За гранью снов - Хоффман Нина Кирики - Страница 27

— Что? — спросил Эдмунд.

Она какое-то время молча хмурилась, потом сказала:

— Ты помнишь эту историю с демоном? Где-то за год до того, как все это приключилось с отцом Сьюзен.

— Конечно.

— И после этого Джулио делал вид, что ничего не произошло.

— Правильно.

— Но я знала, что что-то случилось.

— И я знал.

— Тебе было страшно? Он притворялся, что он остался прежним, но он мог творить все эти дикие штучки с огнем. Он не часто это делал, и уж точно, когда этого никто не видел. Но он так и не стал нормальным. Я из-за этого с ума сходила. То есть я любила его. Он был одним из моих лучших друзей. Я так радовалась, что нам удалось спасти его, но я знала, что те люди причинили ему вред. Он очень страдал. Потом он завязал с магией, но я все еще… — Она стукнула кулаком по столу. — Я так расстраивалась. Но сейчас я уже должна вести себя, как взрослая.

Подошла Рита и подала им ужин.

— Вот соусы, — сказала она, расставляя тюбики на столе. — Те, что с желтыми крышками — сладкие, с красными — острые, с коричневыми — обычные. Приятного аппетита.

Мэтт смотрела на свою тарелку с барбекью, капустным салатом и булочками, и у нее потекли слюнки. Она выдавила острый соус на розовые кусочки говядины. Они дымились и пахли превосходно. Мэтт взглянула на Эдмунда и Дейдру и откусила большой кусок. Дымок и специи, чеснок, нежное мясо и кислый уксус.

— О господи! Потрясающе! — воскликнула она. Потом снова взглянула на спутников. — Извините, я не хотела вас перебивать.

Дейдра улыбнулась:

— Мэтт! Поверить не могу. Я совсем забыла, что ты здесь. С тобой очень легко и удобно. Для тебя, наверное, все это звучит дико? Ты что-нибудь понимаешь?

— Понимаю.

— Да? Тебе Эдмунд рассказал? — спросила Дейдра и повернулась к нему: — А ты действительно изменился. Раньше ты не был таким разговорчивым.

Он улыбнулся.

— Джулио пугал тебя? — спросила Мэтт у Дейдры.

— Что? А, да, поначалу. Я видела его без тела. Это было так странно, похоже на призрака. Он был таким облаком цветных огней, и он — даже не могу этого объяснить. — Дейдра, нахмурившись, склонилась над своей тарелкой. Мэтт тоже тайком откусила мяса, потом еще и еще раз.

— То есть я хочу сказать, если это было внутри Джулио, то что же внутри меня? Наверное, я никогда не узнаю. Выглядела бы я так же красиво? — Дейдра пожала плечами. — Но то, что он делал, вернувшись в свое тело, пугало меня. Он пускал струи пламени. Из его пальца выросло лезвие, и он поранил Ташу. Эдмунд тоже мог делать разные штучки, но ничего такого страшного он не делал.

— Так, значит, Джулио показывал трюки с пламенем? Ну и что? Он же не причинил тебе вреда, правда? — спросила Мэтт.

— Нет. — Дейдра покачала головой. — Я знала, что он никогда этого не сделает, по крайней мере, хотела в это верить. — Вилкой она перемешивала жареные бобы в своей тарелке. — Натан сказал нам, что с Джулио все в порядке, а Натан всегда знал, что говорил. Да и Джулио, в конце концов, не делал ничего ужасного. Я думаю, он приспособился, чтобы ему это не мешало. И я забыла, что он изменился. Потом исчез Эдмунд, а Сьюзен уехала из города. Ну, со Сьюзен все было понятно, а вот что с тобой, Эд, мы не знали. Мы искали тебя везде, но все без толку. Однажды я просто пришла домой к Джулио и надоедала ему, пока он не сдался. Я уговорила его выяснить при помощи магии, жив ли ты до сих пор.

— И что случилось? — спросил Эдмунд.

Дейдра прикусила губу и отхлебнула своей колы. Она свернула в трубочку салфетку, огляделась по сторонам, потом ответила:

— Это было ужасно. Он снова превратился в это облако света — и куда исчезло его тело? Он весь был из пламени. Но теперь он выглядел по-другому. В нем было больше огня, в основном красный и оранжевый цвета. Я сижу на его кровати, а передо мной в воздухе пляшет это пламенное нечто. Я чувствовала его жар на своем лице. Мне казалось, что он сейчас спалит мне брови. И я взмолилась: «Господи, Джулио, что с тобой случилось?» А он говорит: «Ди, это то, кем я сейчас на самом деле являюсь». И он это сказал даже не своим голосом. Это было похоже на звуки неизвестного мне инструмента.

