Закон скорпиона - Боу Эрин - Страница 39

– По-моему, осколочный перелом трапециевидной кости и, возможно, пястно-фалангового сустава указательного пальца, – сказал он. – Но я не врач.

– Сломаны? – поморщился Талис. – Что, правда? А я думал, что успел вовремя.

Аббат покосился на него.

– Не смотри на меня так. Что мне было делать – взорвать все заведение, когда в нем мои заложники? Приехал как мог! Загрузился потоком в ближайшее обита лище Всадников. До сих пор кажется, что в башке вместо мозгов зубная паста. И лошадь, наверное, загнал.

Пауза.

– И вообще, я не собираюсь оправдываться. Обитель-то, как-никак, твоя. Ты-то сам что делал?

– Так вышло, что мой мозг оказался в центре токамака, а в руке торчал болт.

– Токама… Ух, как я взорву Питтсбург! Скажу, ты привет передавал.

– Пожалуйста, не стоит беспокоиться ради меня, – замялся аббат.

– Сломаны? – Это был мой собственный голос, хотя казалось, что он идет откуда-то снаружи. – Они сломаны?

Аббат наклонился ко мне, отбросив на мое лицо слабую тень.

– Грета, переломы совсем небольшие.

– Ультразвуковой сращиватель тебя враз починит, – добавил Талис. – Этот амиш[16] не приемлет всякой технической ерунды, но у камберлендцев такая штука должна оказаться.

– Нет, – отрезала я. – Камберлендцы…

– Помимо этого, – сказал аббат, – мне кажется, нужен лед. Тебя не затруднит?

Последовала еще одна пауза.

– Я не пойду тебе за льдом, – сказал Талис, когда даже ему стало понятно, что он единственный, которого аббат мог просить принести льда. – Я тебе не мальчик на побегушках.

Руки у меня словно взлетали над столом, как воздушные шарики. Время медленно тянулось.

– Сращиватель… – начал Талис.

– Нет, – оборвала его я, поскольку сращиватель – значит Камберленд, значит Бёрр, значит…

– Нет, отец, не давайте им прикасаться ко мне! – прошептала я.

Аббат положил руку мне на голову. Я чувствовала, как он трясется. Его пальцы скользнули между прядями косы. Стук моего сердца отдавался эхом от его ладони, накрывшей меня, как скорлупа.

– Хорошо. – Талис вздохнул, как двенадцатилетний подросток. – Ладно. Где вы держите лед?

Так властелина мира отправили с поручением, как посыль ного, а я спрятала лицо в ладонях аббата и зарыдала.

Ладони обложили льдом. Онемение, удивительная сестра боли, поднималось по рукам. Время растянулось, превратилось в оболочку. Она окутала меня. Я растворилась и потускнела. А потом…

А потом пришла Зи. Конечно пришла! С разбега толчком распахнув дверь, она влетела с искаженным от ярости лицом. До меня медленно дошло, что она бормочет, молит, зовет меня по имени.

– Грета, прости меня, прости! Их было слишком много. Я бы никогда тебя не оставила. Их было так много…

– Зи…

Ее имя царапало мне рот, как репей.

– Ох, Грета… Неужели они… – Она положила мне руку на локоть. Я вздрогнула. Она быстро убрала руку, и на глаза ей навернулись слезы. – Как вышло, что они остановились? Это твоя мама сделала?

– Талис, – прошептала я. – Он приехал за мной.

– Талис? Я… Но… Талис?

– Салют, – сказал Талис. Он развалился в облегающем кресле так, будто для него это было впервые. – Еще минуточку, и я буду с вами.

Я наблюдала, как ошарашенная Зи рассматривает его: потертая одежда для верховой езды, тело молодой женщины, которое из-за положения рук и ног выглядело как-то по-мужски, и отражение веков в глазах.

– Властитель Талис! – побледнев, прошептала она. – Живая история…

– Не беспокой его, Да Ся, – просипел аббат.

– Я… – начала Зи.

Она дрожала, охваченная благоговением, как порой дрожали мы, попадая под электрический ток.

– Зи, – укоризненно повторил аббат.

Долгое, долгое молчание. Потом Ли Да Ся медленно и решительно повернулась спиной к владыке мира и положила мне руки на лицо.

– Грета. Тебе что-нибудь нужно?

