Ловцы душ (СИ) - Загороднева Наталья - Страница 56

   Эта мысль вернула меня к воспоминаниям о Кетцале. Я помрачнела. Что делать? Оставить дворец, исчезнуть? Но куда мне идти? Конечно, с вратами я могу шагнуть хоть за край земли, но... Что-то подсказывало мне, что встретиться нам придется. Да и нужно проверить, быть может, моя привязанность к нему вернется, когда он будет дома. Все же мне было тепло и уютно в ней.

   А тот юноша? Как выбросить его из головы? Я даже не знаю, кто он. Но, стоило о нем подумать, сердце отозвалось странной тоской. В нем будто откололся кусок, пропал, и теперь нужно как-то вернуть потерянное. Просто увидеть его, понять, чем же он так тянет меня к себе. Может, в этот раз во мне ничего не дрогнет? Да и опять же, призналась я себе, невероятно интересно посмотреть остальные свитки, может, есть еще истории о Хранителях. Я не могла ответить себе, верю ли в то, что прочла. Если верю - то нужно признать, что моя сила - от пришельцев с далеких звезд. Если нет - то откуда? Да, нужно попытаться что-то разузнать.

   Привычное уже движение, рябь жаркого воздуха и шаг туда, где есть ответ на мои вопросы.

   - Ты пришла...

   Я отшатнулась, вздрогнув. Глаза еще не привыкли к полутьме, и первая мысль была: бежать!

   - Стой! Подожди, прошу тебя!

   Я замерла.

   Он ждал меня. Темный силуэт отделился от тени колонны, двинулся в мою сторону. Я все еще держала камень наготове.

   - Пожалуйста, не исчезай! - взмолился он.

   Вышел на свет, держа перед собой руки ладонями вверх, наверное, чтоб я уверилась, что он без оружия. Я отступила на шаг.

   - Я не подойду к тебе! - Он остановился.

   Теперь мне было видно его лицо, и я сокрушенно отметила, что в этот раз меня еще сильнее тянет к нему. Вздохнув, я опустила руки. Он улыбнулся, и его лицо осветилось такой радостью, восторгом, что я не смогла сдержаться - улыбнулась в ответ.

   Он опустился на колени, сел, сложив руки перед собой, как на ритуальном служении. Я, приподняв бровь, наблюдала за его передвижениями.

   Он просто смотрел на меня, улыбаясь, и я все читала в его глазах. Ждал, тревожился, мучился сомнением: не привиделась ли я ему, не приснилась ли? Я успокоилась: никто не собирается меня наказывать за вторжение. Подумав, тоже опустилась на колени перед ним. Между нами было не больше нескольких шагов. Мы рассматривали друг друга, не зная, кому заговорить первым.

   - Не буду спрашивать, кто ты,- начал он. - Знаю.

   Я снова подняла вопросительно бровь.

   - Я верил, что это не легенда,- продолжил он. - Ты на самом деле есть, Хранительница.

   Я раскрыла рот от удивления.

   - Ты тоже читал?

   Он кивнул.

   - Все до единого свитки прочел, и не раз. Отец запрещал мне говорить об этом, я едва уговорил его не сжигать древние рукописи. Лишь заветы предков убедили его в этом.

   - Заветы? - переспросила я.

   - Да. Эти рукописи,- он провел рукой вдоль ниш, заполненных свитками, - хранятся в нашей семье с самого основания рода. И я буду хранить их. Теперь я знаю, что в них чистая правда.

   Я рассмеялась.

   - Нелегко быть тем, кем себя не считаешь.

   - Ты творишь древнюю магию,- серьезно ответил он. - Вот уже много столетий никто не верит в хранителей. Но кто тогда возвел храмы, каждый камень в которых невозможно даже сдвинуть?

   - Может быть, боги? - предположила я.

   Он покачал головой.

   - Боги есть и сейчас, а храмы больше не строятся.

   Я промолчала, не зная, что ответить.

   - А ты могла бы построить храм?

   Я задумалась, вспомнила свои игры в горах, взмывающие в воздух камни, и ответила:

   - Думаю, могла бы.

   Он восторженно вздохнул, мол, так я и знал.

   - Ты такая юная и красивая... Я знал, что ты такая.

