Слепая любовь - Лагутина Елена - Страница 31

Эти съемки были какими-то странными. Неверов предпочел обойтись минимумом спецэффектов — возможно, только ради того, чтобы сократить до минимума число людей, бросающих полупрезрительные взгляды. Его не понимали даже друзья. Искусственный дождь — наверное, самое простое и доступное из огромного арсенала специальных средств для съемок. Но и от него Неверов отказался. Он отложил время съемок финальной сцены до тех пор, пока на улице не пошел настоящий дождь — точно такой же, как в ту памятную ночь, и снимал эту сцену наедине с Даной. Он просто шел за ней по улице, снимал ее, снимал серую стену дождя, лужи в радужных разводах бензина, птиц, бьющих серыми крыльями, черное небо в редких заревах тонких молний. Снимал ее волосы — мокрые, потемневшие от дождя, лицо — издалека, потом все ближе, и вот уже — глаза, мокрые ресницы, какое-то слово, слетевшее с губ и растворившееся в шуме дождя, белое платье.

Оставалось лишь соединить кадры, наложить на них музыку... Артем был режиссером, постановщиком и оператором своего клипа. Он был его единственным автором. И он сумел сделать то, что задумал. И уже после того, как вся работа была проделана, после того, как на последний кадр наложили музыку, все — абсолютно все — поняли, как сильно они ошибались. Потому что Неверов создал нечто такое, чему еще не было аналогов. В рамки шестиминутного видеоролика он сумел вместить мини-фильм, драму, которая не могла оставить равнодушным ни одного человека. И почти каждому, кто знал Данку по съемкам, в тот момент в голову пришла мысль — как жаль, что эта странная девушка никогда не сможет увидеть себя...

А еще через неделю премьера нового клипа состоялась на одном из музыкальных каналов.

Дни полетели за днями. Музыка звучала в телевизионном эфире с каждым днем все чаще. Данкино лицо, как и предрекала Полина, не сходило с экранов телевизора. Данку это сильно не затрагивало — известность, популярность была ей ни к чему, она понятия не имела, что с ней делать. Хотя, естественно, она была рада — можно даже сказать, она была счастлива, что все так получилось. А Артем Неверов стал их частым гостем. Почти ни один вечер не проходил без него — как обычно, он забегал к «своим девчонкам» после работы. График был плотным, рабочий день — ненормированным. Снова рекламные ролики — в бесчисленном количестве, еще пара музыкальных клипов. Но они уже привыкли к тому, что он всегда приходит, ждали его допоздна и никогда не ложились спать, не дождавшись его. Он всегда приносил с собой что-нибудь к чаю — коробку шоколадных конфет, торт или маленькие пирожные, каждый раз вызывая восторг в глазах сладкоежки Полины. А однажды принес цветы. Смущенно улыбаясь, протянул букет Полине.

— Вот, купил по дороге... Это тебе.

Полина зарделась от счастья. В тот вечер она не произнесла почти ни одного слова, сидела задумчивая, смотрела куда-то вдаль, и Артем тоже был немногословен. Дана попыталась их разговорить, но вскоре поняла, что занятие это абсолютно бесполезное.

— Да что это с вами сегодня? — спросила она у подруги, когда Артем, попрощавшись, ушел. — Оба такие задумчивые, молчите, как будто воды в рот набрали?

— Не знаю, — неопределенно ответила Полина, но Данке такой ответ показался невразумительным.

— Что значит — не знаю? Все ты знаешь, моя дорогая, просто говорить не хочешь. Мне кажется, что даже я это знаю!

— Ты? Что ты знаешь, Данка?

— То, что ты от него без ума. Ну разве не так? Дана подошла сзади, обхватила подругу за плечи, повернула к себе, и та тут же зарылась лицом в ее волосах, прижалась крепко, не зная, плакать ей или смеяться.

— Не знаю, — снова сказала она, — я же ото всех без ума... Ты ведь меня знаешь, Данка, я влюбчивая.

— Но на этот раз... На этот раз мне почему-то кажется, что ты влюбилась как-то по-особенному. Да и он... Он ведь из-за тебя сюда ходит.

— Да брось ты! — попыталась протестовать Полина, в то же время заглядывая в глаза подруги с тревогой и надеждой. — С чего ты взяла?

— С того и взяла, что это очевидно. Не мне же он сегодня цветы принес, а тебе.

