Красное Зеркало. Легенда сумасшедшего - Ватутин Денис - Страница 26

Сквозь грохот послышалось едва уловимое шипение. Отломился кусок камня на спуске, и пули стали врываться в песок и рикошетить от камней на расстоянии вытянутой от меня руки… К облаку пыли и камней стало примешиваться расползающееся белое пятно, похожее на вату. Я упал на четвереньки и пополз вперед, ближе к дыму, стараясь не думать о том, что в меня может попасть рикошет… Проползя два метра, с удовлетворением заметил, что башня за мной не разворачивается. Это придало мне уверенности — он меня потерял. Я задержал дыхание, нацелился в сторону ложбинки и, сделав резкий кувырок, вскочил на ноги и помчался со всех ног вперед, делая легкие зигзаги… Хоть и привык я к местной силе тяготения, но в такие моменты вспоминал ее очень добрым словом: на Земле такими прыжками не пробежал бы и чемпион мира…

Внезапно стрельба сзади стихла, и надрывно и жутко во внезапной тишине марсианской пустыни завыли моторы сервоприводов: заметил, сука!

Стала раскручиваться «мясорубка», а я заорал что есть сил! Несколько огромных прыжков, а сзади ударила пулеметная очередь… камни били меня по спине. Вот она! Черная воронка с оплавившимися краями! Прыжок… и я кубарем скатываюсь в пропахшую гарью горячую яму, а надо мной свистят пули, взрывая песок на краю воронки. Вот тебе! С мягким знаком!

Озираюсь по сторонам — ничего! В воронке не может что-то не остаться! А вдруг эта дрянь сейчас опять жахнет ракетами?

Словно в подтверждение моих мыслей пулеметный огонь стих. Я высунул голову и увидел, как сволочь втягивает пусковые ракетные стволы в башню: на дозарядку. И еще заметил: слева, в другой яме, лежит тело. Тело Йоргена, а рядом с ним — РГК, целый! Я перекатился в другую ложбину и начал судорожно стягивать ремень ракетницы с тела Йоргена. Тот вдруг зашевелился! Живой!

— Идите на хрен… — пробормотал Йорген. — Не отдам… не дам… отвали…

Я с трудом разжал его пальцы, вытянул из его разгрузки ракету, отодвинул затвор и быстро вставил ракету в паз. Затвор щелкнул. Я приник к видоискателю и поймал болвана в перекрестие электронного прицела. Болван вынимал свои «уши» из «головы» и смотрел четко на меня…

И вдруг справа в него уперся мерцающий тоненький красный лучик! Лазер!

Я на секунду повернул голову направо и увидел белого дромадера с сидевшей на нем Ириной, а Сибилла, буквально вцепившаяся в хвост верблюда, пыталась остановить это безумие! Ирина, что ты делаешь?! Этим бластером его полчаса прижигать надо!

Красная точка елозила по кабине. Болвану не понравился перегрев брони, и он медленно стал разворачивать башню в сторону Ирины! Ах ты, сволочь!!!

— Не-э-э-э-эт! — заорал я, выскакивая из укрытия с РГК в руках.

Все происходило как во сне: мне казалось, что действие вязнет в каком-то жидком стекле. Я медленно, продолжая бежать, приник к электронному глазку прицела и поймал в перекрестие целеуловителя станину, на которой крепились две суставчатых «ноги» танка, медленно вздохнул — и медленно нажал на кнопку пуска. Меня отбросило навзничь, а ракета с шипением и свистом устремилась к АШаТу. В ту секунду, когда моя ракета ударила по станине болвана, тот, на подогнувшихся манипуляторах шагохода, выпустил две дымные дорожки, и две ракеты веером прошли над дромадером и его всадником. Яркая вспышка… болван покачнулся, но удержался на ногах, хотя один шагающий блок заискрился и, скорее всего, заклинил. Это все я увидел в падении. И еще одно: вдруг раздался дикий свист и человеческий визг, и с вершины плоскогорья на башню болвана упала какая-то веревка, потом еще… болван накренился и упал набок, поливая пустые камни пулеметным огнем, а сверху на него прыгали какие-то люди в пестрых одеждах, и их было все больше и больше…

Вдруг болван затих…

Я вскочил, я был еще в горячке боя — и со всех ног, с автоматом на изготовку, матерясь и отплевываясь, кинулся к Ирине, рядом с которой, присев на одно колено, стояла Сибилла, держа свой «абакан», опершись локтем на ногу. Сзади, с пистолетом в руках, бежал полковник. На лице его была написана сосредоточенность хорошо дрессированной собаки. Я подскочил к Ирине, бросив автомат, снял ее с седла и, оттолкнув за верблюда, крикнул:

— Ложись!

