Опасное пламя страсти - Эллиот Кара - Страница 21

– Я… я не могу представить, что подобное может случиться со мной. В своей прошлой жизни я была совершенно другой личностью – нет никакой связи между Кейт Вудбридж, американской скиталицей и искательницей приключений, и Кейт Вудбридж, английской внучкой герцога Клейна.

– Несомненно, ты права, дорогая. Однако как ученым нам следует помнить, что ничего нельзя принимать как само собой разумеющееся.

Появление джентльменов положило конец дальнейшей дискуссии. Начав ритуал подачи чая, Кейт постаралась забыть неприятную встречу, которая стала еще одним напоминанием о том, что воды светского общества чреваты скрытыми мелями.

А говоря о штормовых морях… Краешком глаза Кейт увидела, как Марко ленивой походкой вошел в комнату. Его красивое лицо светилось от смеха над тем, что рассказывал ему лорд Таппен.

Все у нее внутри сжалось, и хотя Кейт заставила себя не реагировать, жар медленной спиралью поднимался к ее щекам. Она возилась с чайником, надеясь скрыть свое смущение в облаке пара. Отвратительное замечание леди Дюксбери не могло быть дальше от правды. Кейт никогда сознательно не старалась привлечь внимание Марко.

Но ее тело, похоже, руководствовалось собственными соображениями.

Глава 10

– Благодарю вас, мисс Вудбридж. – Фон Зайлиг принял из её рук чашку с чаем, но не отошел от стола. – Вы не хотели бы сыграть партию в вист?

– В общем-то я не любительница карточных игр.

– Да и я тоже. – Он улыбнулся. – Я предпочел бы разговор.

– Как и я.

– Отлично, – откликнулся французский посланник Рошамбер, который находился рядом. – Тогда, возможно, вы не будете возражать, если мы с полковником продолжим нашу дискуссию по поводу предстоящего мирного конгресса. Но если политика скучна вам…

– Вовсе нет, – заверила его девушка. – Я читала, что делегаты намереваются затронуть массу интереснейших проблем. Меня особенно заинтересовали идеи мистера Котты и мистера Бертуччи по поводу интеллектуальной собственности.

– Согласен с вами, – сказал фон Зайлиг. – Это очень злободневная тема. Издатели многих стран встревожены пиратством идей.

Рошамбер кивнул, добавляя в чай сливки. В отличие от грузного коренастого блондина-пруссака темноволосый француз был стройным, с узким лицом и тонкими чертами, напоминавшими женские. Впечатление подчеркивали кружевные манжеты и галстук, бордовый фрак, бархатные бриджи и тканный золотом шелковый жилет.

Но Кейт чувствовала, что под утонченной внешностью скрывается твердый характер.

– Эти несколько месяцев обещают быть очень интересными как для политики, так и для партий, – высказал свое мнение Рошамбер, сделав глоток чаю. – Вы бывали в Вене, мисс Вудбридж?

– Нет, но слышала, что это прекрасный город. Я мечтаю когда-нибудь увидеть его.

– Теперь, когда в Европу пришел мир, путешествие больше не представляет никакой опасности. Так что, возможно, ваш дед решится привезти вас туда, – предположил фон Зайлиг. – Это историческое место с живописным средневековым центром, множеством роскошных парков, замечательных церквей и зданий в стиле барокко. Легенда гласит, что городские стены, окружающие Старый город, были построены на выкуп, заплаченный королем Ричардом Львиное Сердце, когда его пленили по пути домой из Святой земли.

– Как интересно. – Кейт на мгновение закрыла глаза, мысленно представляя это необычное место.

Она скучала по возбуждению, порождаемому путешествиями – видами, звуками, запахами незнакомой земли, стимулирующими все чувства.

– Австрийский император Франц, будет принимать монархов в Хофбурге, своем замке в центре города, – сообщил Рошамбер. – Стоит совершить путешествие ради одного этого, так как во дворце невероятно много всяческих сокровищ.

– Одно из увлечений императора – ухаживать за растениями в его дворцовых теплицах. Он также крупный эксперт в географии. Европы, – добавил фон Зайлиг. – У него необычайна богатая коллекция редких карт и книг.

