Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2 (ЛП) - Рейнольдс Джош - Страница 747

Гэббл грустно покачал головой.

— Немного, босс. Я заслал лучших шпионов, а он прислал их мне назад. По кускам.

— По кускам, а? — Горфанг расхохотался.

— Да, замаринованных в грибном пиве. Мы их пробовали на днях. Очень вкусно.

— Ага, и не отравлено.

Гэббл хотел сказать, «конечно, нет», но одумался.

— Не, я сперва дал попробовать Фугвику.

— Не похоже на него, — заявил Горфанг. — Я слышал, он малость хитёр, этот гоблин. Чем он там занят?

Гэбблу хотел сказать, «но я только что это сказал», но он не сделал и этого. Вообще Гэбблу лучше остальных своих соплеменников удавалось держать язык за зубами и не дерзить боссу. Именно благодаря этому умению он стал главным недомерком и до сих пор был жив.

— Да, босс. Он такой.

Король смотрел. На дальней стороне ущелья было темно. Парни Горфанга показывали свои лагеря кострами и флагами всем, кто хотел увидеть. Сторона Скарника была темна, как ломоть свежеотрезанной полуночи. И правда, подумал орк, он тут недавно, да и большая часть старых нор карлов внутри камня, но раньше там были огни.

— Много было, — произнёс он вслух.

— Ваша королевская зе́леность?

— Огни. Много огней было. Теперь нет. Ты считаешь, он смотрит на нас?

— Наверное, босс.

— Гм.

Гэббл мысленно вздохнул. Что-то Горфанг необычно задумчив и склонен озвучивать свои бесконечные внутренние дебаты.

— Всё потому, что я очень, очень скучный. Мне бы хорошо повоевать. Ты хочешь хорошо повоевать, Гэббл?

— О, да, ваше высочайшество, это было бы здорово, — ответил Гэббл, который на самом деле не мог бы придумать ничего хуже, чем хорошая война, особенно та, в которой ему самому пришлось бы воевать.

— Но если устроим себе хорошую войну, все эти гоббо и другие будут пробираться через ущелье без платы, а так не пойдёт. Золото мне нравится.

— Да, босс.

— С другой стороны нельзя потерпеть, что какой-то нахальный недомерок берёт орочье имя. Расселся себе у моего порога и думает, что он босс! Гэббл — это вот правильное гоблинское имя, а не… Не… Не Скарсник!

Горфанк сплюнул.

— Спасибо, босс. Э-э-э, босс, знаете, можно с ним объединиться. Мне тут напели, что туда наведались карлы, они прокопались в старый замок. Наподдайте им вместе. Вы могли бы…

Гневное рявканье оборвало речь Гэббла.

— Мне, Горфангу Гнилобрюху, самому злому военачальнику орков из самого большого орочьего форта в горах и во всём Скверноземелье, вождю Карсных клыков и боссу Обломанного жуба и всех других прочих, объединиться с гоблином? С пещерным недомерком?

— Э-э-э, да, босс, — выдавил Гэббл.

Внезапно ему стало очень не по себе, ведь голова его всё ещё висела за оконной решёткой. Он втянул её обратно и подошёл к краю балкона. Но не слишком близко к боссу, ведь главного недомерка, который был до того, кто был до Гэббла пьяный Горфанг как-то перекинул через перила, чтобы доказать, что гоблины на самом деле не умеют летать. На спине платья Гэббла было пятно, покрытое засохшей коркой, и он всерьёз полагал, что это мог быть мозг одного из его предшественников. Оно до жути пугало Гэббла. А ещё — разжигало зверский аппетит.

— Война и веселье, но нет золота. Или нет войны, нет веселья, но куча золота. Или — хрипло бормотал Горфанг, — или объединиться и драться с карлами, и чтобы все сказали, что я размяк, и они такие задерут носы, а я дам им всем по мозгам. Хмм. А знаешь чего, Гэббл?

— Нет, босс.

Верхняя губа орка задралась в ухмылке, обнажив внушительный ряд зубов.

— Мне придётся собраться и увидеться со старым Зарргакком, верно же?

— Босс! — взвизгнул Гэббл, тыкая пальцем вверх. — Всё время идти вверх по Извилистым ступеням, мимо Виверновой скалы, через Холодное место, в Смертельную пещеру, мимо крушилы, прямо в логово этого чокнутого колдуна?

— Ты ещё забыл Троллиную нору.

