Жизнь других людей - Нортон Шейла - Страница 31

Она показывает мне дом. Говорит, как болит шея от мытья георгианских окон, что самоочищающаяся духовка на самом деле не желает очищаться сама и как трудно пылесосить ковер с высоким ворсом. Я сочувственно киваю. В спальне меня поджидает сюрприз. Я почему-то решила, что она живет одна, но здесь двуспальная кровать, по обе стороны от нее стоят будильники и лежат книги, на спинке стула висит пара мужских брюк, а в ванной я вижу бритвенные принадлежности. Лишь когда мы возвращаемся на кухню, чтобы выпить кофе за круглым дубовым столом, она заговаривает о своем партнере.

– Ваша помощь, Бет, нужна мне потому, – начинает она, словно это что-то меняет, – что я работаю с утра до вечера, а иногда еще и беру работу на дом. А мой друг работает дома. У меня нет времени следить за хозяйством, но мне не хочется, чтобы это делал он. Пусть у него будет возможность заниматься своим делом.

Это производит на меня впечатление. Я бы не отказалась от приятеля, который работает дома. У меня бы он следил за хозяйством как миленький. Я мимоходом вспоминаю Оливера, но тут же забываю о нем. Глупо считать, что все, кто работает дома, сексуальные маньяки. Может быть, этот окажется смиренным и кротким и будет послушно поднимать ноги, пока я чищу пылесосом ковер.

Я улыбаюсь Мелани. А теперь – главный вопрос:

– Сколько часов в неделю я должна работать?

– Ну, – она задумчиво обводит взглядом кухню, словно прикидывая убытки, – полагаю, мы начнем с одного дня в неделю, если не возражаете. Вас устроит пятница? Чтобы в выходные в доме было чисто.

– Да. Но я могу работать только три часа утром. В девять я отвожу дочку в садик, а в половине первого мне нужно ее забрать…

– Гм. Пожалуй, за три часа вы не управитесь. – Она погружается в размышления. – Ладно, давайте начнем с трех часов в пятницу, а потом, возможно, добавим еще один день. Сначала вы сделаете все самое основное, а окнами и прочим будете заниматься по мере необходимости. Как вы считаете?

– Это меня устраивает, – соглашаюсь я.

Я ликую. Я знала это. Я знала, что она согласится на два дня в неделю. Ей хочется немного повременить, чтобы посмотреть, как я справляюсь с работой, и тогда мы окончательно обо всем договоримся. Это вполне разумно. У меня все будет блестеть. Этот дом хорошо убирать. Здесь не слишком грязно и не слишком чисто. Мне не терпится взяться за дело.

– А как насчет каникул? – вдруг спрашивает она.

– Простите?

– Каникулы в садике. Вы сможете убирать в эти дни? У вас есть кто-то, кто присмотрит за дочкой?

Она явно не желает, чтобы у нее в квартире болталась разная мелкота. Что ж, ее можно понять. Элли наверняка будет мешать ее распрекрасному другу работать.

– Да, – без запинки вру я. – Это я предусмотрела…

Ничего я не предусмотрела. Ну да ладно, что-нибудь придумаю. Но нужно поторапливаться. Скоро пасхальные каникулы.

Я еду к Саймону в прекрасном настроении, подпевая радио. Быть может, в моей жизни наконец-то началась полоса везения.

Я стучу в дверь ключом от машины, ожидая, что мне откроет Саймон. Я слышу крики Элли и Лорен и плач Джека. Бедный Саймон. Я сразу заберу Элли, чтобы он мог уложить детей и немного отдохнуть.

Но дверь открывает не Саймон.

На пороге стоит Фэй.

– Ты? – Я застываю как вкопанная.

– Проходи, – говорит Фэй.

– Я думала, тебя нет.

– Я вернулась полтора часа назад. Саймон пошел за пиццей.

Ну, разумеется. Отпуск закончился в пятницу. Не бросать же детей на целую неделю.

– Ладно, я только соберу Элли и…

– Не хочу уходить! Не хочу уходить! – верещит Элли, подбегая ко мне. Она в соломенной шляпе и ночной рубашке, подвязанной на талии шарфом.

Лорен ползает вокруг нее по полу, изображая младенца.

– Бет, – говорит Фэй, когда девочки убегают в гостиную. – Бет, прошу тебя.

– Хорошо отдохнула? – холодно спрашиваю я.

