Дневник одинокого копирайтера, или Media Sapiens (сборник) - Минаев Сергей Сергеевич - Страница 9

Никита провожает глазами ручку, пока она не оказывается в Сашкиных руках. Глаза его выдают туземный интерес.

– Нормально. Это ж «Монтеграппа», да? Косаря два стоит, я в каталоге видел.

– Ага, – согласно киваю я, – полное говно. Писать неудобно.

– А я своей научился грецкие орехи колоть, – отзывается Саша.

– Хорошо вы тут живёте, – пожимает плечами Никита.

– Не жалуемся. В общем, Никитос, цена вопроса сто штук…

– Уфф, – выдыхает Никита, – крутовато.

– Это только гонорар. Ещё на дополнительные расходы полтинник накинь.

– А… – начинает Никитос.

– Не интересно, – говорю я, – рыночная цена. За меньшее можем только палатку у метро отжать.

– Я могу пацанам позвонить?

– Партнёрам в смысле? Легко. Мы даже выйдем, чтобы тебя не смущать.

Мы выходим из кабинета, Саша снова закуривает и спрашивает у меня:

– По ходу довыебываемся мы сейчас, не думаешь?

– В нашем положении, Саша, или пан или пропал.

– С ручкой хороший фокус. Не переборщили?

– Нет, не переборщили. Клиент должен видеть, что перед ним профессионалы – это раз. И что другие люди платили нам такие же деньги, а может, и больше, за те же услуги – это два. Мы должны демонстрировать, что у нас по-прежнему все охуительно. Даже ещё лучше.

– Чего предлагать будем?

– Схему с «нефтянкой».

– Классика, – улыбается он.

– А другой схемы, брат, у нас с тобой и нет, – тихо резюмирую я.

Через пять минут Никита выходит из моего кабинета и говорит:

– Мы согласны. Давайте ваш план.

Мы возвращаемся, снова садимся за стол, и я начинаю излагать:

– Итак, первое, что необходимо сделать Прометею, – это доказать людям, что священный огонь он спиздил для них. Для этого на завод запускается реальная братва, которая начинает запугивать заводчан. Неплохо было бы кого-нибудь отпиздить жёстко, для полноты картины. Люди из «Зевса» начинают бороться с братвой. Братва наезжает на директора. На предприятии устанавливается атмосфера страха. Подключается пресса с рассказами о бандитах, которые хотят отобрать завод. Запускается слух, что и сам директор, в общем, шибко нечист на руку, потому что бандиты на честных людей не наезжают, а только на жуликов или людей, имеющих связи с криминалом. Раскручивается тема о том, что подконтрольные «Зевсу» структуры подчиняются кавказцам. Народная вера в «своего» директора колеблется. А директору подбрасывается информация о том, что как только он передаст свои и народные акции в руки ребят из структур «Зевса», они же его и завалят. С другой стороны, с «Зевсом» за акции борются бандиты. Директор начинает нервничать, потому что непонятно, как себя вести. Единственное его желание – быстро продать акции все равно кому и соскочить живым.

– Так кому он продаст-то, если везде одни бандосы? – живо интересуется Никита. – Где ж ему нормальных людей найти?

– Спокойно. Главное, чтобы были акции, а нормальные люди найдутся. В этот момент и появляется компания «Прометей», связанная с правительством Москвы, и предлагает директору и народу продать акции хорошим людям, которые ни за что не разрушат их родной завод, так как сами они государственные чиновники. И всё, что «Прометей» хочет, – это вернуть заводу нормальное хозяйствование, с зарплатами вовремя, путёвками и детским садиком дешёвым. То есть «Прометей» выполняет своё предназначение – отдать священный огонь/завод в руки людей.

– А чего, у вас в мэрии настолько крутые завязки, Антон? – Никита до сих пор зачарованно слушал, но возвращение к мифу о «Прометее» заставило его воспрянуть. Видимо, прошёл устойчивый ассоциативный ряд с выклеванной печенью.

– В смысле?

– Ну, ты же сказал, конторку эту, «Прометей», будут чиновники из мэрии крышевать. А где мы их возьмём?

Мы с Сашей переглядываемся, и он обращается к Никитосу:

– Брат, ты когда ворованные тачки продавал, рассказывая, что это лизинговые машины из Германии, ты клиентам реальных немцев показывал?

– Нет, а на хуя? И так все на рынке знали, что у меня немецкие машины.

