Новые приключения Майкрофта Холмса - Фосетт Куинн - Страница 39

Прайс кивнул:

– Да, это представляется вполне правдоподобным. Меня удивляет, что вы рассуждаете об этом с таким хладнокровием. – Он исподлобья внимательно изучал Холмса. – Большинство людей, предположив, что их могли отравить, пришли бы в ужас.

– Ну, в конце концов, ни я, ни сэр Камерон не пострадали. Печальная участь выпить из отравленной чашки выпала на долю несчастного герра Криде. Сомневаюсь, что он догадывался о ее содержимом.

– А как же его нервозность? – спросил Прайс. – Любой человек, столкнувшись с подобной перспективой, занервничал бы.

– Но с герром Криде, как я уже сказал, все было иначе. Его мучил вовсе не страх умереть от яда. Не думаю, что кто-нибудь стал рисковать вслепую, подсовывая помощнику барона смертоносное зелье столь ненадежным способом. Кто знает, сработало бы это или нет? Объяснить случайную смерть куда сложнее, чем уничтожить нужного человека. Герр Криде – подданный кайзера, не было никакого резона убивать его в Лондоне, гораздо легче было отослать его домой в Германию и уже там потихоньку расправиться с ним. Итак, я не считаю, что жертвой должен был стать герр Криде. – Холмс скрестил руки на груди. – Нет, скорее я склонен думать, что он заподозрил неладное, но не отважился с кем-нибудь этим поделиться. Не могу судить о причинах. Каковы бы они ни были, любые мои версии будут чистейшей воды предположениями.

– Хорошо. Я и не надеялся, что вы знаете всё. Можете ли вы хотя бы в общих чертах представить себе, что за подозрения его терзали? – спросил Прайс.

– Мне жаль разочаровывать вас, старший инспектор, но среди мои талантов не числится дар ясновидения, – ответил Холмс. – У меня много догадок, однако все это только догадки, а значит, они ничем не помогут вашему расследованию. Напротив, они способны лишь затуманить то, что вы желаете прояснить. – Он налил себе ассама и продолжал: – Если вы желаете продвинуться в этом деле, вам не следует забивать себе голову лишними гипотезами.

– Возможно, – согласился Прайс, – хотя, на мой взгляд, ваши гипотезы могут оказаться куда ближе к истине, чем чьи-либо еще. – Он допил чай и добавил: – И все же вы правы. Пожалуй, пока не буду спрашивать вашего мнения. Возможно, мы вернемся к этому позже, если позволите.

– Всегда рад помочь полиции, – сердечно заверил его Холмс. – Полагаю, мне следует указать на то, что ни я, ни Гатри не имели возможности дотронуться до чайного подноса и находившихся на нем предметов.

Прайс рассмеялся:

– Должно быть, вы шутите, мистер Холмс. Мне никогда не пришло бы в голову подозревать вас.

– И напрасно, – резко возразил Холмс. – Подозревать следует каждого, кто был в комнате, в том числе дворецкого, пока вы не докажете обратного. Нас с Гатри тоже надо рассматривать в качестве подозреваемых. И сэра Камерона, пусть даже он опоздал и все еще находился под впечатлением от недавнего покушения.

– Если вы настаиваете, – с неожиданной холодностью произнес старший инспектор, – я, разумеется, буду искать доказательства вашему утверждению.

– Отлично, – одобрил Холмс. – Если кому-нибудь – газетчикам, немцам, сэру Камерону – вдруг почудится, будто вы исключили кого-то из списка подозреваемых, начнут кричать о предвзятости и фаворитизме. А полиции такие обвинения совсем ни к чему.

– Вероятно, вы правы, – промолвил Прайс, угрюмо уставившись на свою чашку.

– Довольно хлопот, которые уже доставила нам леди Макмиллан. Ее визит пришелся весьма не ко времени по причинам, которые слишком сложны, чтобы сейчас о них рассуждать. Советую вам помнить, что на протяжении всего расследования полиция будет находиться в центре внимания и что сэр Камерон в некотором роде любимчик прессы.

– От меня это не ускользнуло, – криво усмехнулся старший инспектор Прайс. – Когда я утром пришел к нему в гостиницу, у входа ошивалось полдюжины журналистов.