У нее были теплые руки. А мне было не придумать, что мне нужно.

– Ты, – хрипло сказала я. – Мне нужна ты.

– Не могу пробиться. – Талис взъерошил волосы. – Вот черт. – Он поднялся на ноги и пнул какую-то книгу. Она полетела по полу, как рассерженная чайка. – Ничего себе «снег» – да это целая метель!

– Но поначалу ведь тебе удалось выполнить команду… – У аббата сдвинулись иконки глаз, что означало озадаченность.

– У них был узкий канал для информационного обмена, но они его прикрыли. Даже если завтра они снова его восстановят для второго раунда переговоров, мне нужно несколько часов. Ну, знаете! Как мне теперь уничтожать Питтсбург, если у меня не пингуются мои орудийные платформы?

– Сочувствую, Майкл, ты так расстроен.

– Расстроен! Я все равно что ослеп! А от принудительной передачи данных у меня начинает болеть голова.

Он пытался найти решение уже с полчаса, что для искусственного интеллекта достаточное время, чтобы решить практически любую задачу. Говорят, что из-за быстроты мыслей время для них тянется медленно, а виртуальные личности, сошедшие с ума, отчасти пострадали именно от скуки.

– «Терпение – это добродетель, но не моя», – пробормотала Зи, процитировав Изречения.

– Ого! – Талис посмотрел на нее, удивленно подняв брови. – Цитируем мне меня же? Храбрая.

– Да, милорд. Мне это говорили.

– Ли Да Ся, – определил он.

– Властитель Талис, – ответила она и прибавила: – Вы говорили, что взяли на себя обеспечение нашей безопасности.

– Ну, теоретически. Это скорее условие, нежели задача, но формально – да. Я взял на себя обеспечение вашей безопасности. – Он ногой подтолкнул раскинувшуюся чайкой книгу. – Знаешь, человек, который когда-то изобрел атомную бомбу, однажды сказал, что сохранение мира средствами сдерживания подобно содержанию двух скорпионов в одной банке. Представь себе. Они знают, что не могут ужалить, не будучи ужаленными. Не смогут убивать, не будучи убитыми. И казалось бы, это их должно остановить. – Он еще раз пнул книгу, и она с глухим звуком закрылась. – Но не останавливает.

Он поднял глаза – они были цвета излучения Черенкова, цвета орбитального оружия.

– Ты храбрая, маленький скорпиончик. Я всего лишь придумал банку.

Он сделал шаг ей навстречу, встал на книгу, возвышаясь в воздухе, как кобра.

– И ты полагаешь…

– Майкл, – прохрипел аббат.

Наверное, это было призвано успокоить Талиса. Но прозвучало вымученно и бессильно.

– Прости. – Талис сошел с книги и обеими руками потер лицо. – Все верно, Ли Да Ся. Я взял на себя обеспечение вашей безопасности. Иди помоги своей подруге.

Время шло, растянутое и странное. Талис шагал по комнате. Зи держала мою онемевшую руку. Аббат гладил меня по голове. Мы положили мне на руки лед, потом убрали, снова положили. У меня была Зи, но мне был нужен Элиан, который считал, что я сильная. Мне был нужен Элиан. И как раз когда я об этом подумала, дверь распахнулась – так стремительно, что ударилась о стену.

– Грета! – Элиан ринулся ко мне, всплеснув руками. – О боже…

– С ней все в порядке, – сказала Зи. – Грета, с тобой все в порядке.

Элиан посмотрел на своего мучителя, ожидая подтверждения.

– Небольшие стрессовые повреждения кости, – мягко сообщил ему аббат. – Синяки и отек. Ей действительно скоро станет лучше, мистер Палник.

Элиан опустил руки, протянул их ко мне. На одном его запястье все еще болтался манжет из смарт-пластика. Лицо в синяках, как в первый раз, когда мы встретились. Тогда я еще не знала, как сейчас, этого выражения лица – задавленный страх, тщательно сдерживаемая ярость.

– Грета, клянусь тебе, я никакого…

– Прошу прощения, – попытался привлечь к себе внимание Талис.

– Иди отсюда, – отрезал Элиан.

– Элиан! – позвал аббат. – Это…

Элиан едва глянул на Талиса, возможно принимая его за камберлендку.

– Я сказал, вали!

– Это Талис! – прошептала Зи.