Ирина послушалась, но продолжала сжимать в руке бластер, глядя с ужасом то на мое перекошенное лицо, то на освещенное невесть откуда взявшимися факелами место действия на спуске.

А на спуске творилось просто черт знает что: какие-то люди, по виду довольно дикие, облепили АШаТа как земные мухи… нет, как земные муравьи жука-короеда. В руках у них были электропилы, отвертки, молотки или просто железные палки. Они за секунды отдирали от болвана какие-то детали, откручивали приборы и орудия, выдирали проводку. Болван совершал изредка некие конвульсивные движения, когда тот или иной луддит[14] задевал какие-нибудь контакты электроцепи. Выглядели они на редкость причудливо даже для Марса: кожаные клепаные куртки, накинутые на драные комбезы, по центру лысовыбритых голов у некоторых из них красовались разноцветные гривы свалявшихся волос, физиономии и некоторые части тела были пестро татуированы. На некоторых были инфракрасные очки, и на шее и руках — железные цепочки и какие-то амулеты. Вот несколько накачанных парней в кожаных жилетах отвинтили крышу башенной лобовой брони, и она с гулким звоном упала на камни. Некоторые разбежались в разные стороны и вновь принялись за дело…

Полковник тронул меня за рукав.

— Как обстановка, сынок? — спросил он хриплым от волнения голосом.

— Дерьмовая обстановка, — резко ответил я, еще не пришедший в себя после боя. — Охотник Йорген контужен, он там. — Я кивнул в сторону воронки. — Сможете транспортировать его к группе и оказать первую помощь? Я прикрываю…

— Что это за парни? — спросил полковник настороженно.

— Я бы тоже выяснил этот вопрос, — сплюнув на песок, сказал я. — Возьмите дромадера гида группы и действуйте.

— Есть. — Полковник взял верблюда под уздцы и вполоборота, боком, держа в правой руке свой любимый «Ругер-65», стал отходить в сторону бывшей ложбины…

Было сомнительно, что мы пусть даже и вчетвером уложим эту шайку маньяков человек в тридцать. Правда, автоматического оружия я у них не заметил: в основном дробовики и какой-то самопал разнообразный, но их было вдесятеро больше. И все же меня это пугало не так, как тупой робот, обвешанный всевозможными крупнокалиберными причиндалами.

Марс учил вникать в обстановку и сохранять спокойствие в любой ситуации, хотя во мне спокойствия сейчас совсем не наблюдалось: просто я знал, что нервничать сейчас уже поздно.

— Дэн, кто они? — послышался сзади хриплый голос Ирины.

— Пока не ясно, — ответил я, полуобернувшись.

Вдруг я заметил, что по склону спускается всадник. Он сидел верхом на черном быке и сам был таким же большим, толстым и черным. На голове его красовался спецназовский шлем, в который было вкручено спереди два болта, наподобие рогов. В одной руке он держал что-то вроде автомата УЗИ, а в другой — спецназовский щит со щелью бронестекла сверху.

Он зычно свистнул, и четверо амбалов, которые только что отодрали лобовую броню, подошли к нему, а затем эта тусовка направилась в нашу сторону.

— Огонь открывать по моей команде, — тихо сказал я.

Меж тем процессия приближалась. Для солидности я передернул затвор. Они услышали. Жирный негр, сидящий на черном быке, поднял автомат вверх, и бахнул одиночный выстрел. Сибилла даже не пошевелилась: молодец девочка!

— Люди в пустыне! — крикнул хриплый гортанный голос негра. — Клан Харлея видит вас на своей земле, и мы в кайфе! Да будет у вас крутой реактор!

Они подъезжали все ближе.

— Вольные Охотники Марса приветствуют клан Харлея и его могучих воинов! — в тон приветствию чужаков ответил я.

— Как вы подкатили к земле нашего клана? — все еще вежливо спросил затянутый в черную кожу жирный негр. Только сейчас я заметил, что между рогами его быка привинчен логотип фирмы «Харлей-Дэвидсон».