Гонконг: город, где живет кино. Секреты успеха кинематографической столицы Азии - Комм Дмитрий Евгеньевич - Страница 28

Квартирный вопрос испортил героиню триллера «Дом мечты» (2010)

Глава 8

На Каннском кинофестивале 2013 года состоялась премьера «Слепого детектива» Джонни То – типично гонконгского фильма, где перемешаны все жанры и совершенно невозможно предугадать, что произойдет на экране в следующую минуту. Энди Лау играет в нем гениального сыщика с истинно китайским именем Джонстон. (Само это имя уже представляет собой гэг: по ходу действия мы узнаем, что настоящее имя героя звучит как Чон Ситон, и он, по гонконгской моде, переделал его на английский лад.) Некогда Джонстон был звездой полицейского управления Гонконга, однако от излишнего служебного рвения ослеп и теперь подхалтуривает в качестве частного сыщика: разыскивает преступников, за чьи головы назначена награда. Никаких неудобств в связи со слепотой Джонстон не испытывает, ориентируясь по звукам и запахам лучше японского Затоичи, и надеется, что достижения современной медицины смогут вернуть ему зрение.

Приключения начинаются, когда женщина-детектив Хо (Сэмми Чэн), сочетающая невероятную крутизну с трогательной неуверенностью в себе, нанимает Джонстона найти давно исчезнувшую подругу детства. Но у героя другие планы: он собирается использовать наивную Хо в качестве партнерши в своей охоте за головами. С этого момента фильм словно бы сходит с ума. То, что начиналось как полицейский триллер, превращается в кинематографическое подобие американских горок: каждые пять минут действие совершает неожиданный кульбит, каждая новая сцена решается в другом жанре по отношению к предыдущей, диапазон этих жанров колеблется между мистическим хоррором и романтической комедией, а сюжетных поворотов хватит на целую дюжину картин. В одной из сцен героиню на улице сбивает машина, после чего она взлетает в воздух и приземляется аккурат на заднее сиденье другой машины, принадлежащей персонажу, в которого она тайно влюблена; это событие становится началом их романа. Другая героиня, узнав, что ее бойфренд переезжает, решает тайком последовать за ним и прячется в его платяном шкафу. Когда она вылезает из шкафа, то оказывается… в Рио-де-Жанейро; выясняется, что бойфренд переехал не на другую улицу, а в другую страну.

Безумная афиша фильма «Слепой детектив» (2013) вполне соответствует его содержанию

Юмор картины имеет несколько раблезианский характер, как в сцене, где Джонстон, впервые оказавшись в квартире Хо, отчаянно мечется в поисках туалета, натыкаясь на все, обо что можно споткнуться, и в итоге едва не падает в ванную, где, разумеется, в этот момент моется героиня. Не менее впечатляют дедуктивные способности персонажей. «Что может отвлечь вас от убийства человека? – размышляет Джонстон и приходит к ошеломляющему прозрению. – Необходимость срочно убить другого человека!» С убийствами, кстати, в фильме тоже все в порядке. Количество маньяков на единицу экранного времени просто зашкаливает: по ходу действия герои изобличают аж четырех, и еще пара злодеев остаются не пойманными – видимо, в расчете на сиквел.

На Каннском фестивале критики испытывали явные проблемы с описанием этого разухабистого фильма. По утверждению Дерека Элли, еще большие трудности были у западных прокатчиков, не понимавших, в каком жанре им следует позиционировать данное кино. Сам Джонни То ходил в Канне довольный, как слон, и гордо сообщал прессе, что снял «настоящий гонконгский фильм».

– Гонконские фильмы не используют обыденную логику, – говорил он. – Мы можем показать на экране все, что угодно. Сцену автомобильной погони, потом музыкальный номер, потом убийство. Мы можем комбинировать самые разные элементы в одном фильме.

– Почему гонконгские фильмы такие безумные? – поинтересовался у него корреспондент журнала «Голливуд Репортер». – Откуда это взялось?

– Потому что Гонконг – это не Америка, где все контролируется студиями, – был ответ. – У нас все решает режиссер. Бюджет, съемку, подбор актеров. Режиссер является настоящим хозяином своего фильма.

