Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2 (ЛП) - Рейнольдс Джош - Страница 981

Но теперь, когда предупреждение было доставлено, осталась последняя задача. Ульрик знал, что так или иначе, каким-то непостижимым образом, Теклис встретиться с людьми Империи ещё раз, прежде чем всему настанет конец. И он намеревался отомстить. Теклис внезапно почувствовал колющую боль, будто в его плоть впились зубы, и он отдёрнул руку, зашипев от боли. Пар шёл от его посиневшей кожи, когда он прижал раненую руку к груди. Стража Алариэль и Малекита двинулась к ним, но Вечный король ударил кулаком по трону.

— Стоять, — проскрежетал он. — Ни капли крови наших людей не прольётся из-за его махинаций. Пусть сам решает, выжить ему или нет.

Волкер скинул людей, которые его держали.

— Ты убил их, вор, — прорычал Волкер, снова бросаясь на него. Его голос странным эхом разнёсся среди деревьев, со звуком бьющихся обледеневших ветвей. Отпрянув, Теклис увидел, как Тирион направился к нему, держа одну руку на мече. Он махнул рукой, останавливая своего брата прежде, чем тот смог вмешаться. «Это мой бой, брат, моё бремя»-подумал Теклис.

— Ты убил мой город — моих людей — ты убил этот мир. Ради чего? — прорычал Волкер голосом мёртвого бога.

— Ради него, — произнёс Теклис, указывая на своего брата. — Ради них. Я пожертвовал твоими людьми ради собственной цели, и я сделал бы так снова, и ещё тысячу раз, если бы потребовалось, — он выставил посох, чтобы держать Волкера на расстоянии. — Малекит был прав. Я игрался с миром. Но я его не потерял, ибо все вы стоите здесь…Воплощения, боги во всём, кроме имени, готовые остановить конец света, — он сжал кулак. — Я разорвал Великий вихрь и хотел заключить ветра магии в смертных чемпионах, которые могли бы стать достаточно сильными как единое целое, чтобы бросить вызов самим Богам Хаоса.

Он увидел, как кивнул Бальтазар Гельт, как будто ему только что ответили на вопрос. Маг произнёс:

— Но здесь находятся не все ветра. Где Ветра Зверей и Смерти?

Волкер запрокинул голову и завыл, прежде чем Теклис смог что-либо ответить. Воздух задрожал от этого звука. Он выхватил меч из ножен и нанёс мощный удар по Теклису. Звук удара стали об сталь вторил эхом разносящемуся вою, когда сам Император вмешался, поставив свой рунный клинок между обезумевшим рыцарем и его жертвой.

— Нет, — произнёс Карл Франц. — Нет, время для мести прошло.

— Кто ты такой, чтобы мешать мне? — проревел Волкер. Его глаза вылезли из орбит, а пена усеяла пятнами бороду. Он усилил напор на Карла Франца, пытаясь расцепить их клинки.

— Я твой Император, Вендел Волкер. И этого должно быть достаточно, — Император говорил тихо, склонившись над скрещенными мечами. — А теперь верни клинок в ножны, — их взгляды встретились и на мгновение, Теклис задумался, кто из них уступит другому. Затем Волкер сделал шаг назад и упал, его меч упал в траву. Когда он опустился на землю, иней, покрывавший его броню, стал таять. Император опустился на одно колено и положил руку на плечо Волкера. Теклис всё ещё чувствовал гнев волчьего бога, ну или той части, которая от него осталась, отступающего, возвращающегося в укрытие. Он не исчез, но его ярость утихла на какое-то время.

Прежде чем кто-то смог нарушить опустившуюся тишину, деревья издали неожиданный звук, поднявшийся ветер заставил листья издать звук, похожий на бормотание голосов. Теклис застыл. Хотя он и не был уроженцем леса, он знал, что означает этот звук. Это было предупреждением.

Мгновение спустя член Вечной стражи вышел из-за деревьев и подошёл к Алариэль, прошептав ей что-то на ухо. Её глаза расширились, и она резко встала. Она огляделась.

— Похоже, что вы не единственные беженцы, которые ищут укрытия в лесу, — произнесла она. Её голос был напряжён, а кожа бледна. — Армия подходит к краю Вирдриота.

Теклис крепче сжал посох. Он чувствовал присутствие другого Воплощения, который был куда сильнее любого из присутствующих сейчас на Вечном Озере. Вместе они могли сравниться с ним, но по отдельности у них не было шанса. Даже здесь, в живом сердце Атель Лорена, он чувствовал злобную, удушающую пульсацию Шайша — Ветра Смерти — и того, кто стал его хозяином.

