Книга на третье - Бормор Петр - Страница 3

— И что же это?

— Кактусы, — ответил Темный Властелин. — Я развожу кактусы. Я без ума от кактусов! Я их обожаю!

— И это всё? — не поверил я. — Вот эта кактусовая ферма — предел твоих амбиций?

— Нет, Диабло меня подери! — рявкнул Темный Властелин. — Я хочу много, очень много кактусов! Всю землю покрыть кактусами, весь этот мир! Чтобы они были повсюду! Кажется, мне теперь полагается зловеще засмеяться? Ха! Ха-ха-ха!

И Темный Властелин, запрокинув голову, вполне натурально захохотал.

— Папа, — сказал Принц, — смотри, что я нашел на чердаке!

Он положил на стол кусок холста, развернул и пригладил руками.

— Ну как, хороша?

— Нашел, стало быть… — поджал губы Король. — Ну, и что теперь?

— Она мне нравится, — сообщил Принц, кивая на изображение девушки. — И я хотел бы знать, где находится оригинал.

— Да зачем тебе это?

— Я её хочу, — ответил Принц, понизив голос, и нервно облизнул губы. — С тех пор, как я увидел этот портрет, я ночей не сплю, всё думаю, мечтаю…

— И о чем же ты мечтаешь?

— Папа! Ну ты прямо как маленький, такие вопросы задаешь. О чем, о чем… непонятно, что ли?

— Понятно. Значит, она тебе так понравилась…

— Она прекрасна! — выдохнул Принц, но тут же насторожился и посмотрел на отца с подозрением. — Только не говори мне, что портрет был написан давно, и оригинала давно уже не существует!

— Существует, конечно, — пожал плечами Король. — Что ей сделается, она же бессмертна. И всё так же прекрасна, так что можешь не волноваться по этому поводу. Вот только…

— Что?

— Как ты её собираешься добыть? Её ведь охраняют многочисленные стражи, и ловушек там тоже знаешь сколько! Я вот, помнится, пытался…

— Папа! Я же не спрашиваю тебя, как организовать похищение. Если бы ты знал, то уже сам бы давно всё провернул. Я только хочу выяснить, где она находится — уж это-то ты должен знать!

— Но, сынок, послушай старого отца! Это опасно, это, в конце концов, просто безрассудно!..

— Папа! Короче. Мне нравится этот портрет. Где оригинал?

— В Лувре, — неохотно признался Король. — Париж. Франция.

Шла по лесу бедная слепая странница и наткнулась на старую убогую лачугу. Пустил её хозяин переночевать, рассказала ему слепая о своей нелегкой доле, а хозяин смотрит — гостья и умница, и красавица, чего ж ей одной мыкаться? А что слепая, так это даже хорошо — не видит она его, косого, хромого да горбатого; ей что урод, что красавец — всё едино.

Словом, сжалился над убогой, вызвался ей в верные спутники. С тех пор и ходит Лихо Одноглазое у Слепого Счастья поводырем.

— Я провел свою жизнь в смирении и молитве, — сказал епископ. — Я был праведным и богобоязненным, нес людям свет истинной веры, просвещал и наставлял их, вёл за собой…

— Минуточку, — перебил ангел. — А вот тут у меня написано, что ты подвергал гонениям, сжигал на кострах, отсылал в рудники и на плантации, отбирал имущество, отлучал от церкви, накладывал непосильные налоги…

— Да-да, так всё и было! — охотно подтвердил епископ.

— И после этого ты утверждаешь, что действовал на благо людям?!

— Э-э, так ведь тут вся тонкость в том, кого можно считать людьми, а кого нет!

— Это я, сосед, — гном привстал на цыпочки, чтобы его было лучше видно в глазок. — Открой.

Эльф откинул цепочку, впустил гнома в прихожую и спрятал кинжал в ножны.

— Ну, здравствуй.

Гном покосился на кинжал.

— Осторожничаешь?

— Да уж приходится. А тебе самому не страшно ко мне приходить?

— Да я же по делу.

— А-а… Тогда ладно. И что же у тебя за дело?

Гном замялся.

— Да ведь вот… понимаешь. Ордер у меня.

— Ордер? — приподнял брови эльф.

— Угу. Вот, — гном протянул листок. — На твой дом и на всё недвижимое имущество.