Она потерла глаза, посмотрела вниз, потом отвела их в сторону. И продолжила тихим голосом, почти задыхаясь:

— Я повторяла себе, что Натан сказал, что с ним все в порядке. Что Джулио мой лучший друг. Что я знаю его полжизни, и он не причинит мне вреда. Но мне все равно было страшно.

Они все сидели молча, и Мэтт как-то расхотелось есть.

— И что было потом? — спросила она наконец.

— Он сделал то, о чем я его попросила. Он как-то вспыхнул. Половина его исчезла, и по нему забегали цветные огоньки. Потом он снова стал большим и материализовался прямо из пламени. Снова стал похож на Джулио. Он сказал: «Эдмунд жив. С ним все в порядке. Ему нужно быть подальше отсюда». А я сказала: «Хорошо. Спасибо за то, что сделал это. По крайней мере, теперь мы знаем». И потом ушла домой.

В ее глазах блестели слезы.

— Знаешь, хуже всего то, что я сама заставила его сделать это, а потом не могла больше с ним разговаривать. Я чувствовала себя ужасно, но не могла ничего поделать со своим страхом. Ты же помнишь, какой я была. Никогда не хотела признавать, что чего-то боюсь. Мне казалось, что уж лучше стараться не сталкиваться с тем, чего я боюсь.

— В ту ночь, — продолжала она, — я вернулась домой и решила, что мне надо уехать из Гуфри. Нам всем было по восемнадцать. Пора уезжать поступать в колледжи. К тому времени я уже подала документы на подготовительное ветеринарное отделение, и меня приняли. В любом случае, казалось, что в Гуфри все разваливается. Сьюзен уехала из города, и я даже не успела попрощаться с ней, ты тоже, а Джулио стал таким… Конечно, Натан оставался самим собой, но без вас, ребята, в доме было совсем не так. Мы были настолько хорошими друзьями, что я больше не подружилась ни с кем в Гуфри. Поэтому я была готова уехать оттуда и начать все сначала.

— Ди, — сказал Эдмунд своим самым проникновенным тоном и взял ее за руку.

Она смотрела в сторону.

— К тому же я оставалась совсем обыкновенной. Я хотела найти себе обыкновенных друзей и больше не казаться единственной обделенной. — Она немного повернула кисть и взяла его за пальцы. — Не могу поверить, что говорю все это вслух. Но я подумала, а что мне терять?

— Я рад, что ты все это сказала, — отозвался Эдмунд. — Теперь, когда ко мне вернулась память, мне хотелось разыскать тебя и посмотреть, не могу ли я что-нибудь сделать для тебя. Мне очень жаль, что пришлось тогда так внезапно уехать. Я не подумал, что будете чувствовать вы. Я не мог думать. Я был в шоке. Как и Сьюзен.

— Она прислала Джулио несколько открыток из Сан-Франциско. Так что мы знали, что у нее все нормально. Она так странно писала. Что-то вроде: «Погода хорошая, тетя и дядя очень хорошие. У меня хорошая комната». После того, что мы делали вместе, это все, что она могла выжать из себя? Это сводило меня с ума. — Дейдра улыбнулась. — Мне хотелось побить ее. Мне всегда хочется ударить кого-нибудь.

Эдмунд усмехнулся.

— И ты уехала, да? — спросила Мэтт. — Ты уехала в ветеринарную школу? Надолго?

— Шесть лет плюс полтора года интернатуры в большой клинике в Портленде. — Дейдра снова улыбнулась. — Мне нравилось в колледже. Учиться было тяжело, но я познакомилась с кучей нормальных людей, я завела новых друзей. Я даже ненадолго вышла замуж. — Она насупилась. — Я его все еще люблю, но у нас ничего не получилось. После того как я сбежала от магии, мне хотелось, чтобы она вернулась. А брак — не лучший способ найти ее.

Эдмунд наклонился к ней.

— Но ведь ты знала, где искать ее. Почему же ты не вернулась в Гуфри и не поговорила с Натаном? Ди что ты делаешь здесь, в этом богом забытом месте?

— Ну, здесь подают неплохой барбекью, который, кстати, остывает. — Она уставилась на свою тарелку, будто увидела ее впервые. — Давайте есть.

Мэтт радостно вздохнула и доела свою порцию. Дейдра только чуть-чуть поковырялась в тарелке, а Эдмунд съел все. Пока он ел, он часто поднимал голову и смотрел на Дейдру. Каждый раз, когда она понимала, что он наблюдает за ней, она клала в рот следующий кусочек, пережевывала и глотала его. К концу трапезы он смотрел на нее все чаще и чаще, пока она не поняла, что он делает это специально. Тогда она положила вилку на стол и показала ему язык.