, задрав кверху нос, слюна тянулась за ней двухметровыми полосами. Джек махнул рукой Моргунчику. Щупальца тут же обвились вокруг наших с Табом плеч.

– Ты можешь лишиться мужества, когда столкновение будет близко. Но не беспокойтесь, мои крошки. Судьба не позволит сразить тролля, подобного мне, на таком непримечательном поле битвы. Не раньше, чем исполнится моя заветная мечта. Я говорю, разумеется, о своей незавершенной исторической диссертации.