Жизнь других людей - Нортон Шейла - Страница 48

– В основном это старики с бронхитами, бронхопневмонией, эмфиземой и, разумеется, раком легких, – жизнерадостно говорит она.

– Да? А такая работа… гм… не приводит вас в уныние?

– Нет. – Она улыбается. – Ведь это всего лишь работа, такая же, как любая другая.

Пожалуй, с моей работой у нее мало общего, впрочем, между мытьем грязной раковины и чисткой больных легких, возможно, есть некоторое сходство.

– Кажется, все, – говорит она, бросая взгляд на часы. – Вроде бы мы обо всем договорились? Где что лежит, вы знаете, вот ключ, чтобы в следующий раз вы могли прийти без меня.

– Будут какие-нибудь особые поручения? Кроме того, что обычно, – пылесос, полы, уборка на кухне и в туалетах?

Она немного озадачена.

– Не знаю, – говорит она неопределенно, взявшись за ручку двери. – На ваше усмотрение, Бет. Все, что вы делали, когда здесь жила Луиза. Этого вполне достаточно.

Она открывает дверь и уже на полпути к машине оборачивается и добавляет:

– Чуть не забыла. Ваши деньги на кухне, рядом с чайником. И деньги, которые передала леди, что живет по соседству. – Оглянувшись, она понижает голос и говорит: – Вам не кажется, что она ужасно странная?

– Да, – со смехом отвечаю я. – Я тоже так думаю. Похоже, она меня недолюбливает.

– Мне показалось, она из тех, кто недолюбливает всех на свете.

– Скорей всего, вы правы, доктор Пэйтел.

– Пожалуйста, зовите меня Рашма! Мне пора бежать, Бет, если у вас возникнут какие-нибудь проблемы, оставьте мне записку или позвоните вечером. Договорились?

– Конечно. Спасибо, Рашма.

Наверное, работать у Рашмы Пэйтел будет приятно. В доме сразу стало уютно. Разумеется, здесь больше нет такого беспорядка, как при Бене с Луизой, впрочем, ведь теперь в доме живут только двое. У них нет ни детей, которые разбрасывают игрушки, обувь и школьные принадлежности, ни кошек, которые, линяя, оставляют повсюду клочья шерсти и время от времени приносят домой дохлую мышь. У них полно книг, в основном это учебные пособия по медицине, но помимо них – множество альбомов по искусству Древнего Египта и Древнего Рима, мифы и легенды Древней Греции, книги по истории африканских цивилизаций и истории искусства. Видимо, они еще не успели их толком разобрать, стопки книг лежат на полу рядом с книжными полками, и когда я заканчиваю убирать гостиную, я принимаюсь расставлять книги на полках. Открыв книгу мифов Древней Греции, я так увлекаюсь, что чуть не забываю прибрать в спальнях.

Наверное, в том, что я услышала ее не сразу, тоже виноваты греческие и римские боги. Я продолжаю грезить о них, поднимаясь по лестнице с пылесосом в руках. Когда миссис Чапмэн окликает меня вновь, я уже в спальне.

– Бет! Бет! Вы здесь? – громко кричит она из своего сада.

Я вздрагиваю от неожиданности.

Выглянув в окно, я вижу, что полил дождь и миссис Чапмэн поспешно снимает с веревки белье, бросая прищепки в пакет, а полотенца и простыни – в плетеную бельевую корзину.

– Бет! – снова оглушительно кричит она, вполоборота ко мне. Она видит, что я смотрю на нее из окна, и снижает звук на пару сотен децибел. – Слава богу! Рашма забыла снять белье, Бет. Оно намокнет.

– Я сейчас спущусь и сниму его. Спасибо.

Я бегом спускаюсь по лестнице и надеваю куртку. Как я не заметила, что пошел дождь? Но еще больше меня удивляет, что несносная миссис Чапмэн оказалась любезной и чуткой. А может быть, она дает мне понять, что я халатно отношусь к своим обязанностям?

Крупные капли дождя громко барабанят по крыше. Я торопливо снимаю сырое белье с веревки, но сама при этом успеваю промокнуть насквозь.

– Хотите чашечку кофе, Бет? Я только что сварила кофе, – выглядывает миссис Чапмэн из задней двери.

С ней определенно творится что-то неладное. Она никогда не была со мной столь любезна. Раньше она едва соблюдала элементарную вежливость, а теперь предупреждает, что пошел дождь, и приглашает на чашечку кофе, и все это в половине одиннадцатого!