Фантасмагоричность гонконгских картин когда-то навела одного отечественного критика на мысль, что китайцы вообще не понимают, что такое жанры. Это, разумеется, ошибочное суждение. В 60-е годы в Гонконге снимались чистейшие образцы всех жанров, от мюзикла до шпионского фильма. Да и сегодня сам Джонни То, почти одновременно со «Слепым детективом», снял в Китае вполне конвенциональный полицейский фильм «Война с наркотиками» (2013). Эклектичность и визуальное безумие пришли в кинематограф Гонконга в конце 70-х годов, вместе с вторжением режиссеров новой волны. Причем большинство из этих режиссеров училось в европейских или американских киношколах. С чего бы им не понимать, что такое жанры?

Дэвид Бордуэлл предложил более убедительное объяснение этого феномена, сочтя эклектичность гонконгских картин китайской версией постмодернизма. Но также это укоренено и в особенностях развития самого Гонконга – колониального портового города, центрами культуры которого долгое время были ночные клубы и кабаре. Это придало гонконгской культуре качество, которое на Западе называют playfulness – озорство, способность не воспринимать себя слишком серьезно, а заодно породило целую плеяду уникальных исполнителей – таких как Энди Лау и Сэмми Чэн, сыгравших главные роли в «Слепом детективе».

Их обоих можно назвать любимыми актерами Джонни То: Энди снимался в десяти его режиссерских работах и еще в двух фильмах, которые он продюсировал; для Сэмми «Слепой детектив» стал восьмой совместной картиной с То. Оба имеют внушительные фильмографии: Сэмми Чэн снялась в тридцати картинах, Энди Лау – ветеран гонконгского кино и один из самых кассовых актеров Азии, имеет послужной список из 160 фильмов. (Русским зрителям лучше всего известны его роли в фильмах «Двойная рокировка» и «Дом летающих кинжалов».) И оба работали едва ли не со всеми ведущими режиссерами Гонконга, исполняя самые разноплановые роли и неоднократно выигрывая престижные актерские премии. В общем, их актерским карьерам может позавидовать любая кинозвезда мира.

Энди Лау в «Слепом детективе» ничего не видит, но стреляет без промаха

Но жители самой бывшей британской колонии при упоминании имен Энди Лау и Сэмми Чэн первым делом скажут: это поп-звезды, фактически король и королева кантопоп (популярной музыки на кантонском диалекте), продающие многомиллионные тиражи своих альбомов, собирающие полные залы на свои концерты и выступающие по всему миру – от Шанхая до Лас-Вегаса.

Иными словами, Энди Лау и Сэмми Чэн являются типичными представителями безумного гонконгского шоу-бизнеса, где едва ли не каждая поп-звезда снимается в кино, а многие актеры записывают музыкальные альбомы; где исполнитель может сегодня играть в фильме, завтра выступать с концертом в гонконгском Колизеуме, послезавтра – вести телешоу и т. п. Проще говоря, там все делают все. Даже Чоу Юньфат и Тони Люн, хоть и не дают поп-концертов, нередко выступают с музыкальными номерами на телевидении. Гонконг невелик по размерам, там нет системы блокбастеров и пакетного производства, поэтому громкое имя звезды на афише фильма – одна из главных приманок для публики. И местным звездам приходится вкалывать за десятерых.

Здесь нужно сделать отступление. Во многих странах, от США до Японии, поп-звезды снимаются в кино. Даже в России, например, Жанна Фриске была весьма эффектна в роли сексуальной ведьмочки Алисы из «Дневного дозора». В этих случаях обычно кинематографисты используют имидж, который у звезды уже сложился на поп-сцене. Совершенно немыслимо, чтобы поп-звезда на Западе согласилась сыграть роль, противоречащую ее сценическому имиджу. Представьте реакцию Бритни Спирс, если бы ей, в пору ее наивысшей популярности, когда она изображала из себя ролевую модель для тинейджеров и клялась, что будет хранить девственность до брака, вдруг предложили сыграть в кино малолетнюю проститутку и наркоманку – вроде той, что Джоди Фостер играла в «Таксисте». Даже если бы Бритни, в минуту слабости, согласилась на это, ее менеджер не позволил бы ей взяться за такую роль, поскольку это повредило бы ее имиджу. Равно как Мадонна даже в молодости ни за что не смогла бы изобразить шекспировскую Джульетту. Ну как может «материальная девушка» скромно стоять на балкончике, потупив глаза, и слушать романтическую чушь ботаника Ромео? Мадонна должна уже на второй секунде обьяснения схватить этого лопуха за шиворот и потащить в койку – иначе поклонники не поймут.