Жизнь других людей - Нортон Шейла - Страница 49

Мы сидим у нее в гостиной и пьем чай. Она только что вернулась с работы и собирается в школу за детьми. Это их последний день в старой школе. Я заскочила к ней вместе с Элли узнать, как дела у Джоди.

– Не знаю. Сегодня у меня была весьма странная встреча с миссис Чапмэн.

Я подробно рассказываю ей о том, что случилось утром, описывая, как выглядит Сельский домик при новых хозяевах, не забыв про дождь и мокрое белье, и заканчивая дознанием за кофе в половине одиннадцатого.

Луиза смеется, но мне совсем не весело.

– Она пытается выведать, что делается в Окли-Корт. Она будет угощать меня кофе с печеньем, пока я не утрачу бдительность и не сболтну лишнее.

– А тебе-то что волноваться? Если он боится рассказать матери, что творится у него дома, это его проблемы.

– Нет, это и моя проблема. Если она узнает об этом, она перестанет платить за уборку, и я не смогу работать на его компьютере. Уж лучше я перестану убирать Сельский домик.

– Да ты смеешься! Отказаться от такого клиента, как Рашма Пэйтел, и ради чего?

Я искоса смотрю на нее. Если она не понимает ради чего, едва ли мне удастся это объяснить.

На самом деле я боюсь, что из-за меня у Алекса будут неприятности. Если я буду и дальше пить кофе с его матерью, мне будет все труднее избегать прямого ответа на ее вопросы. Если я откажусь от кофе, это все равно вызовет ее подозрения. Луиза решит, что я спятила. Наверное, я действительно спятила. И все же в Сельский домик я больше не вернусь.

– Так как вела себя Джоди вчера вечером?

– Чувствовала себя виноватой. Ей здорово от меня влетело.

– Не сомневаюсь. Бедняжка, как же ты перепугалась. – Мне не хочется говорить лишнее. – Но ей тоже нелегко. Переезд, новая школа.

– Ты права. Знаю, я пустила дело на самотек, надо было с ней все обсудить. Я непременно это сделаю, просто все время наваливаются какие-то срочные дела. Ведь я работаю, ты же знаешь! – Оправдываясь, она немного повышает голос, в нем слышатся истерические нотки. – Сейчас как никогда мне нужны деньги. У меня просто нет выбора…

– Я знаю. Но у детей его тоже нет. Никто не говорит…

– Я люблю своих детей. Я делаю все, что в моих силах…

– Луиза, в этом никто не сомневается.

Тем не менее она мрачнеет.

– Мне пора за детьми.

– А нам домой.

Она открывает дверь, пропускает нас вперед и идет к машине. Она прощается, едва взглянув на меня. Я усаживаю Элли в свою машину, не понимая, чем я ее задела.

Но дело не во мне. Луизе не дает покоя то, что творится в ее душе.

Дотти дала мне деньги на еду для Тоссера, но вместо того, чтобы готовиться к приему этого исчадия ада, я истратила их, оплатив счет за газ. При этом у меня закончились хлеб, молоко, масло, яйца, стиральный порошок, туалетная бумага и кукурузные хлопья, не говоря уже про овощи и мясо. На все это едва хватит денег за две уборки. Со дня на день Люк привезет к нам эту злобную тварь, которая проглотит нас со всеми потрохами, а у меня в запасе нет ни одной банки корма. Мне остается лишь пойти на почту и снять еще немного со счета Элли, ровно столько, чтобы содержимого моего кошелька хватило на поход в супермаркет, где, кроме прочего, я должна купить несколько банок собачьего корма. Я покупаю корм подешевле, и, возможно, он будет воротить от него нос, ведь он привык к хорошей пище, но у него нет выбора, придется есть что дают или ходить голодным. Кроме собачьих консервов я покупаю большой мешок собачьих галет – «помогают сохранить зубы здоровыми», – хотя я предпочла бы средство, от которого они выпадают. Может быть, если дать ему что-нибудь погрызть, их можно слегка притупить? Что-нибудь вроде ручной гранаты.

Брать деньги со счета Элли вошло у меня в привычку. Но я беру их только на время и делаю это лишь в крайнем случае. Как только Дотти продаст дом и начнет регулярно выплачивать мне деньги за собаку, если я буду экономить, появится немного лишних средств. Это всего лишь вопрос краткосрочного перераспределения фондов. Может быть, я даже верну их с процентами. Поэтому угрызения совести меня не мучают. На самом деле я даже не проверяю, сколько денег осталось на счете. Лучше этого не делать, иначе я поддамся панике и буду день и ночь думать, что мне никогда не возместить убытки, хотя, по правде говоря, речь идет всего-навсего о краткосрочном займе с процентами.