Боюсь, если я откажусь, она обидится, но мне слегка не по себе. Что, если она расскажет Рашме, что я отлыниваю от работы, попивая кофе? Наверняка это ловушка.

– Прямо не знаю. У меня еще столько работы…

– Бросьте. Все равно вам придется сделать перерыв. А это займет куда меньше времени, чем готовить кофе самой.

Что ж, пожалуй, она права. Я запираю заднюю дверь на ключ, чтобы у нее не было повода рассказывать Рашме о моей небрежности, и захожу в боковую калитку, следуя за миссис Чапмэн на кухню.

– Ну, – она ставит передо мной на стол кофе и печенье. – Правда, приятно?

Приятно? Не уверена. Скорее, странновато. И похоже на сон.

Я помешиваю кофе и беру шоколадное печенье, ломая голову, о чем говорить с той, кто до сих пор смотрел на меня как на инфузорию, а теперь ведет себя так, словно хочет меня удочерить.

– Как ваши дела, Бет? – спрашивает она, словно ее это и вправду волнует. – Работы более чем достаточно? Полным-полно отличной работы по уборке?

Она говорит таким тоном, точно речь идет про мое хобби. Любимое дело, которым я занимаюсь, пока Элли в садике. Или волонтерская работа, за которую иногда платят деньги.

– Гм… не совсем так, – признаюсь я. – Я очень рада, что Рашма предложила мне убирать Сельский домик.

– Да. Должно быть, вам это приятно.

Мы безучастно смотрим друг на друга. Это так же невыносимо, как натянутый разговор в гостях, когда хозяйка дома представляет друг другу совершенно чужих людей и уходит, чтобы принести напитки, а вы остаетесь наедине с тем, кого видите в первый и последний раз. «И как давно вы знакомы с Джоном?»

Наверняка она вот-вот перейдет к делу, в чем бы оно ни заключалось. Не верится, что меня пригласили, чтобы любезничать.

– Как вам работается в квартире моего сына? – внезапно спрашивает она, метнув в мою сторону холодный взгляд. Я едва не захлебываюсь кофе.

Вот оно.

– Все прекрасно, – осторожно отвечаю я. Потом отставляю чашку и, разглядывая стол, жду, что последует дальше.

– Надеюсь, он не разбрасывает вещи где попало?

Я чувствую, что она наблюдает за моей реакцией. Не поднимая глаз, я пожимаю плечами:

– Да нет. Все в порядке.

Что я могу ей сказать?

Что он вообще не прикасается к своим вещам? Что никакого беспорядка там нет и быть не может, потому что он там не живет, поскольку живет со своей женой – да-да, с той самой, с которой собирался развестись! Забавно, но он этого не сделал! Да-да, вы платите мне за уборку его квартиры, и я хожу туда каждую неделю, но убирать там нечего, поэтому я сижу за его компьютером.

Я хмуро разглядываю остатки кофе в чашке. У меня словно пропал дар речи. Кажется, стоит мне поднять глаза, и она заметит мое пристыженное выражение.

– Хотите еще чашечку? – радушно спрашивает миссис Чапмэн.

Думаю, она все знает. Она давно это подозревала, и теперь ей остается лишь быть со мной полюбезнее и потчевать меня кофе с печеньем, пока я не проболтаюсь.

– Нет, спасибо. – Я отставляю пустую чашку и поднимаюсь, стараясь побыстрее отвернуться, чтобы она не увидела мое виноватое лицо. – Мне пора работать, к сожалению, на разговоры нет времени.

– Весьма похвально, – улыбается она.

– Большое спасибо, – бормочу я, избегая ее взгляда.

– Рада была поболтать.

И, не давая мне улизнуть, добавляет:

– Думаю, нам нужно видеться почаще, Бет. Как-то нелепо получается – вы работаете в соседнем доме каждую неделю, а мы до сих пор едва знакомы.

– Да, – лепечу я чуть слышно.

– Мне хочется, чтобы вы заходили ко мне каждый раз. Давайте договоримся, в четверг в половине одиннадцатого вы у меня!

Что ж. Кофе в половине одиннадцатого.

– Хорошо. Если вы…

– Я настаиваю, Бет. – На прощание она машет мне рукой.

– Тогда увидимся через неделю.

Я удираю как беглый преступник.

– У тебя все в порядке? – спрашивает Луиза.