– Неудивительно. Сэр Камерон – их главный фаворит, – терпеливым отеческим тоном изрек Холмс.

Старший инспектор обреченно махнул рукой:

– Я бы не возражал, если бы только он не считал себя обязанным пересказывать им все подробности. Но не посадишь же его под замок?

Холмс поднял руку, прося тишины, так как обдумывал свой ответ.

– Думаю, здесь я могу помочь вам советом, инспектор, – промолвил он наконец. – Насколько я понял, сэр Камерон снял дом на Динери-Мьюз. Он сам это подтвердил. Скажите ему, что там он будет в большей безопасности, чем в гостинице, поскольку отель, в отличие от дома, большой проходной двор. Возможно, леди Макмиллан это не понравится, но вопрос с охраной сэра Камерона будет решен. Если кто-нибудь опять вознамерится застрелить его, сделать это в гостинице будет намного проще, чем в частных владениях. К тому же он сэкономит на плате за номер. – Он помолчал, давая полицейскому время обдумать сказанное, а затем добавил: – Вы также можете напомнить ему, что разумнее окружить себя собственной прислугой, а не людьми, которых он не знает и которые могут оказаться более продажными, чем ему бы хотелось.

Прайс не сдержался и хихикнул:

– Вы умный человек, мистер Холмс, – настоящий жук, как говорят уголовники. Я рад, что вы на моей стороне.

– До тех пор пока вы на стороне британского правительства, – благожелательно предостерег его Холмс.

– А кому же еще мне служить? – сказал старший инспектор Прайс, поднимаясь. – Что ж, не буду больше отнимать у вас время. Мне надо поговорить с бароном, а потом уладить вопрос с телом. Не посоветуете, как лучше поступить?

– Я подготовил письменное распоряжение. Покажите его коронеру и таможенному инспектору. Оно послужит вам подспорьем. – Холмс подошел к маленькому столику, стоявшему в углу, и вынул из ящика лист бумаги, на котором было нацарапано несколько строк. – Если возникнут осложнения, известите меня запиской, и я помогу вам уладить их, – сказал он и, отдав записку Прайсу, добавил: – Думаю, вас не нужно предупреждать об осмотрительности.

– Не нужно, – ответил старший инспектор. – В прошлом году я немало возился с подобными случаями и знаю, что это такое.

– Будьте осторожны. На кону стоит куда больше, чем вы думаете.

Они с Прайсом обменялись рукопожатиями.

– Мистер Холмс, я не наивен и не трепещу перед аристократией. В этом деле каждый что-то скрывает. Включая вас. – Последние слова он произнес без намерения оскорбить собеседника.

Холмс пожал плечами:

– Мне жаль, что я не могу быть с вами более откровенным.

– О, я вовсе не желаю ставить под угрозу вашу работу. Покуда она не препятствует моему расследованию, я не стану действовать вам наперекор. Однако, если во время следствия мне придется ступить на скользкую почву дипломатии, я буду руководствоваться велениями совести и долга.

Он направился к выходу. Холмс последовал за ним.

– В известных рамках вы можете оказать ощутимую помощь. Я буду помнить об этом.

– Мне остается лишь выразить вам признательность, – ответил Холмс, открывая дверь и выпуская инспектора наружу, в усиливавшееся ненастье.

Я встал со своего места и вышел в небольшую прихожую.

– Что вы об этом думаете, сэр?

– Я думаю, что старший инспектор Прайс весьма проницателен. А еще я думаю, что мне придется не откладывая навестить инспектора Стренджа, чтобы узнать его мнение об этом человеке. Сам я за время столь краткого и формального знакомства не сумел его раскусить. Должен сказать, что он заметно выделяется среди полицейских, которых мне довелось знавать, и не только манерами. Мы с вами не раз встречали субъектов, которые, несмотря на весь свой внешний лоск, оказывались жуликами, а то и кем-нибудь похуже. Нет, этот человек меня беспокоит. – Он некоторое время стоял около двери, уйдя в свои мысли, потом повернулся и зашагал по коридору обратно в кабинет. – Идемте, Гатри. У нас много работы. Не время бездельничать.

– Как пожелаете, сэр, – сказал я, забирая портфель и бумаги, которые захватил из кабинета. – Сейчас, только соберу документы.

– Хорошо. Идемте и давайте-ка опять приниматься за работу.