— Я-асно, — протянул эльф и потеребил себя за кончики ушей. — Ну что ж… я даже рад, если так. По крайней мере, мой дом и сад достанутся тебе.

— Ну, сад-то вряд ли, — криво усмехнулся гном. — Деревья придется вырубить. Сам знаешь, нам, гномам, эти ваши эльфийские привязанности чужды.

— Знаю, — кивнул эльф. — И яблоки вы тоже не любите.

— Любим, — вздохнул гном. — А яблони — нет. Придется вырубить. Зачем мне лишние проблемы?

— Абсолютно незачем, — согласился эльф. — Чаю хочешь?

— Хочу, — кивнул гном.

— Пойдем.

Они прошли на кухню, эльф распахнул окна в сад и сел вполоборота, чтобы видеть цветущие яблони. Гном привычно нашел в буфете две чашки и баночку с вареньем, поставил чайник на плиту и присел на табуретку рядом с эльфом.

— Скучно будет без тебя, сосед, — нарушил он повисшее молчание.

— Ничего, — ответил эльф. — Я тебе гарантирую, что в ближайшее время вам тут скучно не будет.

— Ну… жаль, что так получилось. Ты уж извини…

— Да брось, ты ни в чем не виноват.

— Если бы от меня что-то зависело, — пожал плечами гном. — А так… Сам-то я против вас ничего не имею, ты не думай! И не только я. Только что мы можем-то? Всё равно всё будет, как Совет Бородатых решит. А у эльфов, сам знаешь, борода не растет.

Эльф молча кивнул. Гном посопел в бороду, сполз с табуретки и разлил чай по чашкам. Одну сунул эльфу, из второй отхлебнул сам.

— Это всё молодежь бузит, — сказал он. — Мы-то с тобой вместе воевали, а они что, они гари не нюхали. Дети, что они понимают…

— Дети всё понимают, — перебил эльф. — И гораздо лучше, чем ты думаешь.

— Нуу… может быть.

Гном обвел кухню взглядом.

— Вообще-то… да. Где-то как-то всё правильно. Обидно стало за гномью самобытность. Речь вокруг эльфийская, музыка эльфийская, товары эльфийские. Гордость взыграла.

— Взыграла, — согласился эльф. — Вон вы какие теперь гордые, даже Храм Света порушили!

— Меня там не было! — вскинул бороду гном. — И вообще… ну, порушили, и что? У вас там и так своих храмов полно, а нам теперь ваш Свет ни к чему. Мы же вроде как Темная раса.

— И Свет вам ни к чему, и песни наши, и деревья. Мы же оккупанты, правильно?

— Да. То есть нет. То есть…

— Да ладно тебе, не выкручивайся. Скажи еще, что я неправ.

— Прав, — скривился гном. — Оккупанты вы и есть. Вы же нас за бороду держите! Кругом всё эльфийское, плюнуть нельзя, чтобы в эльфа не попасть! И цены вы диктуете, и политику — тоже вы, и производство всё ваше. Хлеб — ваш, ткани — ваши, даже пиво — и то эльфийское!

— Другими словами, мы вас поим, кормим и одеваем, — подытожил эльф.

Гном запнулся.

— Ничего, — проворчал он наконец. — И без вас не пропадем. Будем железом торговать, авось, с голоду не сдохнем. У орков тоже пиво неплохое.

— Неплохое, — согласился эльф. — Только захотят ли они делиться с вами своим пивом?

— Если мы перейдем на сторону Тьмы? Конечно, захотят!

Эльф осторожно отпил из чашки и задумчиво дернул кончиками ушей.

— Значит, вы теперь присоединитесь к Тёмным? Повелителям Драконов? К тем самым, против кого мы вместе воевали?

— Они нас простят, — уверенно произнес гном. — В конце концов, драконы — наши дальние родственники. И живут в пещерах, и золото любят. Да и мы тоже всегда как-то больше под землей, чем на солнце.

— Ну-у… — неуверенно протянул эльф. — Будем надеяться, что ты прав. В таком случае, можно только пожелать вам успеха.

Гном неловко поерзал.

— Так я пойду?

— Угу. Иди. И так уже соседи напротив косятся, что ты со мной так долго разговариваешь, да еще и чаи пьешь.

Гном быстро сунул недопитую чашку в мойку.