За гранью снов - Хоффман Нина Кирики - Страница 25

— Или я. Я могу найти много еды в этом городе.

— Но мы здесь не останемся. Мы едем в Артемизию.

— Хорошо, — согласилась Мэтт. Она видела точку на карте, обозначавшую Артемизию. Она была гораздо мельче, чем Систерс. А чем меньше город, тем меньше там возможностей найти пропитание или временную работу.

— Может быть, мы сможем вернуться, — сказала она.

— Мы справимся.

— Интересно, Сюди получила ту работу?

— Мы можем проверить, если ты действительно хочешь знать. Но давай сначала найдем Ди.

Дверца ржавого «Вольво» сама открылась, как только Мэтт дотронулась до ручки.

— Спасибо, машина, — сказала она и скользнула внутрь. — А что, если она не захочет нас видеть?

— Найдем ее, тогда и станет ясно.

Они направились на восток, и ландшафт изменился. Земля казалась культивированной или, скорее, прирученной. Пастбища обнесены заборами, где бродили коровы, олени, ламы и овцы. Кое-где виднелись кучки камней, указывавшие, что здесь расчищали поле. А вот дикие места заросли корявым можжевельником и полынью.

Мэтт поймала себя на мысли, что снова и снова пересчитывает их припасы. Она перебралась на заднее сиденье, где лежали сумки с продуктами. Морковь, яблоки, сыр, бутылки с водой, пачка масла, баночка майонеза, латук, завернутый во влажное полотенце. Еще была буханка хлеба, пачка печенья, плитка шоколада, банка орехового масла, банка фруктового желе, пакет картофельных чипсов, еще апельсины, бананы. В белом пакете пончики из булочной в Гуфри. Куча еды. О чем же она тогда волнуется?

Она добавила туда еще пакетики с сахаром и полпачки чипсов, вернулась на свое место и пристегнула ремень. Невидящим взглядом она смотрела на пейзаж.

Она никогда не умела планировать надолго вперед. Дух подсказывал Эдмунду, куда ему дальше ехать или что делать. А ей, должно быть, тоже помогал какой-то дух. Люди выбрасывали разные объедки, не всегда аппетитные, но вполне съедобные. Иногда они отдавали вещи прямо ей. Иногда она бралась за случайную работу за деньги или кормежку. И уж почти всегда ей удавалось найти какое-нибудь убежище от непогоды. Ее потребности были минимальными. В основном, то, что ей нужно было, не стоило ничего: просто видеть новые места, новых людей, новые вещи; разговаривать с людьми и вещами об их жизни, узнавать все больше и больше. Может, даже помочь, если представится такая возможность.

Теперь у нее есть друзья. Она подружилась с домом. Ей уже не придется искать убежище, если она захочет остаться с этими друзьями.

Теперь у нее есть Эдмунд.

Она еще не знала, что это значит, но была уверена, что это хорошо.

Мэтт взглянула на него. Он улыбнулся ей:

— Ты хочешь о чем-то поговорить?

— Нет пока. Я обдумываю это.

— Ладно.

Некоторое время они ехали молча. Свернули на север, теперь дорога шла между небольшими островерхими холмами, то спускаясь, то поднимаясь. Вскоре они свернули с шоссе на маленькую проселочную дорогу.

На западе солнце медленно опускалось за край Каскадных Гор. На темном фоне можжевельника и полыни горы плыли сиреневой дымкой вдали, и только кое-где солнце, переливаясь, отражалось от ледниковых шапок вершин.

Эдмунд и Мэтт проехали почти весь городок, прежде чем поняли, что они уже в нем.

Эдмунд остановился у обочины, оглянулся на оставшийся позади городок, потом взглянул на Мэтт. Она тоже смотрела назад. Вот эта кучка строений? Наверное, ей доводилось видеть городки и поменьше. Но в такое место она уж точно не приехала бы и не осталась в нем. В таких маленьких местечках ни от кого не укроешься.

Они развернулись и медленно проехали по шести улицам. На северной окраине был парк грузовиков и несколько одно- и двухэтажных деловых зданий: Пустынный Бар-бе-Кью, Вкуснейшие Отбивные!; Полынная Таверна: дартс, бильярд и самое холодное пиво во всем Орегоне; Рико-маркет; старейшая гостиница Артемизии, двухэтажное кирпичное строение — внутри магазин подарков, кафе-мороженое, газетный киоск и маленький музей; кафетерий; в небольшом здании песочного цвета располагались Городской Совет и пожарная станция; дальше были заправка, прачечная Макса, запчасти и ремонт Сэма и пиццерия Руби.