– Откуда они знали?

– Пару-тройку раз пиздунка запустили, и все. Народ повёлся.

– Тогда, внимание, вопрос: если все вокруг будут говорить, что фирма «мэрская», потребует ли кто-нибудь из народа предъявить живого мэра?

– Или живых древних греков, учредивших компанию «Прометей», – ржёт Сашка.

– Да… – кивает головой Никита, – чё-то я затупил. Ничё нового, как на рынке, только оборот больше. Только вот непонятно одно.

– Что тебе, дорогой, непонятно?

– А «Зевс» чё, тупо будет смотреть со стороны?

– А «Зевсу», брат, мы устроим на Олимпе, то есть в его родном банке, пожар, и ему не до завода будет. Спасти бы своё.

– А как?

– А вот так. Будем твой «Зевс» банкротить…

– Во пиздец-то… И чё, правда обанкротим?

– А чё нет-то? – включается Саша. – В первый раз, что ли?

– А у вас уже такое было?

– Было, Никита. У нас и не такое было. Как, думаешь, мы работали на парламентских и президентских выборах? Там не завод, там целые регионы отжимать приходилось…

– Круто… – Никита встряхивает головой, от чего становится похожим на ротвейлера.

– В общем, да. Ладно, Никита. Мне нужна следующая информация: данные о директоре завода, данные о подставных фирмах «Зевса», данные о PR-отделе банка, его работе с прессой, об имидже банка…

Всё это время Никита сидит, уставившись в стол, затем поднимает голову и кротко спрашивает:

– А можно чаю попросить? И листок бумаги, мне записывать надо, я так не запомню.

– Тебе, может, коньячку накатить? – предлагает Саша.

– В общем, неплохо было бы… а ещё…

– А давайте обед закажем? – предлагаю я.

– Я только хотел предложить, – Никита поворачивается ко мне, его взгляд исполнен признательности. Где-то в глубине его серых глаз отчётливо читается: клиент готов.

Через три часа мы согласовали план действий, получили двадцатку задатка, обещание Никиты, что завтра будет ещё тридцать штук, и разъехались из офиса.

По пути домой я зарулил в обмен валюты в «Седьмом континенте», и уже было собирался поменять пару сотен, как завибрировал мобильник. Звонила Ольга, сорокалетняя журналистка, работающая, кажется, на все газеты и интернет-ресурсы вместе взятые. Её статьи мне попадались столь часто, что я начал думать, не продала ли она своё имя для подписи любых материалов как бренд-нейм. Во времена моей работы в ФЭПе мы находились в разных лагерях, но то ли ввиду того, что баба она была вменяемая, то ли ввиду обоюдной симпатии, мы изредка общались. Пару раз после увольнения я получал от неё небольшие проекты, пару раз привлекал её в качестве копирайтера для своих целей.

– Антон, привет. Это Ольга Авдеева, узнал?

– Определитель узнал, – смеюсь я.

– Значит, богатой не буду.

– Будешь, раз мне звонишь. Ты же в последнее время без дела не звонишь.

– Да как-то все в бегах. Сам понимаешь, нас ноги кормят.

– Связи нас кормят, Оля, а не ноги. Ну, рассказывай.

– В общем, есть один человек, который хочет с тобой встретиться. Ты же медийкой ещё занимаешься? – на всякий случай уточняет она.

– Только ею и занимаюсь. А что за человек?

– Знаешь, он последнее время здесь редко бывает. В основном «там». Ну, ты понимаешь, да?

– Догадываюсь. И чего хочет?

– Хочет с тобой встретиться, чтобы обсудить один проект.

– Серьёзный?

– Я не в курсе, по телефону, как понимаешь, выяснять не стала. А человек… человек, в общем, серьёзный. Мне его так рекомендовали. Он звонил мне вчера, но тебе я не дозвонилась, у тебя телефон был отключён.

– Ага. – Забыла просто, сука, или ещё кому хотела проект спулить. – Когда встреча?

– Сегодня, в семь в «Свисс-отеле», сможешь?

– Да, постараюсь.

– Тогда я его секретарше сейчас скажу. Как всё закончится, позвони, встретимся, чаю попьём.

– Конечно, Оль, какие проблемы. – Ты же не бесплатно мне встречу тут намыливаешь. – Даже если не получится ничего с твоим пассажиром, обязательно встретимся. Давно не виделись.