— Просто купил по дороге... Да что в этом особенного — цветы...

— Полька! — Данка встряхнула ее за плечи. — Жалко, я тебя не вижу... Не будь такой упрямой. Ты ведь всегда рассказывала мне, делилась... А в этот раз молчишь. Почему?

Полина помолчала минуту, а потом, решившись, вздохнула и произнесла осевшим голосом:

— Потому что в этот раз на самом деле все по-другому. Со мной никогда такого не было... Никогда! Ты не представляешь, как я жду вечера. Дни кажутся бесконечными, я постоянно на часы смотрю, часы — да что там часы — минуты считаю... И боюсь.

— Чего ты боишься, глупая? Разве этого надо бояться? Радоваться надо!

— Дана, пойми... У меня в жизни столько всего было, что я уже не могу поверить... Не могу тебе объяснить... Я боюсь, что это будет очередной эпизод. Очередная страница, приключение... Я этого не хочу. Не хочу, чтобы все было как всегда.

— И не будет! С чего ты взяла? Полька, да ведь он тоже по тебе с ума сходит! Неужели ты не видишь! — Возмущение в голосе Данки было искренним. — Я, слепая, и то заметила!

— Правда?

— Говорю тебе, он из-за тебя приходит! К тебе, а не ко мне!

— А почему же... Почему же тогда молчит? Не говорит ничего, даже не намекает? — снова засомневалась Полина.

— Да потому, что ты слишком колючая. Не пойму, что с тобой происходит. Ты же обычно мурлыкаешь, как кошка, а с ним...

— Знаю, знаю, — подхватила Полина, — сама не пойму, что со мной творится. Жду его целый день, он приходит, и я тут же как будто ледяным панцирем покрываюсь, хотя внутри — горю... Ой, Данка, как здорово, что я тебе наконец все рассказала! У меня прямо камень с души упал.

— А почему молчала? Я все-таки не пойму.

— Не знаю... Да я сама себе признаться боялась. И что теперь делать?

— Да ничего не надо делать. Все придет само. Вот увидишь. Поверь мне, я умею чувствовать людей. Не за горами твое счастье.

На следующий день Артем появился намного раньше обычного. Позвонил в дверь — настойчиво, несколько раз без перерыва. Полина тревожно взметнула брови — кто это может быть? А он влетел в комнату как ошпаренный.

— Данка! Где твои документы? У тебя есть документы?

— Естественно, у меня есть документы. А что, собственно, случилось?

— Случилось то, что тебе срочно нужно оформлять заграничный паспорт. Мы едем в Штаты снимать клип.

— Мы едем в Штаты снимать клип, — механически повторила она, словно не поняв смысла фразы. — Какой клип, в какие Штаты? Артем, ты вообще о чем?

— Мы едем в Штаты снимать клип. На фоне статуи Свободы. Этот клип мне заказали сегодня, с финансированием — никаких проблем. Ты будешь в главной роли. Нужно только оформить документы.

— Нужно еще меня спросить, — буркнула она слегка раздраженно, не понимая причины своего раздражения, — казалось бы, радоваться надо...

— Радоваться надо — Америку увидишь, а ты бурчишь, — растерялся Артем.

— Ничего я не увижу. Не забывай, что мне этого не дано. Если только услышать или понюхать.

— Прости. Да что с тобой? Откуда такая агрессия? Ты что, не согласна?

— Не знаю... Не знаю, Артем, я ничего не понимаю, дай мне прийти в себя.

— Приходи, — охотно согласился он, — только послушай... Без тебя я его не представляю. Именно ты должна в нем сниматься, Данка... Я не могу тебя заменить.

Он посидел еще с полчаса, тревожно посматривая на Данку, которая не принимала никакого участия в их с Полиной разговоре. Она сидела у окна, нервно перебирая и спутывая длинные пряди влажных волос.

— Мне страшно, Полька, — шептала она подруге. — Как я туда поеду? Без тебя...

— Перестань, это не важно. Артем же будет рядом, ты ведь знаешь, он надежный.

— И все равно — страшно.

— Почему?

— Не знаю...

— Все ты знаешь! Данка, — Полина отстранилась, встала, несколько раз прошлась по комнате, передвинула зачем-то горшки с цветами на подоконнике, — хватит нам с тобой друг с другом в прятки играть. Ну скажи, что тебя мучает!