Приятные мелочи - Келлехер Трейси - Страница 5

— О краже? — удивилась Симона.

— Кто-то таскает трусики-шортики с витрины уже в третий раз.

— Три раза? — Тед присвистнул. — Преступная шалость. Следующими исчезнут бюстгальтеры, а затем и женские пояса. — Он повернулся к жене. — Слабый пол все еще носит чулки?

— Перестань. Если бы это был мобильный телефон или бумажник, ты бы забеспокоился. Но над дамским бельем почему бы не посмеяться? — Она замолчала, сосредоточенно постукивая пальцем по подбородку. — Трусики-шортики. Очень интересно.

— Как юристу, который ведет уголовные дела? — спросил Картер.

— Нет, как женщине. А впрочем, это не мой профиль.

— И не мой, — признался Картер.

— Тогда скажи, уж коль речь зашла о профессиональных пристрастиях, ты не удержался и купил там что-нибудь? — оживилась Симона.

— А почему Картер должен там что-то покупать? — поинтересовался Тед.

Картер почесал собаку за ухом, не желая распространяться на тему белья, но было уже поздно. Симона буквально набросилась на него:

— Ты купил кое-что, я знаю. Ну, и что это?

— Одну вещичку, называемую пеньюар, — вздохнул Моран. — Цвет беж. Ничего особенного. Хотя цена говорит об обратном.

— Догадываюсь, что ты имеешь в виду, — протянула Симона. — На вешалке смотрится очень просто, но на теле женщины — о-ля-ля! У тебя превосходный вкус.

Картер легко мог вообразить себе, о теле какой женщины идет речь. Он нервно провел рукой по волосам.

— Это для моей мамы.

— Тогда как юрист по уголовным делам я не нахожу это интересным. — Она внимательно изучала Морана. — Но как женщина я бы подумала, что пеньюар подойдет кому-нибудь помоложе, скажем стройной даме лет тридцати, с темными волосами и с твердой жизненной позицией.

— Кстати, о женщинах с твердой жизненной позицией. — Тед что-то зашептал Симоне на ухо, она понимающе улыбнулась. — Извини, друг, но сегодня вечером тебе придется добывать пропитание «У Тонино» одному. Боюсь, сюрприз не может ждать до ночи.

Тед встал, увлекая жену за собой. Пес, радостно виляя хвостом, побежал за ними. Не он один был счастлив.

Картер принял душ и поехал в бар. Как только он открыл дверь, воздух, охлажденный кондиционером, произвел на него эффект снежного бурана из Миннесоты. По телевизору транслировали бейсбольный матч, и пиво в баре лилось рекой.

— Привет, Картер, что будешь пить? Как обычно? — Бармен поставил перед ним соленый арахис.

— Да, спасибо, Дейв. — Моран сел на красный кожаный табурет. — И большую пиццу «пепперони». — Он внезапно вспомнил комментарий Евы Санторо по поводу уверенных мужчин и улыбнулся. Взяв горсть орехов, он рассеянно взглянул на экран телевизора. Но оказалось, что темноволосая владелица магазина прочно засела в его голове.

Пережевывая орехи, Картер решил, что женщины, даже самые роскошные, приходят и уходят, а бейсбол остается навсегда. Он молча смотрел на экран. «Филы» играли против «Янки». Жители Нью-Джерси делились на поклонников той или иной команды, никто не оставался равнодушным. Когда обе команды сходились, болельщики Нью-Джерси устраивали настоящие побоища. Картер вырос в Огайо и в юности болел за «Индейцев». Он никак не мог поддерживать «Янки», поэтому выбрал «Филов».

Детектив подбросил орех и поймал его ртом, когда один из игроков «Янки» вернулся на базу. Главное — не бросать слишком высоко, подумал он, подбросил еще один орех и снова легко поймал его.

На экране так же легко «Филы» метали мячи. Небольшой промах, Картер покачал головой. Вот чему учит бейсбол — дисциплине, всем придется платить за свои ошибки.

— Здорово! — раздался победный женский возглас.

— Хороший удар, — пробормотал Картер, делая глоток пива.

— О господи, да его бабушка могла бы ударить лучше, — продолжал комментировать голос.

Картер улыбнулся. Надо же, женщина разбирается в бейсболе. Приятное открытие. Он обернулся, уже заочно прощая ей любовь к другой команде. И… почти не узнал ее.

С волосами, зачесанными назад, очками в тонкой оправе, сползшими на нос, с чистой, без косметики, кожей, Ева Санторо выглядела лет на восемнадцать. На ней было голубое платье, прекрасно обрисовывающее стройную фигурку.

