Стая - Пайрон Бобби - Страница 38

Несколько дней мы шли вдоль реки, протекавшей через город. Наконец мы очутились на Комсомольской площади. Прошлой весной мы видели тут тетенек из церкви. Нужно ждать здесь, пока они не придут. Чтобы пережить эту зиму, не оставаясь в метро, мне понадобятся ботинки, варежки, шапка и куртка.

Мы ждали их. И настал день, когда они пришли.

Тетеньки из церкви расставили свои столы и коробки рядом с мраморным памятником. Изваяние смотрело на нас, возвышаясь над сугробами. Смотрело, как дети выходят из подъездов и вылезают из коробок. Мраморный человек сжимал полу своего пиджака, вторая рука была спрятана в мраморный карман. Он осматривал толпу беспризорников, глядя, как они выстраиваются в очередь за едой и одеждой. На этот раз никто не дрался. Их врагом был холод, поэтому времени на ссоры не оставалось.

Наконец последние дети ушли. Я пересек площадь. Ушастик, Везунчик, Луна и Месяц шли за мной.

– Пожалуйста, помогите, – сказал я полной тетеньке из церкви, стоявшей ко мне спиной. – Мне нужна куртка.

Она повернулась. Ее глаза расширились.

– Алина, – позвала она, не сводя с меня взгляда. – По-моему, у нас не осталось одежды, которая подошла бы по размеру этому мальчику, верно?

Тетенька по имени Алина закрыла коробку и выпрямилась, мельком посмотрев на нас. Затем она присмотрелась внимательнее, коснувшись бумажки у себя на столе. Подойдя к нам, она остановилась рядом с полной тетенькой.

– Нет, по-моему, не осталось. – Она облизнула губы. – Сейчас такой одежды нет.

– Но мы можем тебе ее принести, – сказала полная тетенька. – Мы можем принести одежду тебе по размеру. Что думаешь? Ты хотел бы, чтобы мы принесли тебе одежду?

Я кивнул.

Тетенька по имени Алина хлопнула в ладоши.

– Значит, завтра мы тебе принесем одежду. Отличную теплую куртку, ботинки, свитер и столько носков и перчаток, сколько захочешь. Согласен?

Я кивнул, улыбаясь. Мне уже стало теплее. Я погладил Месяца по голове.

– Алина, по-моему, у нас осталось немного каши и хлеба, верно? – Полная тетенька улыбнулась.

У меня слюнки потекли.

Тетенька по имени Алина кивнула и поспешно пошла к другому столу. Она вернулась с миской горячей каши и буханкой черного хлеба.

– Вот.

Прежде чем она успела вручить мне ложку, я сунул в миску руку и принялся набивать себе кашей рот. Затем я разделил хлеб между псами, припрятав два куска для Дымка и Мамуси. Ушастик слизнул остатки каши с моих пальцев.

– Когда ты вернешься сюда завтра, чтобы забрать одежду, ты должен прийти без собак.

Я удивленно посмотрел на полную тетеньку.

– Но почему?

– У них блохи. – Ее лицо исказила гримаса отвращения.

– А у меня аллергия на собак, – сказала тетенька по имени Алина.

Какая-то мысль шевельнулась на задворках моего сознания.

– А еще мы принесем тебе много еды, – пообещала полная тетенька. – Чтобы и твоим псам хватило.

Если бы не было так холодно, если бы я не был так голоден, я не стал бы их слушать, я прислушался бы к этому голосу в моей голове. Я задумался бы о той бумажке на столе.

На следующий день поднялась метель. Я пришел на площадь. Флаги хлопали на ветру, снег взвивался у ног памятника.

– Они не придут, – сказал я псам, забившись в подъезд. – Даже тетеньки из церкви не смогут сдержать обещание в такую метель.

Но вскоре я увидел, как они идут к памятнику, идут наперекор ветру и снегу, полная тетенька и тетенька по имени Алина. Тетенька по имени Алина несла в руках сумку. Сумку с теплой одеждой и едой.

Взвизгнув от восторга, я запрыгал на месте. Псы тоже обрадовались – все, кроме Дымка и Мамуси.

– Вы должны остаться здесь, – сказал я, перекрикивая ветер. – Останьтесь здесь, а я вернусь с едой.

Псы, заскулив, понурились.

«Нет, Мальчик», – сказал Дымок.

– Я должен пойти к ним! – возразил я. – У меня нет теплой куртки, и нам всем нужна еда!

Дымок зарычал.