– Именно такое место я и мечтала бы посетить, – призналась Кейт.

– Сомневаюсь, что, когда начнется конгресс, у Франца найдется достаточно времени для занятий растениями или для посещения своей библиотеки. Меттерних и Талейран будут играть в кошки-мышки, пока русский царь и король. Пруссии ведут переговоры относительно судеб Польши и Саксонии…

Кейт с интересом слушала, как два джентльмена обсуждали нюансы европейской политики. Они много знали и разумно все аргументировали, и когда Кейт отважилась задать вопрос, не отмахнулись от нее, а подробно ответили.

Господи, может быть, в конце концов, светские рауты не столь ужасны. Было приятно, что с ней обращались так, словно у нее имелись мозги наряду с остальными частями тела.

Людлоу, американский посол в Лондоне, и Виллафранка, представитель испанского правительства, подошли, чтобы присоединиться к их разговору, и тут же выдвинули собственную перспективу маневрирования стран-участниц в борьбе за власть после поражения Наполеона. И увлеченная последовавшей оживленной дискуссией, Кейт забыла о времени, пока высокие напольные часы в углу не пробили час. Неожиданно осознав, что она оставила Шарлотту одну, Кейт быстро оглядела комнату надеясь, что ее подруга не скучала в одиночестве или в компании книги.

Кейт почувствовала укол совести. Неужели она получала такое удовольствие от вечера, что забыла о своей подруге «грешнице»? Она должна принести извинения Шарлотте за то, что оставила ее одну в толпе незнакомцев…

Дьявол! Заметив отражение волос подруги в одной из больших стеклянных горок со всевозможным антиквариатом, Кейт тихонько выругалась.

– Извините меня, джентльмены.

Не дожидаясь ответа, она повернулась спиной к группе беседующих, торопливо прошла мимо карточных столиков и подошла к Шарлотте:

– Извини меня, Шарлотта, – с набега вклинилась она в ее разговор с дедом. – Я потеряла счет времени.

– Все в порядке, дорогая. Похоже, ты получила удовольствие от оживленной дискуссии.

– Да, всегда интересно услышать разные точки зрения…

Споры, бесспорно, возбуждают, но только сейчас она почувствовала, как в результате дебатов горело ее лицо. Как ни странно, на щеках Шарлотты тоже выделялись два жарких пятна.

При свечах невозможно было определить, было это результатом гнева или смущения.

– Спасибо, что составили компанию леди Фенимор, ваша светлость, – торопливо поблагодарила деда Кейт. – Но мы не должны больше испытывать ваше гостеприимство. – Повернувшись к Шарлотте, она взяла ее за руку. – Пойдем, я хочу показать тебе книгу с ботаническими гравюрами из Америки.

Клейн отступил в сторону, позволяя им пройти.

– Извини меня, – прошептала Кейт, когда вела подругу к софе возле камина. – Надеюсь, ты ненадолго застряла там с Клейном.

– Достаточно, чтобы вступить с ним в спор о виде вишни, изображенной на его вазе, принадлежащей к периоду династии Мин.

– Черт, я так виновата.

– Ничего подобного. – Шарлотта усмехнулась. – Герцог вынужден был признать свою ошибку.

– Ему следовало хорошенько подумать, прежде чем бросать вызов «грешнице» в научном вопросе.

– Думаю, я шокировала его, – добродушно призналась Шарлотта. – Как приятно видеть, что в моем возрасте я все еще могу дать кому-то фору.

На лице Кейт появилась гримаса.

– Я никоим образом не хочу умалить твои достижения, но расстроить герцога не так уж и сложно. Он полностью лишен чувства юмора.

Шарлотта задумалась.

– На самом деле, я думаю, это не так. Его просто не поощряли проявить его.

– Может быть, ты и права.

Однако сама Кейт так не думала.

– Подавай кончим обсуждать Клейна. Расскажи о разговоре с джентльменами.

– Они объясняли некоторые вопросы, которые должны быть решены в течение ближайших месяцев в Вене, – сообщила Кейт. – Между прочим, похоже, Вена – удивительный город.

– Я слышала то же самое. Это центр музыки и искусства, а также образования. – Шарлотта помолчала. – И говорят, там пекут восхитительные пирожные.