Приключения Майкрофта Холмса (Братство Майкрофта Холмса) - Фосетт Куинн - Страница 42

Мать снова впала в полную летаргию. Конец уже очень близок.

Глава 17

Он изящно, по-восточному, приветствовал меня, изогнув губы в кривой улыбке.

– Доброе утро, благородный господин, – произнес он на ужасном немецком языке, продолжая важно вышагивать по ступенькам. Длинный халат, достававший до щиколоток, при каждом движении громко шуршал.

«Где Эдмунд Саттон умудрился за такой короткий срок добыть этот экстравагантный наряд?» – изумился я.

Грим придал лицу Майкрофта Холмса оливковый оттенок, а тюрбан надежно скрывал седеющие волосы.

За ближайшей дверью скрывался герр Дортмундер, и я должен был сыграть свою роль безупречно.

– Это вы так считаете, – ответил я по-английски и повторил уже на немецком языке, прозвучавшем гораздо лучше, чем тот, на котором ко мне обратился турок.

– Вы не немец? – спросил Майкрофт Холмс со своим до неправдоподобия странным акцентом.

– Англичанин, – объяснил я, чувствуя себя одновременно и в дурацком положении, и в смертельной опасности. Теперь я полностью потерял право на любую ошибку, поскольку малейший промах отдаст нас обоих в руки Братства, и виновным в этой беде окажусь я.

– И вы находитесь в Баварии? Да вы путешественник, такой же как и я. – Он улыбался мне, сверкая ослепительно белыми на смуглом лице зубами, словно был восхищен тем, что между нами нашлось нечто общее. – Я приехал из Бурсы, чтобы посмотреть прекрасный замок короля Людвига. Может быть, вас тоже интересуют эти прекрасные дворцы?

– Нет, я приехал сюда не для того, чтобы любоваться замками. У нас, в Англии, их больше, да и все они не в пример лучше, – хвастливо заявил я, подозревая, что за нами пристально наблюдает Дортмундер.

– Жаль, – заметил турок-Майкрофт. – Замки, озаренные газовым светом, построенные современным способом, а не так, как мы, турки, строили их веками, это достижение, с которым мне еще не довелось встречаться. Их Нойесшванштайн освещается и обогревается газом. Просто чудо. – Он вновь одарил меня сдержанной, но любезной улыбкой. – Я не видел вас вечером. Вы, наверно, приехали очень поздно? Я не стал засиживаться далеко за полночь.

– Я прибыл только утром, – ответил я. О, если бы я мог позволить себе сказать больше!

– Ах, вот как! Наверно, вы задержались в дороге. Видимо, какая-нибудь поломка? Или погода? Какая неприятность. – Отвернувшись от меня, он взглянул в дверь гостиной. – Мадам Изольда, могу ли я попросить завтрак? Кажется, вчера вечером я распорядился. Не хотелось бы излишне затруднять ваших слуг, но я проснулся уже довольно давно и успел немного почитать. – Войдя в зал, он остановился у двери и по-восточному приветствовал Дортмундера. – Прошу простить меня, я не предполагал, что у вас гости. Да еще так рано утром.

Лицо мадам Изольды под слоем румян и пудры пошло алыми пятнами, она в замешательстве перевела тревожный взгляд с Дортмундера на Майкрофта Холмса, потом обратно, словно ожидала, что кто-то из них подскажет ей ответ. Но ей никто не помог, и она после недолгой паузы проговорила:

– Герр Дортмундер мой старый… партнер.

– Как приятно, должно быть, возобновить ваше знакомство, – светски заметил Майкрофт Холмс и указал в сторону арки в противоположной стене зала. – Не хотели бы вы подать мне завтрак туда? Посидеть на утреннем солнце будет очень приятно.

– Я сейчас же прикажу Феликсу, – ответила мадам Изольда, очень довольная тем, что наконец-то нашелся повод чем-нибудь заняться, и сразу же подозвала мажордома. – Поставьте в кабинете стол перед окном и подайте туда завтрак для герра Камира.

– Герр Камир, – вступил в разговор Дортмундер, – я слышал, что вы приехали из Бурсы?

