Строптивая красавица - Бекет Саманта - Страница 3

Она вывалила деревянные фигурки на пол прямо там, где стояла, и быстро подобрала принадлежности своего туалета, стараясь не встретиться взглядом с Алексом Макки.

Он стоял в небрежной позе, привалившись к косяку, скрестив руки на груди, и наблюдал за ней сквозь полуприкрытые веки. И тут она заметила, что волосы у него подстрижены короче, чем на тех фотографиях. Красивые, некогда темные кудри были густо посеребрены сединой.

Кэтрин отыскала свою сумку-мешок и запихала в него ночную рубашку вместе с другим бельем. Потом выдвинула ящик комода и вытряхнула из него все остальные свои вещи. Их оказалось немного: несколько пар джинсов, майки, нижнее белье и спортивный бумажный свитер.

Алекс кашлянул.

Она искоса взглянула на него, не прерывая своего занятия.

– Да?

– Мне кажется, вам не стоит уходить сегодня. Мне было бы спокойнее, если бы вы переночевали здесь. А завтра у нас будет время разыскать Сесила. И тогда мы с вами во всем разберемся.

Она снова посмотрела на него. Жизнь уже успела оставить на его лице свой отпечаток. На вид ему было лет сорок. У него были заметны морщины возле бровей, когда он хмурился. И вокруг глаз уже образовалась характерная тонкая паутинка в виде гусиных лапок. Должно быть, он много смеялся. Или, наоборот, горевал.

Кроме этого, Кэтрин обнаружила тонкий шрам, которого на фотографиях не видела. Он начинался прямо под нижней губой и доходил до конца подбородка. Изящная, идеально сидящая одежда никоим образом не скрадывала громадных размеров тела и не скрывала некоторой топорности и простоватости.

– Нет, – сказала она. – Благодарю. Я не желаю пребывать в положении незваного гостя.

– Одна ночь погоды не делает.

Она подняла глаза и увидела, что он продолжает пристально смотреть на нее, как-то просительно изогнув брови.

Соблазнительно, конечно. Особенно если учесть, что ночью в пустыне поднимается ураганный ветер. Еще не так давно она спала под открытым небом и при этом большей частью не чувствовала себя неуютно. Однако она уже порядком подпорчена комфортом. Оказывается, нескольких месяцев достаточно, чтобы привыкнуть к мягкой постели.

Но Кэтрин не могла позволить себе принимать подачки.

– Я хочу попросить вас об одном одолжении, – сказала она. – Ничего, если я оставлю у вас на ночь одежду и швейную машинку? А насчет Сесила можете не беспокоиться. Он должен приехать завтра утром. Я получу свое жалованье и смогу уехать.

– Да я и не думал беспокоиться. И я вовсе не собираюсь сидеть и ждать, когда он приедет, только ради того чтобы говорить о вас.

Она тряхнула головой.

– Зато я собираюсь. И не просто говорить. Я устрою ему что-нибудь похуже. Это надо же! Совсем выжил из ума! За его склероз я могла поплатиться жизнью.

Алекс подошел к туалетному столику.

– Я знаю Сесила очень давно, – сказал он, пробегая пальцами по лежащему рядом индейскому шерстяному одеялу. – Я вырос у него на глазах в этой пустыне. У моих родителей был дом недалеко отсюда, в окрестностях Кингсбурга. Там же жили Сесил с женой. Когда я был ребенком и позже, Сесил присматривал за мной. А вы-то как с ним познакомились?

Он отошел от столика и присел на кровать.

Кэтрин повернулась к стенному шкафу и толкнула выдвижную дверь. Внутри на перекладине висело десятка три вешалок с одеждой: куртками, юбками, жакетами и платьями из домотканой материи. Все это, как и деревянные фигурки, тоже было делом ее рук. Сесил приносил ей из ближайшей резервации холст и полотно, которые ткали индейцы, а она придумывала фасон и шила.

– Вот. Я шила такие вещи, а он продавал их туристам. Вместе с поделками из дерева. Выручка от торговли шла на питание и разные мелочи. Правда, в основном он расплачивался со мной продуктами. Но в этот раз я хочу получить свой заработок деньгами.

Она перевела взгляд на отменную ткань спортивного пиджака Алекса. Какое тонкое волокно! Интересно, каково оно в работе? С подобным материалом она никогда не имела дела.

