Опасное пламя страсти - Эллиот Кара - Страница 20

Ложь и притворство. К настоящему моменту они стали второй кожей для него, подумал Марко, расправив складку на рукаве фрака. Образ распутного гуляки, заинтересованного только в плотских утехах, за которым он скрывался, удерживал всех от серьезных вопросов по поводу его присутствия в Лондоне.

– Осмелюсь заметить, что поведение Гираделли будет отменным в этих стенах, – беспечно заявил Таппен. – Так что сокровища герцога в полной безопасности.

Подбородок Клейна заметно затвердел.

– Очень надеюсь.

– Скажите мне, Вронский, правда ли, что ваш царь ищет поддержки Пруссии для создания независимой Польши? – задал вопрос Таппен, пытаясь тактично сменить тему разговора. – Мы слышали, что в обмен на передачу нескольких своих прибрежных портов он согласиться на аннексию Саксонии.

– Сейчас ходит много слухов, – парировал русский. – А скажите-ка мне, Англия одобрила бы эту идею?

– Ну что вам сказать… это будет зависеть от ряда нюансов…

Марко какое-то время прислушивался к развернувшейся дискуссии, затем извинился, чтобы отойти и поговорить с французским посланником, который со своей группой слушателей расположился в другом конце комнаты.

Кузен принца Талейрана, министр иностранных дел Франции Рошамбер, был одним из самых удачливых аристократов – его семье удалось избежать террора первых лет революций. С помощью могущественного родственника этот француз поднялся до влиятельного поста на дипломатической службе и в Вене будет представлять заново реставрированную монархию Бурбонов. Ключевой вопрос состоял в том, кто – Россия или Австрия – станет главным союзником Франции.

Марко заставил себя не смотреть на Кейт, которая проходила мимо нескольких других групп гостей. Неимоверно трудно держать в голове все имена и связи, даже не отвлекаясь. Это собрание напоминало партию в шахматы, когда международные посланники всеми правдами и неправдами старались занять выгодное место на доске, используя другие страны как свои пешки.

Баланс сил зависел от исхода конгресса, и один неверный шаг мог дорого обойтись Англии.

– Мисс Вудбридж, пожалуйста, сядьте возле меня. – Графиня Дюксбери похлопала ладонью по пышным подушкам на софе. – Я много слышала о вас от моего младшего брата и очень рада, что у нас наконец есть возможность познакомиться.

Кейт бросила извиняющийся взгляд на Шарлотту.

– Полагаю, мы должны попытаться быть светскими дамами, – прошептала она.

Когда изысканный и роскошный ужин закончился, леди покинули столовую, оставив джентльменов наслаждаться портвейном и сигарами.

– Это приглашение не относится ко мне, – тихо сказала Шарлотта подруге. – Ты иди, я сама понаблюдаю за сервировкой стола к чаю.

Подавив вздох, Кейт присоединилась к леди Дюксбери. Принимая во внимание то, что она сторонилась светских приемов, она не могла вообразить, что мог рассказать графине ее брат.

– Ах вот наконец возможность для приятной беседы.

Графиня улыбнулась всеми своими ямочками. Брюнетка с фигурой статуэтки, она была одета в модное платье, скроенное так, чтобы показать ее безупречную алебастровую кожу и прекрасной формы грудь. Дорогое золотое колье, дополненное бриллиантами и большим, чистым как слеза топазом, подчеркивало кремовую ложбинку на ее бюсте.

Казалось, графиня не слишком скорбит по поводу своего вдовства, с долей цинизма подумала Кейт. Хотя она не обращала внимания на слухи, трудно было не заметить частое упоминание имени леди в отделе светской хроники всех газет.

– Как я уже сказала, мне не терпелось увидеть вас, – добавила леди Дюксбери.

– Я польщена, – пробормотала в ответ. Кейт. – Но скорее всего ваш брат спутал меня с кем-то еще. Я редко выхожу в свет.

– О, нет никакой ошибки, он точно знает, кто вы. – В карих глазах леди зажглись шаловливые огоньки. Понизив голос, она продолжила: – Вы, как говорят, угрожали отрезать ему селезенку перед фехтовальным залом Анджело.

Щеки Кейт зарделись.

