История колдовства - Саммерс Август Монтегю - Страница 22

Сатана обещал дать своим поклонникам все, что только они пожелают, – знания, богатства, славу, удовольствия, месть врагам; но все, что он мог дать, так это разочарование, бедность, несчастья, ненависть, власть нанесения ущерба и уничтожения. Он постоянно держал перед их глазами ускользающие надежды и одурманивал их таким образом, что они верили ему и возлагали на него свои упования до тех пор, пока все не было потеряно. Иногда в случаях с теми, кто был молод, пакт заключался на непродолжительный срок, но он всегда возобновлялся. Так, в Лилле в 1661 году ученики Антуанетты Буриньон признались: «Дьявол дал им знак, и этот знак они возобновляют, как только у кого-либо из них появляется желание его покинуть. Дьявол тогда относится к ним более сурово и понуждает их давать новые обещания, делая им новые знаки для уверения подлинности клятвы, что эти люди останутся ему верными». [154]

Знак или клеймо дьявола, о котором здесь шла речь, или ведьминский знак, как его иногда называют, воспринимался, возможно, как самый верный признак при установлении факта ведовства. Это был подлинный знак и печать Сатаны, начертанная на плоти его слуги, и любой человек, у которого был такой знак, воспринимался как, безусловно, находящийся в союзе с дьяволом и посвятивший врагу рода человеческого все свои усилия; дальнейшие доказательства были в таком случае излишними. Говорится, что этот знак был совершенно нечувствительным к боли, и когда его кололи иглой, то, как бы глубоко это ни делалось, из этого места не текла кровь. Так, мистер Джон Белл, священник из Глэдсмура, в своем трактате «Расследование ведьмовства, или ведьмовство, обвиненное и проклятое», опубликованном в начале XVIII века, разъясняет: «Ведьминский знак иногда подобен вздувшемуся пятну, порой с прожилками или красному пятну, как от укуса насекомого; иногда кажется, что поверхность кожи втянута внутрь, или можно нащупать пустоту под кожей, причем пятна эти находятся в тайных местах тела, например, среди волос на голове или в бровях, на внутренней стороне губ, под мышками или в интимных частях тела».

Роберт Хинк, священнослужитель из Аберфойла, в книге «Тайное содружество» (1691) пишет: «Пятно, которое я видел, было подобно маленькой родинке, роговато на ощупь и цвета коричневого; и когда протыкали ведьминские знаки большой иглой (как на ягодицах, так и на носу, и на небе во рту), то пока игла не начинала гнуться, ведьмы, как мужчины, так и женщины, не чувствовали боли и не кровоточили, и не могли сказать, когда с ними это делают (глаза им при этом закрывались)». Иногда пятно имело вид жабы или летучей мыши; или, как говорит дель Рио, «форму следа зайца, лягушки, вид паука, деформированного щенка или мыши». [155] Этот авторитетный ученый сообщает нам также, на каких частях тела обычно располагаются такие знаки: «У мужчин нередко можно встретить этот знак на нижних веках, под губами, под мышками, на плечах, на ягодицах; у женщин же сверх того на грудях или в области половых органов». [156]

В своем глубоком трактате «De Daemonialitate» известный своей эрудицией францисканец Лодовико-Мария Синистрари пишет: «[Sagae seu Malefici] sigillantur a Daemone aliquo charactere, maxime ii de quorum constantia dubitat. Character vero non est semper eiusdem formae, aut figurae: aliquando enim est simile lepori, aliquando pedi bufonis, aliquando araneae, uel catello, uel gliri; imprimitur autem, on locis corporis magis occultis: uiris quidemaliquando sub palpebris, aliquando sub axillis, sub labiis, aut humeris, aut sede ima, aut alibi: mulieribus autem plerumque in mammis, seu locis muliebribus. Porro sigillum, quo talia signa imprimuntur, est unguis Diaboli» (И поставляет Диа-вол [на ведьмах и колдунах] некоторые знаки, особенно на тех, в чьей верности он сомневается. И не должно быть скрыто, что не всегда эти знаки одной формы: иногда в виде зайца, иногда жабьей ноги, иногда паука, щенка, сони. И отпечатывает он сие клеймо на самых закрытых частях тела: у мужчин – под веками, под мышками, под губами, на плечах, ягодицах или еще где; у женщин обычно на грудях или в местах приватных. И ничем иным проставляет Диавол сие клеймо, как своими когтями).

