В поисках нежности - Хогарт Аурелия - Страница 20

Бетти взглянула правее, в сторону хутора Моулфилд, но там тоже было темно. Если Зак сейчас и бодрствовал, то это никак не проявлялось.

Бетти мрачно усмехнулась. Все-таки хорошо, что ей вовремя стала известна правда, иначе она обвенчалась бы с Заком, пребывая в уверенности, что впереди ее ждет счастливая супружеская жизнь, а к настоящему времени уже, наверное, узнала бы, почем фунт лиха…

Как часто бывает, все вышло совершенно случайно.

В воскресенье у Бетти был выходной. Считалось, что она по-прежнему работает у Зака, и тот продолжал выплачивать ей жалованье. Поэтому Уна предложила взять детишек, Джонни и Тедди, и всем вместе отправиться в деревенский супермаркет за покупками. Бетти ничего не имела против, так что они быстро одели малышей и вышли из дома.

Ральф сопровождал их, но примерно через час ему наскучило бродить из одного отдела магазина в другой и он отпросился у Уны в соседний бар выпить кружечку пива.

Когда все необходимые покупки были сделаны, нагруженные пакетами Уна и Бетти покинули супермаркет.

– Знаешь что, – сказала Уна, – давай я постою тут с детьми, а ты сходи за Ральфом. Мне не хочется вести малышей в бар.

– Сейчас сбегаю, – улыбнулась Бетти.

В последнее время улыбка не покидала ее лица, а настроение было неизменно приподнятым. Она только и думала, что о том, какой будет свадьба. Тем более что на днях Зак преподнес ей белое платье невесты, которое купил в этом же супермаркете, заказав по каталогу. Наряд Бетти очень понравился, хоть и выглядел, по ее мнению, несколько консервативно. Впереди платье было наглухо закрыто до самого горла, кружевные рукава были слишком пышными, а фата очень длинной – хоть завернись с головы до ног!

Но Зак сказал, что в день свадьбы хочет видеть свою будущую жену именно в таком уборе, и у Бетти даже мысли не возникло спорить. Желание Зака было для нее законом. Она даже немного обиделась на Уну, которая со смешком заметила, что в подобном платье, наверное, венчалась бабушка Зака. Впрочем, радужное настроение Бетти не располагало к тому, чтобы долго дуться на кого-нибудь…

Перейдя улицу, она направилась к бару, который летом одновременно являлся и кафе. Снаружи, за увитой диким виноградом решеткой стояли столики. Сидя за ними, можно было выпить чаю, кофе, чего-нибудь из прохладительных напитков, а то и перекусить. Кроме того, тут подавали мороженое. Но здесь же, на свежем воздухе, располагались и любители пива, если им не хотелось томиться в помещении.

Ральф любил пропустить кружечку-другую пивка, но предпочитал делать это внутри, в сугубо мужской компании. Правда, по воскресеньям ему иной раз приходилось изменять привычке, потому что бар бывал переполнен. В таких случаях некоторые его завсегдатаи вынужденно устраивались на территории кафе.

Сегодня в заведении тоже было многолюдно, и Бетти еще на расстоянии принялась шарить взглядом по сидящим за столиками в поисках Ральфа. Но того видно не было – вероятно, ему все же удалось найти местечко в баре.

Бетти поняла, что придется войти внутрь, и двинулась вдоль решетчатой ограды.

До увитой виноградом арки, через которую посетители попадали в кафе, оставалось ярда два, как вдруг до слуха Бетти донесся очень знакомый голос:

– …Самое главное – не потерять голову. Жениться по любви? Нет уж, благодарю! Однажды я чуть было не совершил подобную глупость, но, к счастью, мои отношения с тогдашней подружкой расстроились.

Зак? Да, определенно, это он. Но… что он такое говорит?

Охваченная нервной дрожью, Бетти остановилась. Столик, за которым сидели Зак и его собеседник, находился сразу за оградой, поэтому разговор был очень хорошо слышен.

– Как же тогда жениться, если не по любви? – усмехнулся приятель Зака, незнакомый Бетти темноволосый бородач. – Вот я, к примеру, женился на своей Марте, потому что души в ней не чаял.

– Это когда было? – хмыкнул Зак.