— Армия? — прорычал Малекит. — Кто посмел?

— Ветер Смерти, — произнёс Теклис, прежде чем Алариэль смогла произнести хоть слово. Он склонил голову. — Это Воплощение Смерти, — он поднял глаза, встретившись взглядом с каждым воплощением по очереди.

— Бессмертный Король прибыл в Атель Лорен.

Глава седьмая

— Ну, должен признать, они подготовили для нас небольшой приём, — сказал Маннфред фон Карштайн, беззаботно развалившись в седле Ашигарота. Конь бездны зарычал в ответ. Маннфред похлопал существо по его бронированной шее и взглянул на своих телохранителей из Дракенхофских храмовников. Закованные в броню вампиры сидели верхом на своих конях-каннибалах, ожидая приказов. «Или они хотят, чтобы я в это поверил»-подумал он. Его хорошее настроение улетучилось. Он повернулся к лесу и провёл рукой по своему бритому скальпу.

Если бы он был человеком, то вид, представший перед ним, захватил бы его дух. Стяги всех цветов и форм развевались вместе, впервые за многие поколения, эльфы, гномы и люди готовились сражаться плечом к плечу. Боевые порядки были выстроены перед линией деревьев, преграждая путь армии мертвецов из Вирдриота.

Если бы он хотел ввести свои силы в лес, то такая демонстрация силы лишь показалась бы ему раздражительной. Он повернулся в седле, бросая холодный взгляд на армию, которая раскинулась за его спиной. Среди сосновых скал было множество штандартов мертвецов. Армия изъеденных червями костей и изорванных крыльев, озарённая зловещим магическим огнём, мертвецы спускались с гор тысячами, каждый их шаг был точно выверенным, направленным единой, всесокрушающей волей. Волей Нагаша.

Маннфред щёлкнул зубами от досады. С тех пор как он помог Аркхану Чёрному возродить Бессмертного короля, всё, над чем он работал со времён воскрешения их вонючей грязи Хель Фанна, обратилось в прах. Каждый план, каждый триумф улетучились словно пыль на ветру. Всё было втоптано в землю беспощадным Нагашем, когда Бессмертный Король начал готовиться к последней войне.

Даже Сильвания больше ему не принадлежала, Нагаш отдал мрачную провинцию под защиту Нефераты, в то время как он отправился на войны вместе с оставшимися лейтенантами. «Кстати о них…где этот мешок с костями?»-он оглянулся, выискивая хоть какой-нибудь намёк на его соперника. Аркхан в эти дни всегда крутился возле Нагаша. К тому же, он казалось…был унижен этим союзом. Как будто воля Нагаша уничтожила его собственную. Сама по себе стерилизация его старого соперника не так уж беспокоила Маннфреда. Но последствия были неприятными, по меньшей мере.

«Не хотел бы я стать безмозглым автоматоном, нет, спасибо»-подумал он. Такая судьба была ниже его достоинства. Вот так обстояли дела. Тем не менее, уменьшение обстоятельств часто влечёт за собой увеличение возможностей. И последних было просто пруд пруди после уничтожения Чёрной Пирамиды.

Тонкая улыбка возникла на его лице, когда он начал смаковать воспоминания. Тогда радоваться было особо нечему. Но позже, через несколько недель между тем временем и сегодняшним днём, он увидел в этом скрытую возможность. Огромная армия Хаоса, состоящая из гниющих мертвецов, хихикающих чумных демонов и завывающих варваров, пробилась через оборону Нагаша с целеустремлённой решимостью, способной посрамить силы Бессмертного Короля. И даже хуже, врагом командовали старые друзья и потерянные компаньоны — спектральная мразь известаня как Безымянный и Изабелла фон Карштайн, недавно воскресшая и злобная как никогда. Даже одного из них было бы достаточно, но присутствие обоих делало ситуацию ещё хуже.

Безымянный всегда был коварным, тёмный дух был существом, питавшимся злобой и коварством даже больше, чем любой другой вампир, и его вопросы и раздражающие требования всегда были как заноза в заднице. Почему Нагаш вернул его, когда было множество подходящих чемпионов, из которых можно было выбрать, Маннфед не знал. Великий Некромант мог перемешать воды смерти и вернуть к жизни любого — почему бы тогда не вернуть Конрада или ещё одного из фон Краштайнов? «Любого другого вместо этого Влада»-подумал он. Но нет, Нагаш счёл нужным подчинить своей воле Безымянного, а потом забыл о нём, пока существо не вернулось, но уже на службе нового хозяина.