— Дамское белье и «Янки». Какая связь? — спросил Картер.

Мужчина среднего возраста с жидкими волосами, забранными сзади в хвост, и огромной татуировкой на предплечье внимательно посмотрел на него.

— Ты что-то сказал?

— Извините, я разговаривал с той дамой.

Ева посмотрела в его сторону, ее брови удивленно приподнялись.

— Лично я не возражаю против дамского белья, — произнес незнакомец. — И неправильно думать, что я фанат «Янки», да я их не выношу. Кучка идиотов.

— Не могу с вами не согласиться, — кивнул Картер.

— Это доказывает, что не все в состоянии понять, как обыкновенные вещи становятся искусством, — сказала Ева.

Незнакомец смерил ее взглядом, полным презрения.

— Я говорю с ним… — Ева указала на Картера, — о дамском белье.

Татуированный тихо зарычал и переключил свое внимание на экран.

Ева откинулась на спинку стула, и Картер заметил влажные пятна от купальника на груди девушки. Видимо, она зашла сюда из бассейна. Он поспешно отвел взгляд, сделал большой глоток и… закашлялся.

Ева перегнулась через бейсбольного фаната с татуировкой и постучала Картера по спине. Он поднял вверх руку, давая понять, что с ним все в порядке.

— Спасибо. Наверное, попало не в то горло. — Он пододвинул стул, наклонился вперед и дружелюбно улыбнулся. — Ходили поплавать?

— Да. Через улицу есть бассейн.

Мужчина, сидящий между ними, оторвался от экрана.

— Вы, двое, собираетесь разговаривать?

— Да, — сказал Картер.

— Нет, — ответила Ева.

— Тогда, может, мне пересесть?

— В этом нет необходимости, — заметила Ева.

— Было бы чудесно, — отозвался Картер.

Татуированный посмотрел на них с отвращением и прорычал:

— Ты уверен, что она того стоит? — Он скользнул взглядом по Еве и сел прямо. По-видимому, влажные пятна произвели впечатление. Теперь он начал наклоняться… прямо к Еве.

— Не возражаете, если мы поменяемся местами? — Картер встал.

— Если хочешь. — Мужчина положил кулаки на стойку и тяжело поднялся.

— Спасибо. — Картер сел рядом с Евой, и влажные округлости оказались ближе. — Так о чем мы говорили? А, о бассейне.

— Да, о бассейне. Он великолепный. Прекрасный способ расслабиться после работы и, кроме того, продемонстрировать товар лицом.

— Товар? — Картер выпрямился.

— Помимо нижнего белья, мы продаем еще и купальники. Вот я и ношу то, что мы предлагаем. Знаете, сейчас в моде открытые бедра и тонкая полоска наверху. — Ева наклонилась вперед, чтобы взять орешки, и вырез ее платья оттопырился.

Картер вытянул шею. Боже, что он делает?

— Понимаю. — Детектив откашлялся. — Плавание в бассейне является своеобразной рекламой ваших товаров.

— Мне нравится так думать. — Ева взяла орешек и закинула его в рот, облизав соль с пальцев. — Вы тоже плаваете? Когда бы я вас ни встретила, у вас влажные волосы.

— О нет, я играю в теннис.

— Правда? Вы не похожи на любителя тенниса.

— То есть не подхожу для загородного клуба? — Картер взглянул на свою одежду.

Ева тоже посмотрела — а какая бы женщина не сделала того же? — на его жалкую футболку и шорты портовых грузчиков.

— Полагаю, да. Но вам, очевидно, свойственно чихать на условности.

— Мне нравится ваша реплика, хотя не понимаю почему. — Картер задумчиво повертел в руках бутылку.

— А вы подумайте. — Ева увидела, как загорелись зеленые глаза. Она почувствовала внезапный жар внизу живота и поспешно перевела взгляд на нос детектива. — Ваш нос побывал в драке? — спросила она. — Он выглядит так, словно был разбит. Горбинка и маленькое искривление. — Бесспорно сексуальная горбинка и восхитительное искривление.

— Вы правы. Это случилось в старших классах. Я ошибочно полагал, что умею играть в футбол. И капитан другой команды преподал мне урок. Однако травма принесла мне обожание девчонок. Вот я и решил, что мужество на игровом поле вознесет меня на первые позиции в классе и даже выше. Я узнал, что боль и страдание всегда вызывают сочувствие. — Картер улыбнулся.