Месть и любовь - Коултер Кэтрин - Страница 62

Он посмотрел на ее спокойное бледное лицо. «Генриетта – красавица, гордость семьи», – вспомнил он слова Луизы. Потом перевел глаза на ее точеную гибкую шею и гладкий подбородок.

«Упрямый подбородок, твердый и решительный». Достаточно вспомнить, что она успела сделать. Вот они, две половинки, две части, которые теперь столь же странным образом сошлись вместе.

Маркиз пристально смотрел на ее высокие скулы, прямой гордый нос, густые красивые ресницы, которые острыми пиками, влажными от слез, отбрасывали тени на ее нежные щеки. У нее были такие же белокурые, как у Джека, волосы. Густая помада больше не удерживала завитки возле лба. Выбившиеся из-под черной ленты тугие кольца свободно касались шеи. Он был уверен, будь она сейчас в сознании, ее глаза были бы такими же ярко-синими, как летнее небо в ясный день. Но он также не сомневался, что эти глаза смотрели бы на него с тем же презрением и ненавистью. Она насмехалась бы над ним. Несомненно, она была высокомернее, чем он в ее возрасте. Но почему-то она не убила его. Она отступила. В глазах у него все еще стояла ее шпага, воткнутая в мерзлую землю и мягко покачивавшаяся на ветру.

«Если ты родился круглым дураком, то им же и умрешь», – говорил он себе, удивляясь своей слепоте.

Говорят, одежда определяет облик мужчины. Какой вздор! Оглядываясь назад, маркиз все больше не соглашался с этим расхожим мнением. Обыватели видят в человеке то, что ожидают увидеть. Восприятие человека людьми во многом зависит от того, как он захочет подать себя. Лорд Монтейт одевался как джентльмен, разговаривал как джентльмен и занимался всем тем, что принято среди джентльменов. И соответственно все видели в нем мужчину. Теперь, глядя на Генриетту Ролланд с ее подлинно женским лицом, Джейсон был вынужден с горестным разочарованием признать, что она обвела вокруг пальца и его, и всех остальных. Она обманула даже Мелисанду. При мысли о своей бывшей любовнице он даже рассмеялся. Удивительное дело! Мелисанда с удовольствием слушала ее лесть, приняла от нее амазонку для верховой езды и кобылу. Трудно поверить в это. Просто невозможно представить, что и другие принимали весь этот маскарад за чистую монету.

Но за что же все-таки она ненавидела его до такой степени, что вызвала на дуэль? Почему это сделала она, сестра Джека? При всем желании он не мог понять, что двигало этой храброй девушкой. Можно было позвать Потсона и спросить у него. Но ему хотелось услышать от нее самой, как родился этот безрассудный план. В то же время он ни на минуту не забывал, что он ранил ее и у него на руках ее кровь. Поэтому, внушал он себе, самое главное сейчас не допытываться до истины, а спасать ей жизнь.

Одна за другой быстро проносились мили. Маркиз начинал тревожиться. Ему не нравилось, что его подопечная до сих пор не приходит в сознание. Несколько минут назад они миновали дорожный знак Хелдертона, деревушки, расположенной на полпути от Смитфилда. Он снова и снова всматривался в лицо девушки. Только сейчас на глаза ему попался пурпурный синяк повыше виска. «Ушиблась о камень при падении», – подумал он. Он приложил руку к ее груди, пытаясь различить удары сердца. Сердце билось ускоренно, но ровно. Должно быть, ее затянувшееся забытье было связано с ушибом. Теперь он молил Бога, чтобы этот ушиб не оказался серьезным.

Немного погодя он поймал себя на том, что размышляет о собственном поведении. Не поступил ли он как трус? Почему он решил скрыть от всех суть происшедшего? Только для того, чтобы спасти свою собственную репутацию? Страшно вспоминать – он дрался на дуэли с девушкой! И эта девушка сначала приставила кончик шпаги к его сердцу, а потом помиловала его. Мог ли кто-нибудь поверить в это? Выходит, он взял на себя заботу о ней только ради того, чтобы не быть посмешищем в глазах людей? А имеет ли он право рисковать ее жизнью?

Он посмотрел в оконце, почувствовав, что они остановились. Действительно, экипаж находился у постоялого двора «Алая роза», в самом центре Смитфилда.

Силкен, небольшого роста человечек с заостренным лицом, заглянул в карету:

– Лошади выдохлись, ваша светлость.

– Немедленно меняйте их, Силкен. Надо управиться за пять минут, не дольше.