   Мне так хотелось сказать, что и его я будто тысячи лет знаю, каждую родинку на его теле, каждую ресницу, каждый волос на его голове. Но зачем? В груди заныло при одной мысли, что я могу уйти и никогда больше не увидеть его лучистых глаз, впадинок на щеках, делавших его улыбку по-детски чистой и нежной. Но... Кто бы он ни был, нам нельзя видеться. И этот разговор должен стать последним, иначе я просто не смогу потом без него, знаю.

   - Ты будешь приходить сюда? - спросил он, будто прочитав мои мысли.

   Я грустно покачала головой. На его лицо набежала тень.

   - Что я должен сделать, чтоб ты осталась?

   Передо мной встало лицо Кетцаля, и по спине пробежал холод. Я словно услышала его грозный голос:

   - Не забывай, кто ты! Боги не прощают отступников! Ты моя, принадлежишь мне!

   Я рывком вскочила на ноги. Он потянулся ко мне.

   - Подожди! Как мне тебя найти?

   На мои глаза набежали слезы, и, чтобы не расплакаться, я развела руки и шагнула во врата.

   Вернувшись в сад, долго горько плакала, а Уца слизывала слезы с моего лица. До встречи с незнакомцем мне было плохо, я оплакивала маму, но теперь стало еще хуже. Я сама себя наказала. Так мне за то, что нарушила приказ Кетцаля. Не пошла бы никуда - не узнала бы про маму и не умирала бы сейчас от тоски по незнакомцу. А раз это наказание - нужно принять его и вынести до конца. Я встречу Жреца и отдам свою жизнь его богу. И пусть она закончится скорее...

   А камень я бросила в озеро, решив, что так никогда больше не решу им воспользоваться.

   Остаток разлуки с Кетцалем я провела в чтении и занятии письмом. Это отвлекало от мыслей о моих потерях. Но мама все так же приходила ко мне ночами, и тогда я была по-настоящему счастлива.

   Жрец вернулся пыльный, пропахший травами и дымом. Влетел в мои покои, когда я уже легла, и в темноте ночи его глаза сияли ярче, чем полная луна. Принялся осыпать поцелуями мои руки, прижал к себе, отстранился, всмотрелся в мое лицо. А я плакала. Не от того, что скучала, а от боли, что никуда не делась, лишь вспыхнула с новой силой.

   - Что с тобой? Что? - испугался он, обнял снова.

   - Скучала,- соврала я ему, молясь, чтоб не понял истинной причины.

   Но он так обрадовался моему ответу, что и не подумал приглядеться внимательно. Все завертелось, как в водовороте - рассказы, дары, много ласки и нежности. И я стала оттаивать.

   - Ты изменилась,- сказал он мне однажды.

   Я вздрогнула.

   - В чем же, повелитель?

   Он задумался, склонив голову вбок, смотрел на меня, как на искусное творение мастера.

   - Стала еще красивее. Твои глаза...

   Я задержала дыхание. Неужели он разглядел мою тоску?

   - Они стали взрослыми. Ты уже не девочка. И рождаешь во мне боль, что рвет на части. - Он приложил мою руку к своей груди. Его сердце трепетало. Но я почувствовала и другое, едва удержалась, чтоб не отдернуться. Я увидела в нем нечто страшное, черное, пока невесомое, едва заметное. Похолодела, кровь отлила от щек, он встревожился:

   - Айя, ты пугаешь меня. Тебе неприятно меня касаться?

   - Нет, повелитель,- прошептала я непослушными губами. - Просто я отвыкла от твоей близости.

   - О боги! - вздохнул он, закрывая глаза. - Зачем вы испытываете меня?

   Как хорошо, что в этот миг вошел слуга и отвлек его! Больше я не смогла бы сдерживать страха. Кетцаль отшатнулся, вновь стал бесстрастным и жестким - тем, кем его привыкли видеть. Я встала, отошла к окну.

   - Великий Жрец! - склонился в покое старый прислужник. - Гонец от Правителя ждет вас.

   Кетцаль вышел, я, закрыв глаза, вздохнула глубоко, пытаясь унять дрожь. "Все хорошо,- уговаривала себя. - Это пройдет, и скоро все закончится. Праздник Рух уже близко, а там и Орис даст знак, кто заберет мою жизнь".

   Жрец вернулся задумчивый. Я улыбнулась ему чуть виновато.

   - Правитель приглашает меня на праздник Обручения,- пояснил в ответ на мой немой вопрос.- Он избрал себе кацу.

   - Это же чудесно,- сказала я с улыбкой. - Пусть они будут счастливы и да даруют им боги здоровое потомство.