– Да. Я рассказала бы тебе, если бы… Если бы ты со мной разговаривала! – восклицает она с неожиданным раздражением. – Сколько это может продолжаться?

– Это зависит не от меня!

Это не я потихоньку завела роман на стороне! Это не я обманывала кого только можно – мужа, детей, подругу, – шляясь невесть где со своим любовником.

– Прости меня, Бет, – торопливо говорит она, стараясь, чтобы нас не услышали дети. – Знаю, я обидела тебя, и очень сожалею. Я не хотела причинять тебе боль. Я уже говорила – я не рассказала тебе про Нила, только чтобы не вынуждать тебя лгать. Возможно, это была ошибка. Но ведь наша дружба дороже?

– Дороже чего? Твоего романа с Нилом? – зло шепчу я в ответ.

Она отводит глаза.

Ведь на самом деле вопрос только в этом.

– Что для тебя важнее? – не унимаюсь я.

– Не думаю, что это вопрос выбора, – печально говорит она. – Если ты моя подруга, почему ты не хочешь понять, что я человек. Возможно, я поступаю неправильно, но я делаю все что могу, чтобы не причинить боль другим.

– Получается не слишком.

Воцаряется молчание.

Дети успокоились и включили телевизор. Джек, похоже, уснул.

– И долго ты собираешься меня казнить? – спрашивает наконец Фэй.

– Я тебя не казню, – возражаю я. – Я жду, когда ты попросишь прощения.

– Бет, я только что это сделала. Что еще я могу добавить?

– Ты сказала, что сожалеешь. О чем? О том, что завела роман? О том, что обманывала Саймона?

Она опять опускает глаза и качает головой.

– Или о том, что ты уничтожила нашу дружбу?

Я снимаю с вешалки пальто Элли.

– Одевайся, Элли, нам пора домой. Быстренько!

Фэй снова смотрит на меня. В ее взгляде такая боль, что я невольно отворачиваюсь.

– Мстить ты умеешь, – тихо говорит она. – Я не могу бесконечно молить о прощении, Бет. Прощать меня или нет – решать тебе.

Все словно сговорились.

Черт подери!

Десять минут назад я была в таком прекрасном настроении, а теперь у меня на душе гадко, как никогда.

Пропади она пропадом, эта Фэй, вместе со своими извинениями, печальными взглядами и рассуждениями про дружбу и месть.

Это была ее затея.

Дома я набираю оператора и выясняю, что звонила моя мать. Я укладываю Элли. Прежде чем я успеваю набрать мамин номер, звонит Мартин. Я говорю ему о новой работе.

– Здорово, – радуется он. – Молодчина. Значит, начинаешь в следующую пятницу?

– Ага. Думаю, со временем мы договоримся на два раза в неделю. Мне нужно произвести на нее хорошее впечатление.

– Лей на пол побольше мастики. Это всегда помогает.

– Так ты поддерживаешь чистоту у себя в отделении? – смеюсь я.

– Временами без показухи не обойтись… – Слегка замявшись, он спрашивает: – Наверное, ты не захочешь пойти куда-нибудь завтра вечером? Завтра у меня заканчиваются ночные дежурства, и я свободен до понедельника. Можно сходить в кино или в китайский ресторан…

– Я бы с радостью…

Я говорю искренне. Когда меня в последний раз приглашали в кино или в ресторан? Мне кажется, что это было в другой жизни.

– …Но мне не с кем оставить Элли.

– Ты так и не помирилась с Фэй? – спрашивает он.

– Нет! – огрызаюсь я. – Я не собираюсь с ней мириться!

– Извини, я просто спросил.

– Ничего, – вздыхаю я. – Зря я на тебя набросилась. Мы только что столкнулись, и, похоже, она считает, что я должна одобрять все, что бы она ни делала.

– Мне казалось, что друзья ведут себя именно так, – замечает он.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не бросить трубку.

– Пожалуй, по этому пункту мы с тобой расходимся, – говорю я ледяным тоном. – А если бы твоя жена завела роман на стороне?

– Ладно, – быстро говорит он. – Я все понял. Думаю, пора сменить тему.

Согласна. Я сыта разговорами про Фэй, и мне надоело выслушивать от всех и каждого, что она права, а я нет.

– Какие планы на воскресенье? – спрашивает он. – Можно к тебе заехать? Возьмем Элли, съездим куда-нибудь… Покататься или по магазинам? Хочешь?