– Останьтесь здесь! – рявкнул я, стараясь вложить в голос всю свою решимость.

Затем я пошел по заснеженной площади. Полная тетенька махнула мне рукой. Я махнул в ответ.

– Куртка, перчатки, шапка, еда, – напевал я, проваливаясь в сугробы.

Наконец я добрался до них.

– Вы пришли! – Дыхание паром вырывалось у меня изо рта.

– Да, дитя, – ответила полная тетенька. – Как и обещали.

Ветер продувал мои лохмотья. Я переминался с ноги на ногу, пытаясь заглянуть в сумку.

– Что вы принесли? – спросил я. – Куртку? Еду? Я не привел с собой псов, как вы и просили.

– Вот, – сказала полная тетенька. – Сам посмотри.

Я подошел к сумке. Я не видел куртки, я не чувствовал запаха еды.

– Я принесла тебе одеяло! – сказала тетенька по имени Алина.

– Но мне не нужно…

Она набросила мне на голову одеяло и обхватила меня руками.

Вокруг было темно. Я не мог дышать!

– Мы его поймали! Поймали! – закричала тетенька по имени Алина.

Снег захрустел под тяжелыми сапогами.

– Держите его! Он бойкий, – послышался мужской голос.

Я попал в ловушку! Я вырывался и отбивался как мог. Кто-то схватил меня за плечо.

Я изо всех сил сжал зубы, стараясь укусить обидчика сквозь одеяло.

– Ай! – вскрикнул кто-то. – Этот бродяжка цапнул меня за палец!

На мгновение хватка ослабла. Я сбросил одеяло и остолбенел. Меня окружили милиционеры.

– Пресвятая Богородица! – выдохнул один из них. – Ты только посмотри на это!

– Не называйте его «это», – возмутилась тетенька по имени Алина. – Он всего лишь ребенок!

Полная тетенька протянула мне пакет.

– Гляди, мой мальчик, я принесла тебе еду, как и обещала. Сосиски. – Она улыбнулась.

Зубы у полной тетеньки были желтыми и острыми. Меня передернуло.

Это же Баба-яга! И я не ее мальчик.

Запрокинув голову, я залаял.

– Какого…

Прежде чем милиционер успел договорить, Дымок, выскочив из‑за снежного полога, повалил его на землю. Тетеньки из церкви завизжали. Собаки были повсюду. Везунчик высоко подпрыгнул, Ушастик бросился мне под ноги, развернулся и зарычал на милиционеров.

Я схватил мешок с едой – полная тетенька выронила его от неожиданности.

– Бежим! – завопил я.

И я побежал со всех ног. Псы помчались за мной. Когда мы пересекли площадь, к нам присоединилась Мамуся. Она очень старалась, но живот не позволял ей бегать так, как раньше.

Сзади слышался свист милиционеров и вой мигалки на их машине.

– Остановите его! Остановите! – кричали тетеньки из церкви.

Но в тот день им не удалось остановить нас.

Глава 49

Мамуся

– Давным‑давно жил да был на белом свете один призрак, – сказал я псам.

Мы нашли прибежище в подвале заброшенного магазинчика. Тут было холодно и темно.

– Этот призрак очень хотел стать настоящим мальчиком. Он думал, что если станет мальчиком – самым лучшим мальчиком на свете, – то его полюбят. Он думал, что, если станет мальчиком, о нем будут заботиться. Он не хотел, чтобы люди проходили мимо, глядя сквозь него. Он был всего лишь маленьким привиденьицем, испуганным и одиноким.

Мамуся застонала. Она дышала часто-часто. Дымок сидел рядом с ней. И я тоже. С Мамусей что-то было не так. И меня это пугало.

Я погладил ее ухо.

– Но прошло время, много-много времени. И вот, жил да был на белом свете мальчик, который очень хотел стать призраком…

Я вздохнул. Сейчас я бы заключил сделку с самой Бабой-ягой, только бы вновь стать невидимым.

Что-то разбудило меня. Вокруг было темно. Один из псов тронул меня лапой.

– Что случилось? – Я приподнялся.

Я услышал частое дыхание и стоны в противоположном углу подвала. На четвереньках я подполз к Мамусе. В темноте я видел, как блестят ее глаза.

– Ох, Мамуся… – прошептал я, протягивая руку, чтобы погладить ее.

Ее зубы щелкнули рядом с моими пальцами. Я охнул от изумления. Мамуся никогда раньше не угрожала мне!