Вечером заходит Мартин, и я зачем-то рассказываю об этом ему. Не знаю, кто тянул меня за язык, ведь у нас уже была размолвка, когда я поведала ему, как Элли обогатила свой словарный запас. Вопрос о деньгах тоже его не касается. На его месте любой подумал бы, что я хочу попросить денег.

– И сколько ты сняла с ее счета? – спрашивает он.

– Немного, – уклончиво говорю я. – Я снимала совсем по чуть-чуть.

– Наверняка этих чуть-чуть уже набежало на кругленькую сумму.

– Да нет же, – я быстро иду на попятный. Так быстро, что сама спотыкаюсь о сказанное. – Я снимала деньги всего раз или два. Брала не больше пары фунтов, – вру я.

– Все равно не следовало этого делать. Ты не должна трогать ее деньги.

– Но это всего лишь краткосрочный заем. Я верну их в два счета.

– Все равно мысль неудачная. Это деньги Элли. На них начисляются проценты.

Теперь я злюсь, но злюсь на себя за то, что завела этот разговор.

– Она получит свои проценты. Я верну деньги с процентами. Неужели ты думаешь, что я ограблю собственного ребенка? Я верну их с двойными процентами.

Мы сидим на диване и смотрим телевизор. Мартин обнимает меня, моя голова лежит у него на плече, но я чувствую, что с меня хватит. Я встаю и начинаю бродить по комнате, то поправляя подушки на диване, то без нужды перекладывая вещи на стеллажах.

– Мне кажется, ты не понимаешь, как мне тяжело, – говорю я.

– Понимаю, – возражает он. – Еще как понимаю.

– Тогда что, по-твоему, я должна делать? Если я найду работу, нормальную работу, прежде чем Элли пойдет в школу, мне придется платить няне. Не могу же я просить Фэй сидеть с ней целыми днями…

– Бет, почему ты на меня злишься? Я уважаю твой выбор. Я восхищен тем, что ты поступаешь так, как считаешь нужным, – ты решила быть с Элли, пока она не начнет учиться, и делаешь это.

Я присаживаюсь на диван, на самый краешек, и, не глядя на него, спрашиваю:

– Что я, по-твоему, должна делать, когда у меня на счете не осталось ни пенни?

– Обратись к ее отцу. Теперь ты знаешь, где он живет.

Я вспоминаю Дэниела, который появился на пороге дома Мелани Уотерстоун. Мое сердце невольно сжимается от боли, внутри опять все переворачивается.

– Об этом не может быть и речи, – резко отвечаю я. – Он на содержании у своей… любовницы.

Воцаряется тишина. Мне хочется сменить тему, но я слишком раздражена, чтобы думать о чем-то более приятном. Я беру пульт от телевизора и начинаю переключать каналы.

– Значит, надо было сказать мне, – тихо говорит Мартин.

– О чем?

– Что у тебя проблемы с деньгами.

– Мартин, у меня всегда были проблемы с деньгами. Это мое нормальное состояние. Я к этому привыкла. Если бы я стала жаловаться тебе, ты бы не выдержал больше недели. Тебя бы просто стошнило.

– Зря ты так. Я всегда готов тебя выслушать.

– И что толку? Если бы я сказала, что мне нечем заплатить за газ, что ты мог бы посоветовать, кроме того, что я должна пойти на поклон к Дэниелу и не трогать деньги Элли? Покупать лотерейные билеты? Продать мебель? Отправиться в казино?

– Занять денег у меня, – произносит Мартин.

Наверное, он шутит.

Что-то не припомню, чтобы медбратья могли похвастаться высокой зарплатой. Ему никто не помогает. Так же как и я, он снимает квартиру, оплачивает счета, содержит машину и покупает еду. Едва ли его можно считать обеспеченным человеком.

– Мне это и в голову не приходило, – говорю я, когда вижу, что он это серьезно.

– А зря. Честно говоря, Бет, меня огорчает, что ты не попросила меня о помощи. Я думал, что у нас достаточно близкие отношения… – Он умолкает, видимо рассчитывая на подтверждение с моей стороны, но я жду, что последует дальше. – Я не сомневался, что, попав в беду, ты обратишься ко мне. По-моему, это в порядке вещей.