Как только Силкен побежал на поиски конюха, Потсон быстро вскарабкался на ступеньки:

– С мисс Хэтти все в порядке, ваша светлость? Пожалуйста, сэр, сделайте все, чтобы она осталась жива. Вы постараетесь, правда?

– Да, Потсон. Не беспокойтесь. Кровотечение прекратилось. Но когда она упала, она ударилась головой о камень. Поэтому она не приходит в сознание. Вы что-то еще хотите сказать?

– Мисс Хэтти написала два письма. Одно сэру Арчибальду, другое сэру Джону. Я должен был передать их ее горничной, если бы мисс Хэтти… Но я, ваша светлость, хочу предупредить вас о другом. Мисс Хэтти всегда завтракает вместе с сэром Арчибальдом и всегда в одно и то же время. Она приходит к ленчу точно в двенадцать часов. Если она не появится как обычно, сэр Арчибальд непременно будет разыскивать ее. И тогда в доме поднимется что-то невообразимое.

– Фу ты, черт! Хорошо, что сказали, Потсон. Надо что-то делать. Дайте подумать. – Маркиз перевел глаза на лежащую у него на руках Хэтти. – Так, кажется, придумал. Вот что, Потсон, сейчас вы возьмете у конюха дорожную лошадь и вернетесь в Лондон. Скажете горничной, чтобы она оповестила сэра Арчибальда о том, что моя сестра, Алисия Уортон, пригласила мисс Ролланд провести несколько дней в Торстон-Холле. И пусть горничная не забудет сказать, что моя любезная сестрица хотела видеть у себя вашу госпожу сегодня вечером. А я тем временем свяжусь с Алисией. Вы поняли меня?

– Да, ваша светлость. Приглашение от леди Алисии Уортон.

– Кстати, Потсон, потом спросите у моего дворецкого Рэббела на Беркли-сквер, как добраться до Торстон-Холла. Вот, возьмите, – добавил маркиз, протягивая ему бумажник. – Здесь должно быть достаточно денег. Вы обязательно должны справиться с этой задачей. Слишком много поставлено на карту. Вы это знаете не хуже меня.

– Знаю, ваша светлость, – подтвердил Потсон. – Я с самого начала считал, что это был сумасшедший план. Только мисс Хэтти ничего не желала слушать. У меня не было никакой возможности остановить ее. Но я не могу винить ее, ваша светлость. В конце концов, ее брат…

Маркиз перебил его:

– Не надо мне больше ничего рассказывать. Отправляйтесь. Мы не можем терять времени. Не забудьте – леди Алисия Уортон. Воображаю, как она и Генриетта Ролланд зажили бы душа в душу, если б в самом деле оказались вместе.

В эту минуту маркиз подумал о сэре Арчибальде. При весьма смутных представлениях этого своеобразного человека о доме, семье и всем прочем, что не касалось политики, принятый план должен сработать великолепно. У сэра Арчибальда наверняка не возникнет вопросов в связи с приглашением Алисии Уортон. Сам же он должен не забыть отправить письмо своей сестре сегодня же вечером. Нужно предупредить ее, чтобы она не появлялась в Лондоне.

Маркиз снова приподнял пальто, которым была укутана Хэтти, и проверил рубашку. В глазах его появилась тревога, когда он увидел свою испачканную руку. Рана снова начала кровоточить. Он крикнул Силкену, чтобы тот сбегал на постоялый двор и принес ему несколько чистых салфеток.

Он осторожно переместил Хэтти на сиденье напротив, размотал повязку и отнял промокший платок. При виде свежей раны он невольно поморщился, вспомнив о той невыносимой боли, которую сам пережил несколько лет назад. Тогда ему поранил плечо его школьный товарищ, некий Джордж Палмонди. Маркиз удивился, что сразу припомнил его имя, так как с тех пор ни разу не встречался с ним, ничего не слышал о нем и вообще выкинул его из головы.

Он велел Силкену повременить, сам же тем временем сменил повязку и снова пристроил Хэтти у себя на груди. Как можно было принимать ее за мужчину при таком хрупком телосложении? А отсутствие растительности на щеках и на подбородке, разве это не бросалось в глаза? А где бакенбарды? А ее нежная белая кожа и пушистые ресницы, неужели они не выдавали в ней женщину? До чего же все они были глупы! Сэр Гарри, лучший друг Монтейта, и тот ничего не подозревал. Жюльен Сен-Клер – тоже ни о чем не догадывался. Никто не догадывался.