Макки понимающе кивнул.

– Да, здорово вы с ним развернулись. Прямо настоящее швейное производство, черт подери! Мне даже неприятно, что я неожиданно нагрянул и испортил вам всю обедню.

– Мне тоже.

Он поднялся и пошел к двери.

– Мне все-таки кажется, что ваш героизм ни к чему. Незачем вам ночью сражаться с ветром в пустыне.

– Нет, – решительно сказала она. – Я не останусь. Не думаю, что вашей жене было бы приятно узнать об этом.

От ее последней фразы в нем что-то изменилось. Но эта перемена была едва уловима: как будто легкая тень пробежала по его лицу.

– Моя жена давно умерла.

Алекс стоял перед зеркальными стеклами окна, занимавшего всю восточную стену гостиной. Потягивая виски, он наблюдал, как Кэтрин залезала в спальный мешок. Она расположилась возле допотопного «мустанга». Алекс вспомнил, что, увидев, его полчаса назад, подумал, что кто-то бросил здесь свою развалюху.

Он почти огорчился, убедившись, что Кэтрин решила ночевать на улице. С тех пор как он приехал сюда, в голове одна за другой стали возникать мысли о прошлом.

Прошло, наверное, больше года с тех пор, как он перестал искать утешение в вине. Однако в эту ночь он ощущал потребность в забвении: если он сейчас не выпьет, то неизбежно впадет в уныние.

Кэтрин.

Мысли о ней будоражили воображение. Он не сводил глаз с ее спального мешка, не переставая удивляться ее поведению.

До сих пор в глазах у него стояла картина их встречи, их столкновение в полной темноте. А как она пыталась бороться с ним! Как ему хотелось стиснуть ее в своих объятиях и заставить покориться!

Он взял бутылку, выпил одну порцию и сразу налил еще. Похоже, его ждала бесконечно долгая ночь.

Глава 2

Кэтрин проснулась совершенно разбитой. Одежда, казавшаяся еще вчера такой удобной, совсем не подходила для спанья. Она потерла затекшую ногу и, в последний раз зевнув, заставила себя открыть глаза.

Солнце уже поднималось над горизонтом, разрисовывая пустыню причудливыми тенями. Над горами проплывали огромные облака, предвещавшие скорую бурю.

Она продолжала лежать в мешке, не обращая внимания на затекшее тело, и думала об Алексе Макки. Зачем ему понадобилось столь неожиданно возвращаться? Может быть, Алекс Макки покинул дом из-за смерти жены и теперь его привели сюда воспоминания о любимой и навсегда потерянной женщине?

Нет, вряд ли его приезд связан с покойной женой. Какой мужчина захочет расстаться с городскими удобствами, книгами и кино? У Кэтрин было достаточно времени, чтобы изучить и понять это племя. Все мужчины одинаково грубы и эгоистичны. А также не способны считаться ни с чем, кроме собственных интересов. Наверняка и он такой же.

Только какое это имеет значение? Нет, ей совсем ни к чему думать о его проблемах. Хватит с нее своих собственных. И все же – куда ей теперь деваться? На сегодняшний день у нее есть четырнадцать долларов и тридцать восемь центов. Не густо. И все равно нужно как-то выкручиваться.

Первая задача – запустить «мустанг». Дай Бог, ему не потребуется новый аккумулятор.

Проклятый Алекс Макки! Ну почему он появился так некстати? Она уже успела прижиться в этой пустыне и полюбить ее безлюдье. Все время, проведенное здесь, Кэтрин не переставала радоваться, что ни одна живая душа ей не докучает.

Кэтрин сделала глубокий вдох, пытаясь избавиться от неприятных ощущений под ложечкой, и полежала несколько минут неподвижно, пока все не прошло.

Услышав, как хлопнула парадная дверь, она замерла. Вставать в такое время? Человеку с его достатком? Несомненно, он направлялся к ней, хотя ее ухо едва различало шаги. Вероятно, он специально старался не шуметь, думая, что она еще спит. Прекрасно. Может быть, он убедится в этом и оставит ее в покое?

Когда Макки подошел совсем близко, гравий под его башмаками хрустнул неожиданно громко.

– Кэтрин! – шепнул он. – Вы не спите?