— Но босс…

— Захлопнись, Гэббл. Звучит весело. Скажи, чтобы подобрали мне доспех, и притащи Красный клык. Подготовь всё к завтрашнему дню. Чтоб блестело и ещё начищено. Хочу глядеть лучше всех.

— Да, босс.

Горфанг почесал подбородок.

— Объединиться с недомерками. Может и сработает. Неплохая идея, Гэббл. Посмотрим, что по этому поводу за себя скажет Зарргакк.

— Спасибо, босс.

— Заткнись, Гэббл. Ненавижу тебя.

Гигантский орк оттолкнул гоблина и удалился, оставив тому полный нос своего агрессивного, угрожающего запаха. Трясясь, как осиновый лист, главный недомерок побежал исполнять повеление хозяина.

Но не раньше, чем покончит со своими делами…

Шлёпая босыми пятками по камню, Гэббл со всех ног мчался по секретной лестнице. Окованные железом ботинки он оставил наверху, под камнем, грохот, который они бы тут устроили, точно накликал бы беду ему на голову. Будь то орк или отбросник, добром это не кончится. Без пинательных сапог гоблин чувствовал себя жутко уязвимо. На секретной лестнице было темно и скользко от плесени. Какие-то влажные штуки касались его мордочки, а если остановиться и задержать дыхание, можно было услышать, как где-то в темноте копается что-то опасное. Не нравились ему секретные лестницы, ну, ни капельки. На них было темно и странно пахло. А, если присовокупить ко всему ту порцию страха, которую выдал ему сегодня король, для Гэббла это было уже чересчур. Сейчас, в полном одиночестве он позволил себе немного похныкать. Звуки слетали с его губ каждый раз, как он наступал на покрытую слизью ступеньку. Они его успокаивали. От хныканья он чувствовал себя нормальным гоблином.

— Что я выделываю? — бормотал он. — Какой из меня главный недомерок, и сюда мне не надо было приходить!

Но для всего этого было уже поздно. Он был главным недомерком Чёрной скалы. Дурак, думал он, куда заведут тебя эти амбиции. Помереть можно. Нужно было остаться в Скверноземелье, душить путешественников ради мелкой монеты. Вот были деньки!

И так он хныкал, и хныканье его утешало.

Гэббл остановился, уловив в воздухе вонь грибного табака.

Он пошёл медленнее, уши пригнулись к затылку. Осторожно потянул носом. Он скорчил рожу, вывалил язык из усеянной острыми зубками пасти и протёр его о рукав. Запах дыма был очень горьким и налипал на горло.

Только пещерные недомерки курят такую дрянь

Гэббл зашёл за поворот и обнаружил курильщика, тот сидел, скрестив ноги, на шляпке большущего смертогриба, которого ещё на прошлой неделе здесь не было. Длинные одежды гоблина закрывали всё тело, кроме носа, трубки и руки, державшей эту самую трубку. Над головой громоздился жёлтый, измазанный грязью, остроконечный капюшон со знаками племени Сгорбленной луны, высотой никак не меньше самого гоблина.

Вот нахал, подумал Гэббл, носит такую большую боссовскую шляпу. Он сморщил нос. Пещерные недомерки пахнут по-особому: они насквозь провоняли сыростью, плесенью и холодом. А этот был не обычный пещерный недомерок. Ещё от него разило магией.

И, конечно, стоило Гэбблу подойти ближе, как из ниоткуда появился зеленоватый свет, отбрасывающий пугающие тени и мешающий гоблину заглянуть под капюшон незнакомца.

— Привет, Гэббл, — дружелюбно произнёс шаман. — Есть что рассказать?

— Где Гук?

— А Гук на кого работает, как думаешь? Сам пришёл замессто него, видишь?

Акцент шамана звучал для Гэббла необычно и музыкально. Точно, пещерный недомерок.

— Иногда приходится самому делать грязную работу, о, дас. А ты и сам знаешь, так ведь Гэббл? Крадёшься тут среди ночи по этой вонючей лестнице.

Гэббл остановился в нескольких шагах от пещерного недомерка. Он приложил ладонь к стене и тут же отдёрнул назад — по ней сочилась ледяная вода.

— Не знаю, о чём ты говори.

— О, да ладно, Гэббл, не стесняйся, мы же все гоббо, так ли?

Шаман был гораздо больше остальных ночных гоблинов, с которыми довелось встречаться Гэбблу. Что ему нравилось во встречах со шпионами Скарсника на секретной лестнице, так именно то, что кто бы ни был внизу, он был меньше Гэббла. Но не сегодня. Потеря этого преимущества заставила его нервничать.