— Да, — пробормотал Эдмунд. — Ди, что ты тут делаешь?

Они снова проехали весь город насквозь. Эдмунд свернул на Седьмую авеню, где располагался жилой район, состоявший из одинарных и двойных фургончиков. Он припарковался у стоявших в ряд почтовых ящиков и достал свинцовое грузило, которое использовал для заклинания поиска.

— Может быть, она не здесь, — пробормотала Мэтт.

Эдмунд поцеловал грузило, что-то ему прошептал, погладил его и подвесил к зеркалу заднего вида.

— Ищи Дейдру, — велел он.

Грузило качнулось вперед.

Они проехали два квартала до конца Седьмой авеню. Там стояло белое кирпичное здание: Ветеринарная клиника Артемизии. Через окно они видели темную комнату приемного покоя. Стоянка была пуста. Клиника заперта на ночь.

Грузило тянуло туда.

Эдмунд въехал на стоянку.

Грузило тянуло к зданию. Он отвязал его от зеркала, поблагодарил и положил обратно в карман.

Мэтт вылезла из машины. Ей было немного не по себе. Сюди сбежала от них, и когда они снова нашли ее, она захлопнула дверь у них перед носом. Как примет их Дейдра?

Они подошли к двери клиники. РОЗЕНФЕЛЬД, Др. ветеринарии & ЭБЕРХАРД, Др. ветеринарии. Открыто с 8.00 до 17.00 и по договоренности, — было написано белыми буквами на стеклянной двери. Они снова заглянули через стекло в темную приемную.

— Привет, дом, — поздоровалась Мэтт, взявшись за дверную ручку. — Кто-нибудь есть дома?

— Привет. Мы закрыты, — отозвался дом. Он говорил приветливо, даже заботливо, но твердо.

— Мы знаем. Мы здесь не из-за животных. Мы ищем Дейдру.

— Доктора Эберхард?

— Да, наверное.

— Она на заднем дворе.

Мэтт взглянула на Эдмунда. Иногда у него получалось услышать ее разговоры с вещами, а иногда нет. Часто ему не удавалось расслышать их ответы.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Она на заднем дворе, — сказала ему Мэтт.

— А-а.

Мэтт взяла его за руку, и они пошли в обход здания.

Здесь город заканчивался. Дальше простиралась пустыня, поросшая полынью, чахлой травой; корявые деревья темными силуэтами вырисовывались на фоне бледного закатного неба над горами.

Плоская крыша образовывала козырек над задней дверью. Под ним стояло кресло, а в нем сидела женщина. Она наблюдала, как они приближаются к ней.

— Чем могу помочь вам? — спросила она низким грубоватым голосом, со стуком поставив на бетонную дорожку свою чашку с кофе. Поднялась. Она оказалась высокой и стройной, одета в белый врачебный халат. Длинные темные волосы были заплетены в косу. Мэтт узнала ее глаза: большие, карие, сверкающие из-под темных бровей. А вот лицо сильно изменилось, и она перестала походить на ту крепенькую девочку, какой ее помнил Джулио, глазами которого ее видела и Мэтт. Теперь ее скулы выпирали, и широкий рот казался абсолютно пропорциональным по отношению ко всему лицу. Она была красивой и совсем незнакомой.

— Ди? — спросил Эдмунд, вкладывая все свое сердце в голос, звучавший серебристой флейтой.

Она шагнула им навстречу.

— Эй, — сказала она, вглядываясь в его лицо. — Привет, Эдмунд. — Она посмотрела на Мэтт, потом снова на Эдмунда. — Знаешь, я почти ждала тебя.

Эдмунд подошел к Дейдре и обнял ее. Она тоже обвила его руками.

— Слушай, — сказала она через некоторое время. Взяв его за плечи, она внимательно вгляделась в его лицо. — А ты совсем не изменился! Как дела с магией? Вечная молодость? Или крем Oil of Olay?

— Ты замечательно выглядишь.

— Да? — Ее интонация почти не изменилась, будто это был и не вопрос вовсе.

— Ты совсем другая, но отлично выглядишь, — сказал Эдмунд, дотронувшись до ее щеки. — Как у тебя дела?

Она некоторое время помолчала, переводя взгляд с Мэтт на Эдмунда и обратно. Потом сказала:

— Есть хочется. Как насчет сходить поужинать?