– Да, сейчас я приехал именно оттуда, – ответил Майкрофт Холмс с легким поклоном. – Но на самом деле моя семья пребывает в Измире, который вы и неверные греки называют Смирной. – Он сделал паузу и заговорил спокойным голосом, который, однако, через несколько слов стал накаляться от страсти. – Я не хочу оскорбить никого из христиан, они поклоняются Священному Писанию, как и мы, да и евреи, но греки злоупотребляют терпимостью и уважением, с которыми мы относимся к людям Писания, они хотят вторгнуться в нашу страну, а такое положение вещей уже тревожит нас. Они говорят, что это их историческое право; а вот если бы мы в свое время заняли Вену, то все теперь шло бы совершенно по-другому. – Его немецкая речь стала совершенной непонятной, будто герра Камира полностью захлестнул поток чувств. Я не мог не восхищаться этим представлением и степенью самообладания мистера Холмса, который, несомненно, знал, какой большой опасности мы подвергаемся.

Но герр Дортмундер все же проявил интерес к этому словоизлиянию.

– А как вы считаете, есть ли опасность настоящей войны?

– Да пошлет нам Аллах мир, – ответил Холмс, – если будет на то воля Его.

Я заметил, что по лицу Дортмундера скользнула усмешка.

– Полагаю, вы правы.

Мадам Изольда снова занервничала. Неуверенно приблизившись к Майкрофту Холмсу, она сказала:

– Ваш завтрак будет готов через несколько минут, герр Камир.

– Прекрасно, – одобрил тот и обернулся ко мне. – Может быть, вы, англичанин, присоединитесь ко мне и расскажете о замках на острове королевы Виктории?

Я быстро глянул на Дортмундера; тот кивнул в знак согласия.

– Хорошо. Но предупреждаю вас, что достижения короля Людвига не производят на меня впечатления. Он использовал современные машины, а мы, англичане, возводили свои крепости волей, потом и силой наших мускулов.

– Так было построено большинство замков, – ответил Майкрофт Холмс, вновь поклонился Дортмундеру и Изольде и направился в отдельный кабинет, примыкавший к залу. Я зашагал следом. Он, полуобернувшись, спросил меня:

– Как вас зовут, англичанин?

– Август Джеффрис, – сразу же ответил я, стараясь придерживаться образа задиристого проходимца, именем которого назвался. Мы вошли в кабинет и увидели, как мажордом Феликс командует слугами, накрывавшими стол перед окном.

– Джеффрис, – проговорил Майкрофт Холмс, будто пробовал слово на вкус. – Это не самое сложное из имен, с которыми мне приходилось встречаться, – продолжал он на своем ужасном немецком языке, знаком приказав мне последовать его примеру. – Садитесь рядом, герр Джеффрис, и расскажите мне об английских замках, пока я буду завтракать. – Он хлопнул в ладоши и приказал выросшему у него за плечом Феликсу: – Поставьте стул и прибор для герра Джеффриса. Он составит мне компанию.

– Как вам будет угодно, сэр, – почему-то обиженно ответил Феликс и передал распоряжение двум лакеям.

– У меня просто страсть к замкам, – продолжал между тем Майкрофт Холмс в образе герра Камира из Бурсы. – Когда-то я видел руины крепостей крестоносцев и с тех пор стараюсь осмотреть все крепости, в которых еще сохранилась жизнь.

Я улыбнулся в ответ. Для этого пришлось приложить куда больше усилий, чем я ожидал.

– Тогда вы, турки, должны были кое-что узнать об англичанах, – сказал я, надеясь, что мое хвастовство прозвучит не слишком неестественно.

– Да, – согласился Майкрофт Холмс. – Мы узнали, что вы надеваете стальные доспехи для того, чтобы сражаться в знойной пустыне, и вы слишком тяжелы для того, чтобы ездить по пескам на лошадях, поэтому должны были плыть издалека. – Он кивнул мне и оглядел стол. – Ну, скоро можно будет наконец поесть. – И чуть слышно добавил по-английски: – Нас подслушивают.

– Я знаю, – ответил я по-немецки и вздернул голову. – Ваши воины могли считать наших глупцами за то, что те сражались в броне, но…

– …И рисовали черно-белый крест на груди. Любой лучник тоскует по такой мишени, – продолжал он на своем чудовищном немецком. – Это так облегчало работу нашим.

– А наши рыцари были мучениками за веру, – вспыхнул я.

– Да, были. И потерпели поражение.

В этот момент лакеи принесли стулья, и он одобрительно кивнул. Когда мы подошли к столу, чтобы сесть, он пробормотал по-английски, не шевеля губами: