Осколки памяти (СИ) - Ефремова Наталья Владимировна - Страница 9

– На экономику. Мы с родителями выбрали Чикагский университет, – ответила Кристина, сосредоточившись на том, чтобы донести поднос до столика и ничего не уронить.

После обеда они разошлись по разным корпусам, пообещав друг другу встретиться на истории и снова сесть вместе.

Как-то в середине недели Миранда пригласила Кристину к себе домой после уроков. Она жила недалеко от школы вдвоем с матерью, детским врачом, и поэтому на занятия ходила пешком, хотя у нее был старенький «Форд».

Довольно быстро совместными усилиями расправившись с домашним заданием по биологии и английскому, подруги устроились на кровати с фотоальбомами. Кристина закончила просматривать забавные детские снимки Миранды и потянулась к следующему альбому, толстому и, как оказалось, весьма увесистому.

– О! Здесь уже поинтереснее. Это школа, – прокомментировала Миранда. – У нас мало кто уезжал из города, или приезжал, как ты, например. Так что с начальных классов все друг друга знают. Может, и ты узнаешь кого.

Миранду Кристина находила легко: такие ярко-рыжие волосы и щеки в веснушках не узнать было невозможно. И в хоре, и на спортивной площадке, и в толпе детей на экскурсиях пушистая головка Миранды выделялась ярким огоньком.

В их параллели училась одна девушка, очень хорошенькая, которая тоже часто попадалась в альбоме. На всех фотографиях она получалась замечательно, и было видно, что позировать и красоваться она очень любит.

– А эту куклу как зовут? – спросила Кристина, показывая на высокую тоненькую фигурку в облегающих джинсах и алом топе.

– Валерия МакАдамс, – с нескрываемой неприязнью отозвалась Миранда, заглядывая через плечо Кристины, чтобы показать Валерию на другой фотографии. – Вот, глянь сюда. Кукла и есть.

Кристина удивленно посмотрела на подругу: насколько она успела ее узнать, Миранда очень дружелюбно относилась к окружающим и редко давала кому-то негативную оценку.

– А она хорошенькая.

– Мда… На мордашку, как Барби, тут не поспоришь, зато такая вредина! Если она еще не успела тебе напакостить, считай, ты везучая. Или вы уже сталкивались?

– Было дело.

За прошедший месяц Валерия доставала ее несколько раз: то на занятии язвительно прокомментирует ее ответ, то в столовой, проходя мимо ее столика, бросит что-нибудь обидное, то на физкультуре толкнет, словно невзначай.

Перевернув очередную страницу альбома, Кристина неожиданно увидела того самого светловолосого парня, который никак не шел у нее из головы. Странно, что за весь месяц учебы она встретила его в школе всего дважды: один раз в администрации, мимоходом, а другой – во дворе, на парковке. И оба раза он даже не взглянул в ее сторону.

Сейчас, при виде его фотографии, у нее пересохло во рту и неровно забилось сердце.

– Кто это? – с нарочито небрежным видом поинтересовалась она у Миранды.

Та мельком взглянула на снимок, направляясь к огромному аквариуму, занимавшему целый стол у окна.

– Это Ник Вуд, – она потрясла банку с кормом и высыпала в воду пару щепоток. – Крис, ты пить хочешь?

– Да, хорошо бы выпить чего-нибудь прохладного, – Кристина с благодарностью посмотрела на Миранду, которая исчезла за дверью.

«И побольше», – мысленно добавила она, чувствуя, как у нее внутри разгорается самый настоящий пожар. А всему виной этот Ник Вуд.

Из кухни послышался звук открываемого холодильника, возня и стук жести. Через пару минут Миранда вернулась назад, бросила Кристине на колени банку кока-колы и шумно открыла свою.

– Что-то не припомню, чтобы я видела его в школе, – слукавила Кристина. – А в каком классе он учится?

Миранда недоуменно посмотрела на нее.

– Шутишь?

– Нет.

– Ну, ты даешь, Крис! Вообще-то, в твоем. Нашем, то есть. Я имею в виду, он тоже выпускается в этом году, хотя вроде как на пару лет старше. Точно не знаю, сколько ему. На истории вместе занимаемся, на физкультуре. Где еще? – она прищурилась, припоминая. – А! На английском, точно. Неужели ты его не видела в классе у миссис Грин? Он всегда за первой партой сидит, у окна.

– Нет, не видела, – с сомнением в голосе отозвалась Кристина. Если бы она встретила его на каком-нибудь уроке, то уж точно не забыла бы об этом!

– Понятно. Он часто занятия пропускает, но к этому все давно привыкли, – призналась Миранда и подмигнула: – Слушай, а ты, похоже, и правда вокруг себя ничего не замечаешь, кроме учебников.

Кристина бросила в сторону подруги укоризненный взгляд. Но Миранда, кажется, не так уж и не права насчет нее. Она всегда заходила в класс, садилась за свой стол и погружалась в учебу. Никогда не болтала с соседями, не оставалась после занятий прогуляться с ребятами по городу или заглянуть в кафе, не ездила на экскурсии. Ей просто было неинтересно.

Да, наверное, это было заметно и не совсем правильно, но меняться Кристина не собиралась. Ради чего, спрашивается? Чтобы ее не обсуждали за глаза? Это все равно происходит. А привычного круга общения ей и так хватает, чтобы еще пытаться его расширить. Нет уж!

Хотя… она бы познакомилась с Ником Вудом.

Кристина опять посмотрела в альбом, не торопясь переворачивать страницу. Ник был снят на школьном стадионе, где ребята играли в баскетбол. Он держал в руках мяч и замахивался для броска в корзину.

– Он что, в команде?

– Нет, насколько мне известно. Вообще не помню, откуда у меня эта фотография, – Миранда пощелкала языком, пытаясь что-то вспомнить, но вскоре сдалась: – Нет, не помню.

На письменном столе затрещал телефон, и она вскочила, чтобы ответить на звонок.

Кристина все смотрела на фотографию.

Значит, Ник. Симпатичное имя, ему идет. Снимок, похоже, был сделан сравнительно недавно. Скорее всего, в прошлом учебном году. Ее догадку подтвердила дата на обороте снимка. Весна. Еще и полугода не прошло.

Она вернула карточку в прозрачный кармашек и в этот момент отчетливо осознала, что заставляло ее искать этого парня в школе, смотреть ему вслед и думать о нем по ночам: Ник Вуд был удивительно, потрясающе красив. Черты его лица, фигура, осанка, разворот плеч, – все было настолько идеальным, что Кристина долго не могла прийти в себя от изумления еще в ту первую встречу в школьном коридоре. Теперь же, пользуясь возможностью спокойно рассмотреть его на фотографии, она вновь и вновь поражалась тому совершенству, которым наградила его природа.

В простой футболке и спортивных брюках, с растрепанными волосами, Ник выглядел так, что невозможно было им не залюбоваться. И она любовалась, совершенно забыв о Миранде, которая говорила по телефону.

Кристина никогда раньше не встречала таких красивых людей.

Разумеется, своих отца и мать она тоже считала красивыми и небезосновательно, но это была привлекательность другого рода, привычная, родная, которая воспринимается не только и не столько глазами, сколько душой. У обоих ее родителей были правильные черты лица, оба выглядели значительно моложе своих лет благодаря спокойному образу жизни, здоровому питанию и, конечно же, благополучию.

Ее отец был высоким и статным мужчиной. От него Кристина унаследовала ярко-синие глаза и мягкие черты лица. Виски Эдварда тронула ранняя седина, но, как ни странно, от этого он выглядел только моложе.

А у Оливии предметом гордости была безукоризненная бархатная кожа без единой морщинки. Она всегда следила за собой и заботилась о внешности мужа: подбирала ему костюмы, рубашки и галстуки, постоянно повторяя, что его статус должен отражаться и на внешности. Ее формула элегантности была неоригинальна, но беспроигрышна: изящная и дорогая простота. Порой Кристина находила, что критерий «дорогая» слишком преобладал над остальными, но не могла не признавать, что вкус у матери был безупречный, к тому же он передался и ей.

Саму себя красавицей она не считала, но в целом была довольна своим отражением в зеркале. Глаза ее, например, вполне устраивали. И давиться брокколи вместо гамбургеров особого смысла не имело – все объемы, вроде, укладывались в норму. Достаточно для того, чтобы не комплексовать, но не больше. До Валерии, например, точно далековато. Хотя эта блондинка с ее искусственной кукольной красотой вовсе не эталон.