– Боюсь, ваш брат неправильно истолковал значение моих слов. Во всяком случае, уверяю вас, он их сильно преувеличил.

– Ну, может быть, речь шла о печени, а не о селезенке. – Леди Дюксбери похлопала Кейт веером по запястью. – И все равно я нахожу историю прелестной. Меня всегда восхищает смелость в леди. – Понизив голос до конфиденциального шепота, она добавила: – Гилберт упомянул, что вы послали записку, которая вызвала почти обнаженного лорда Гираделли на середину Бонд-стрит. – Горловой смех. – Вот на это зрелище я бы охотно посмотрела.

– Насколько я понимаю, это совсем не трудно устроить, – сухо ответила Кейт. – Граф готов сбросить одежду при малейшем поощрении.

Графиня рассмеялась.

– И как я поняла, это не такой уж неприятный опыт. Воображаю, насколько он искусен в…

Графиня многозначительно подмигнула.

Кейт сочла манеру леди слишком бесцеремонной для беседы с незнакомкой. Подражая высокомерному взгляду герцога, она отодвинулась от дамы.

– Я не совсем уверена, что поняла вас, – произнесла она нараспев, хотя точно знала, что подразумевала веселая вдова.

– О, неужели я оскорбила вас, мисс Вудбридж? – На лице графини было написано раскаяние. – Пожалуйста, не поймите меня превратно, я просто хотела посплетничать, – Она похлопала ресницами. – У меня сложилось впечатление, что мы подружимся.

– Правда? – холодно ответила Кейт. В преувеличенно дружеской манере графини прозвучали фальшивые нотки. – Вы же меня совсем не знаете.

– О, однако нам, женщинам, свойственно природное чувство товарищества, – произнесла леди Дюксбери. – В конце концов, разве мы не любим посплетничать и поделиться нашими тайнами?

Именно такой тип поведения Кейт ненавидела больше всего – распространять слухи и безжалостно критиковать так называемых лучших друзей за их спиной. Именно этим и славилось Общество вежливости.

– Что касается меня, то я нахожу подобное занятие пустой тратой времени, – возразила Кейт.

Леди Дюксбери слегка прищурилась в ответ на явный отпор, но сумела улыбнуться.

– Но вы же пытаетесь привлечь внимание Гираделли фон Зайлига.

Кейт не поверила своим ушам. Обвинить ее в откровенном заигрывании было полным абсурдом.

– Вы неправильно истолковали мои действия. Фон Зайлиг и я – мы беседовали о научных предметах. А лорд Гираделли – кузен моей ближайшей подруги. – Кейт встала. – Теперь прошу извинить: мне необходимо помочь леди Фенимор приготовить чай.

– Ну разумеется. – Графиня пристально и ядовито посмотрела на нее. – Не смею задерживать вас.

Кейт направилась к столу, где Шарлотта расставляла окаймленные золотом чашки и блюдца.

– Скоро в гостиных появятся новые уничижительные слухи обо мне, – тихо сообщила она подруге. – Меня уже называют синим чулком и затворницей, теперь станут говорить, что я грубая и лишенная юмора гарпия.

Услышав краткое изложение обмена репликами между двумя дамами, Шарлотта нахмурилась:

– Тебе не следует прилагать столько усилий, чтобы приобретать врагов в свете.

– Я и не старалась, – запротестовала Кейт. – Я просто дала ей понять, что мы никогда не подружимся.

Ее подруга подняла бровь.

– Ты считаешь, что я виновата? – спросила девушка после небольшой паузы.

– Нисколько. Я только думаю, что было бы мудро проявлять осторожность. Особенно с леди Дюксбери. Я слышала, будто она одна из тех, кто любит создавать неприятности другим.

Кейт пожала плечами:

– Какой вред она может причинить мне? Меня меньше всего заботит, что говорят обо мне старые сплетницы.

Шарлотта ответила не сразу, а когда заговорила, в ее голосе слышались забота и беспокойство.

– Не стоит недооценивать власть слухов и косвенных намеков. Известно, насколько они опасны. Посмотри, через что прошли Клара и Алессандра, когда их стали преследовать ошибки из прошлого.

Несмотря на жар пара из чайника, Кейт почувствовала, как похолодели ее ладони. Она осторожно поставила чайник рядом с чашками и начала раскладывать серебряные чайные ложечки.