– Ну, когда… В двадцать пять лет. А Марте было и того меньше.

– Вот видишь! А когда я едва не отправился под венец, мне еще не исполнилось и двадцати.

– Не рановато ли? – присвистнул бородач.

– Ясное дело. Потому я и продолжаю настаивать на том, что жениться по любви нельзя ни в коем случае. Чувства сводят тебя с ума, ты готов совершить любую глупость. Что будет потом, тебе безразлично. Главное – добиться своего. Сделать так, чтобы любимая женщина принадлежала тебе одному. Ради этого ты способен на все. Что, прав я?

– Еще бы!

– То-то. И вот представь: ты влюблен, ослеплен и оглушен страстью, кровь бурлит в тебе, как… – Зак на миг умолк, подыскивая сравнение, затем кивнул в сторону бара, – кипяток в здешнем кофейном агрегате. Состояние твое таково, что ты беззащитнее младенца. Тебя можно брать голыми руками. Это в тот момент, когда тебе как воздух требуется спокойствие, рассудительность, трезвость мысли…

Бетти прекрасно видела сквозь увитую виноградной лозой решетку, как, вскинув бровь, бородач посмотрел на стоявшую перед ним пивную кружку, после чего перевел взгляд на Зака.

– При чем здесь трезвость?

Зак в свою очередь пристально посмотрел на приятеля.

– Мы ведь о браке говорим, верно?

– Вроде да, – кивнул тот.

– А брак чем-то похож на договор о партнерском сотрудничестве. Каждая сторона берет на себя определенные обязательства, причем условия их выполнения довольно суровые: и в горе и в радости, и в болезни и в здравии. Сроки действия контракта тоже из ряда вон выходящие – пока смерть не разлучит!

– Или пока супруги не разведутся, – мрачно усмехнулся бородач.

– Ну да… Кстати, вот тебе первое противоречие. Выходит, в контракте все же есть изъян. Но ведь подобные моменты следует предусматривать! А как это сделать, если ты влюблен так, что света белого не видишь, не то что перечня условий договора?

Бородач отхлебнул пивка и поставил кружку на столик.

– Брось, этот перечень, как ты его называешь, известен каждому едва ли не с пеленок. С детства уж точно. Достаточно разок побывать на свадьбе – и все, считай, главные принципы тебе понятны.

Повисла пауза, во время которой Зак тоже отпил из кружки. Затем он медленно произнес:

– Все это хорошо в двух случаях: пока ты молод и наивен или пока продолжается любовь. Стоит только измениться одному из этих условий, как сразу начинается какой-то вздор.

– Что же изменилось в твоем случае? – не без любопытства спросил бородач. – Ты повзрослел или разлюбил?

Зак откинулся на спинку белого пластикового стула.

– Как тебе сказать… Скорее всего, я утратил наивность. К счастью, прозрение наступило у меня до того, как был сделан решающий шаг, иначе пришлось бы выкарабкиваться из ситуации с большими потерями.

Бородач слегка подался вперед.

– Что же такого ты увидел, приятель, в результате своего прозрения? Она тебе изменяла?

– Еще недоставало! – высокомерно хмыкнул Зак. – Нет, там было совсем другое: она начала командовать мною. Понимаешь? Она – мною!

– Ах это… – обронил бородач, явно теряя интерес к затронутой теме. – Что же тут особенного? Практически каждая жена рано или поздно начинает…

– Только не в случае со мной! – гневно отрезал Зак. – И хорошо, что она не успела стать моей женой. Есть женщины, которым мало одной любви. Им подавай возможность распоряжаться. На мой взгляд, это совершенно противоестественно.

– Почему? Это встречается сплошь и рядом. Мой отец, например, частенько отчитывал мать за какую-нибудь оплошность или недосмотр.

– При чем здесь это? – вспылил Зак, раздраженно пошевелившись на стуле. – Твой отец мужчина.

– И что?

– Как что? Мужчина – это другое дело! Нам, мужикам, как говорится, сам бог велел держать ситуацию под контролем. Лидерство у нас в крови. Женщина же сделана из ребра Адама – этим все сказано. Ее роль изначально второстепенна, поэтому она должна знать свое место.

Бородач добродушно хохотнул.

– По-видимому, твоя первая невеста придерживалась иного мнения на этот счет!