Этот знак делался самим дьяволом или его наместником на шабашах при инициации новой ведьмы. «Дьявол делает каждой новой ведьме знак, своими зубами или когтями», – говорит Реджинальд Скот в «Discoverie of Witchcraft» (1584).

Молодые ведьмы из Лилля в 1661 году признались, что «Дьявол клеймил им железным шилом некоторые части тела». [157] В Шотландии Джилли Дункан, служанка помощника бейлифа из Транента, некоего Давида Ситона, вовлеченная в знаменитый процесс доктора Фиана, Агнессы Сэмпсон, Эувфимии МакКаллэн, Барбары Напье и их помощников, даже под пыткой отказалась сделать признания: «в то время как они, подозревая, что она имеет клеймо Дьявола (а оно есть у всех ведьм), тщательным образом ее осмотрели и нашли метку врага у нее на лице, на передней части ее гортани; и как нашли они ее, она призналась в том, что все, что она сделала, произведено было ею по злобному обольщению и дьявольскому наущению и при помощи ведовства». [158] В 1630 году Кэтрин Освальд из Ниддри была обвинена в чародействе и «в присутствии двух свидетелей в плечо подсудимой (где у нее было клеймо дьявола) была целиком воткнута булавка, но кровь не потекла, и она не реагировала...» [159]

В 1643 году Джанет Баркер из Эдинбурга призналась, что у нее было общение с демоном и сообщила, что он пометил ее между плечами. Знак был найден, «и булавка была воткнута в него и оставалась там около часа, подсудимая же ее не чувствовала». [160]

10 марта 1611 года Луи Гофриди, священника из Аккуля в марсельской епархии, находящегося в тюрьме по многочисленным обвинениям в чародействе, посетили два врача и два хирурга, которым было поручено обыскать его на предмет обнаружения дьявольского клейма. Их совместный отчет дошел до нас в следующем виде: «Мы, нижеподписавшиеся доктора и хирурги, в соответствии с указаниями, полученными нами от мессира Антуана де Торрона, сира де Торона, королевского советника в парламенте, посетили мессира Л. Гофриди, на чьем теле мы обнаружили три маленького размера метки, по цвету мало отличные от обычного цвета кожи. Первая находилась на его правом бедре, где-то посредине. Когда мы проткнули ее иглой на глубину в два пальца, он не почувствовал боли; ни крови, ни другой жидкости из ранки не вытекло.

Вторая метка находилась в области поясницы, справа, в дюйме от позвоночника и где-то в четырех пальцах над бедренными мускулами. Туда мы вогнали иглу на глубину в три пальца, оставили там на некоторое время зафиксированной, как это было проделано и при исследовании первой метки, но, тем не менее, упомянутый Гофриди не чувствовал боли, также из раны не вытекало крови или какой-либо иной жидкости.

Третья метка находилась в области сердца. Сначала игла вводилась без каких-либо жалоб со стороны Гофриди, как это было в предыдущих случаях. Но когда это место подверглось протыканию с применением известной силы, он сказал, что чувствует боль, но из раны не вытекло никакой жидкости. Рано утром на следующий день мы вновь посетили его и обнаружили, что на частях тела, которые мы испытали, отсутствует покраснение или какие-либо иные следы. По нашему суждению подобные нечувствительные участки тела, из которых не выделяется жидкость при повреждении, не может быть объяснена какими-либо старыми кожными инфекциями, и, исходя из этого мнения, мы предоставляем наш отчет на десятый день марта 1611 года.