История колдовства - Саммерс Август Монтегю - Страница 23

Фонтэн, Грасси, доктора; Мериндоль, Бонтамп, хирурги». [161]

26 апреля 1634 года во время знаменитого Луденского процесса обвиняемый Урбан Грандье был осмотрен с целью обнаружения ведьмовских знаков. Он был раздет, ему были завязаны глаза, и в присутствии официальных лиц Рене Маннори, один из ведущих медиков города, произвел осмотр. Были обнаружены два клейма, одно на лопатке, другое на бедре, оба они были нечувствительны к боли, даже когда их протыкали острой серебряной иглой.

Поскольку раскрытие клейма дьявола стало восприниматься как важнейшее указание, если не решающее доказательство виновности обвиняемого, так как оказывалось, что сам Сатана начертал свою печать на плоти подсудимого, то вполне понятно, что со временем распознавание и испытание подобных знаков переросло в профессию, в которой преуспело немалое количество одаренных людей, сделавшихся в этой области экспертами и признанными авторитетами.

В Шотландии, например, «прокалыватели» образовывали даже отдельную гильдию. Они получали неплохие деньги за каждую раскрытую ведьму и, как можно было ожидать, нередко пожинали золотые плоды.

На процессе Джанет Пистон, в 1646 году, магистраты Далкита «призвали Джона Кинкэйда из Транента, общественного прокалывателя, для того, чтобы он продемонстрировал на ней свое искусство. Он нашел на ней две метки дьявола, поскольку она не чувствовала боли, когда он погружал булавку в одно из этих мест; также не было кровотечения, когда он ее вытаскивал. Когда ее спросили, куда, по ее мнению, только что втыкали булавку, она показала на участок тела, далеко отстоящий от того, куда ее действительно втыкали. Длина этих булавок была около трех дюймов». [162] Другого печально известного «протыкателя» звали Джон Бэйн, и по его ничем не подтвержденным свидетельствам на смерть было отправлено немалое количество незадачливых бедняг.

Около 1634 года Джон Бальфур из Корхауза привел всю сельскую округу в ужас своими изысканиями; а двадцать лет спустя Джон Дик едва не превзошел самого Кинкэйда. Регулярная основа, на которой трудились эти «общественные прокалыватели», стала представлять известную угрозу общественному спокойствию и даже, прямо скажем, открыла двери разнообразным мошенникам.

Нижеследующий из ряда вон выходящий случай наглядно покажет, насколько опасной и подлой может стать подобная практика, когда ею занимается шарлатан. Кажется, если подобные исследования и следует вообще проводить, то вначале надо принять все возможные меры предосторожности. В любом случае заниматься этим должны профессиональные медики, которые сообщат результаты достойным и серьезным представителям Церкви. «И вот прибыл в Инвернесс некий мистер Патерсон, который объехал все королевство, проводя процессы ведьм, и которого обычно называли прокалывателем, так как ведьм он выявлял с помощью длинной медной булавки. Раздевая их догола, он утверждал, что зачарованный участок тела обнаружен и раскрыт. Обследовав все тело своими ладонями, он втыкал булавку и казалось, со стыдом и ужасом, бывшим очевидным, они не чувствовали этого; он же оставлял булавку в теле, вогнанную до головки, и просил их, чтобы они нашли и вынули ее. Конечно, так ему удалось раскрыть известное количество ведьм, но и немало честных мужчин и женщин было запятнано и погублено этим фокусом. В Элджине было двое убитых, в Форресе двое, Маргрет Дафф, явная ведьма, была сожжена в Инвернессе. Затем этот Патерсон прибыл в церковь Вордлоу и в самой церкви прокалывал 14 женщин и одного мужчину, которых привел туда Чизхольм из Коммера и еще четверых, приведенных Эндрю Фрэзером из Ферринтоша. Сперва он остриг всем им волосы и собрал все отрезанные волосы воедино, сложил их в каменную нишу и приступил к прокалыванию. [163] Некоторые из них умерли в тюрьме, так ни в чем и не признавшись. Этот мерзавец собрал немало денег и нанял двух слуг; в конце концов стало известно, что это женщина, переодетая в мужское платье. Подобная жестокость и суровость подкреплялись низким жульничеством». [164]

Без сомнения, в очень многих, даже в большинстве случаев, эти ведьминские знаки были природными деформациями кожи, уплотнениями ткани, родимыми пятнами. Мне самому был известен человек, у которого в результате дородовой травмы на предплечье появилось изображение крысы, состоящее из родинок, нечувствительных бородавок и пятен. Но это объяснение не подходит ко всем случаям, и даже скептичная мисс Мюррей, которая пишет: «Кажется, в ряде случаев имела место местная анастезия, так что, возможно, за многими из таких сообщений стоит нечто реальное», вынуждена честно добавить: «но на текущий момент я не могу предложить решения этой проблемы» [165] . Более того, как уже отмечалось, этот знак нередко проставлялся на теле новичка при инициации, часто мастером шабаша, председательствующим на сборище, иногда же, надо признать, силами нечеловеческими.

Таким образом, «маленький сосок», столь часто находимый на теле магов и ведьм, выделявший молоко, предназначенное для кормления фамилиара, не следует путать с нечувствительным клеймом дьявола. Этот феномен по причинам, пока не установленным, характерен лишь для Англии и Америки, зато здесь он действительно представляется весьма распространенным. Следует сказать, что в последнем акте пьесы Шедвелла «Ланкаширские ведьмы» (1681) проведением следственных мероприятий с ведьмами занимается одна женщина, которая в конечном итоге сообщает: «и у всех у них имеются весьма большие соски во всех частях тела, за исключением матушки Мадж, у которой они размера весьма небольшого». Шедвелл, объемистые выкладки которого содержат цитаты из пятидесяти авторов, пишет по этому поводу: «наличие сосков подтверждается нынче всеми охотниками за ведьмами». [166] В 1597 года на суде над старой Елизабет Райт из Степенхилла у Бартон-он-Трент «обнажили они старую женщину и нашли у нее на правом плече нечто похожее на вымя овцы с двумя сосками, похожими на две большие бородавки, один у подмышки, немного сзади, другой ближе к вершине плеча. И когда ее спросили, как давно у нее эти соски, она отвечала, что в таком виде и родилась». [167]

В случае с эдмонтонской ведьмой Елизабет Сойер, которая, несмотря на свое сопротивление, была обследована по указанию судей, Маргарет Вивер, вдова, известная честным образом жизни, и две другие порядочные женщины, в обязанности которых входило провести это расследование, нашли на ее теле «нечто подобное соску, величиной с мизинец и длиной в полпальца, помеченное на вершине чем-то вроде соска, причем казалось, что кто-то сосал его». [168]

Джон Палмер из Сент-Олбанс (1649) признался, что, «заключив договор с дьяволом, получил от него знак на теле, точнее, клеймо у себя на боку, которое давал сосать двум фамилиарам». [169] Кентская ведьма Мэри Рид из Ленхэма (1652) «имела видимый сосок под языком и многим его показывала». [170] В Сент-Олбанс около 1660 года жил некий чародей, который «имел нечто вроде груди у себя на боку» [171] . В том же году в Киддерминстере подпали под обвинение в колдовстве вдова, две ее дочери и один мужчина; «у мужчины нашли пять сосков, у матери три, у старшей дочери один». [172] В 1692 году Бриджит Бишоп, одна из салемских ведьм, предстала перед судом: «Жюри, составленное из женщин, обнаружило противоестественный сосок на ее теле: но при вторичном обследовании, в течение трех-четырех часов, ничего подобного обнаружить не удалось». [173]