В поисках нежности - Хогарт Аурелия - Страница 19

С последним Бетти согласилась – по крайней мере, это не ограничивало ее истинных отношений с Заком, надо сказать, весьма бурных. Зак пробудил в Бетти чувственность, которой она прежде в себе не ощущала. Поэтому удивительно ли, что очень скоро ей уже невозможно стало существовать без регулярного интимного общения с Заком. Секс очень быстро стал для нее своеобразным наркотиком.

Позже Бетти поняла, что Зак нарочно приучал ее к подобному взгляду на супружеские отношения.

Между тем он начал понемногу вводить Бетти в курс своих хозяйственных дел. С течением времени она все больше осваивалась в Моулфилде и все лучше узнавала Зака.

В частности, ей стало известно, что он весьма скептически относится к женщинам, считая их в массе своей существами взбалмошными и недалекими. Разумеется, существовали исключения из правила, но как же их было мало! Сама Бетти конечно же являлась очень приятным исключением, иначе Зак не сделал бы ей предложения стать его женой.

К прочим женщинам, особенно к тем, которых он нанимал на сезонные работы, Зак относился покровительственно, не терпел своеволия и требовал беспрекословного подчинения. Он был глубоко убежден, что женщины нуждаются в постоянном руководстве. Подобное мнение основывалось на том постулате, что женщинам природа якобы изначально отказала в более или менее развитом интеллекте – опять же за редким исключением.

Впрочем, вышеназванная черта характера Зака не носила злостного характера. Как правило, он проявлял к женщинам снисходительность, ведь бедняжки не виноваты, что созданы такими, какие они есть.

Правда, в столь благостном настроении Зак пребывал лишь до тех пор, пока ему не встречалась дама, пытающаяся проявлять властность по отношению к мужчинам. Эту его особенность Бетти узнала, когда он немного рассказал ей о своей жизни до покупки хутора Моулфилд.

Оказалось, Зак переселился в окрестности деревни Форт-Вейл из Такомы, где и по сей день проживали его родители.

Он рано начал самостоятельную жизнь, устроившись матросом на рыболовецкое судно. Много плавал, побывал в разных городах. Через год привез себе жену из Тилламука. Их отношения не были зарегистрированы, однако Зак называл ее не иначе, как жена.

Бетти даже знала, как та выглядела, потому что как-то, наводя порядок в одном из шкафов, нашла снимок, где счастливо улыбающийся молодой человек, в котором безошибочно угадывался Зак, стоял в обнимку с красивой молодой женщиной, явно старше его по возрасту. Когда Бетти начала расспрашивать его, он ответил, что это и есть его бывшая жена.

– Я думала, это какая-нибудь родственница, – удивленно протянула Бетти. – Она выглядит старше тебя.

– Так и есть, – ответил Зак. – Сюзан старше меня. Когда мы познакомились, мне было девятнадцать, а ей двадцать семь.

– Двадцать семь! – воскликнула Бетти.

Зак пожал плечами.

– Разница в возрасте никогда не играла для меня решающей роли. Едва увидев Сюзан, я понял, что мы с ней предназначены друг для друга. Позже выяснилось, что я ошибся.

– Вы… не сошлись характерами? – осторожно спросила Бетти.

На миг задумавшись, Зак кивнул.

– Можно и так сказать. Сначала мы души друг в друге не чаяли, но потом началось что-то непонятное и неожиданное, во всяком случае для меня. Я все чаще стал замечать со стороны Сюзан попытки верховодить, подчинить меня себе. Не знаю, с чего она взяла, что я с этим смирюсь. – Зак мрачно усмехнулся. – Разумеется, я не мог допустить, чтобы мной командовала женщина. Начались скандалы, выяснения отношений и прочее в том же роде. Хотя справедливости ради следует признать, что виновата была не только Сюзан, но и я сам, потому что начал прикладываться к бутылке.

– Ты? – еще больше удивилась Бетти.

За время знакомства с Заком она никогда не замечала в нем пристрастия к спиртному.

– Был у меня такой период в жизни, – кивнул он. – К счастью, я быстро избавился от этой привычки. Собственно, как только мы с Сюзан расстались, так я и бросил пить.

– Сколько же вы прожили вместе? – спросила Бетти.

– Года полтора, не больше. Этого времени оказалось достаточно для того, чтобы Сюзан проявила свою внутреннюю суть.

– А нельзя ли было как-то договориться или хотя бы…

Зак сверкнул глазами.

– Нет. Повторяю, я не мог допустить, чтобы мною командовала женщина. Это противоречило бы всем моим правилам. В семье главным должен быть мужчина, иначе это не семья!

Как ни странно, Бетти не задумалась над тем, как подобное мировоззрение Зака способно повлиять на ее собственную жизнь. А также на брак, который был не за горами.

Впрочем, неудивительно: в ту пору Бетти пребывала в предсвадебной эйфории и в голове роились совсем другие мысли.

К тому же ей даже присниться не могла идея командовать Заком. Напротив, она считала вполне естественным тот факт, что Зак в той или иной степени направляет многие ее действия. Ведь он был старше нее, а значит, заведомо мудрее.

Глупо, конечно, так безоглядно полагаться на человека, которого знаешь не так уж давно. А с другой стороны, чего еще ждать от вчерашней школьницы, которая впервые в жизни влюбилась и открыла для себя многие тайны физической стороны отношений между мужчиной и женщиной?

Словом, так бы все и пришло к логическому завершению, то есть к свадьбе, если бы в дело не вмешался случай.

12

Бетти заворочалась в постели, потом встала, подошла к столу, плеснула себе в стакан немного минеральной воды и с ним в руке направилась к окну.

В ее спальне было два окна. Одно выходило на горный склон с долиной и расположившейся там, далеко внизу, деревней Форт-Вейл, а из другого был виден сияющий огнями отель – зрелище, абсолютно завораживающее, тем более на фоне устремляющейся ввысь стены гор, которые казались угольно-черными по сравнению с более светлым ночным небом.

Бетти приблизилась ко второму окну. Где-то там, в отеле, в каком-то номере, скорее всего в одном из самых дешевых где-нибудь под крышей, находится сейчас уборщик снега Тим Пирсон – парень, знакомство с которым вызвало сегодня в мозгу Бетти лавину воспоминаний.

Интересно, что он сейчас делает?

Спит, наверное, подумала Бетти, скользя взглядом по фасаду отеля.

При более пристальном рассмотрении было заметно, что огни горят только на парадном входе, в вестибюле и в зале ресторана. Да еще сияли подсвеченные специальными прожекторами порталы в верхней части гостиницы. Окна номеров в основном были темными, то есть постояльцы спали. Но, возможно, отсутствовали – развлекались все в том же ресторане либо расположенном под ним, в обширном полуподвальном помещении, кегельбане.

Вероятнее всего, Тима нет сейчас ни в одном из этих мест – если человек весь день кидает лопатой снег, вряд ли его вечером потянет сбивать кегли. Да и ресторан в этом смысле ничуть не лучше кегельбана. Самое подходящее – растянуться на кровати и уснуть.

Грустно вздохнув, Бетти отпила глоток воды. На нее вообще сегодня то и дело накатывало минорное настроение. Встреча с Тимом напомнила ей об одиночестве и об определенного рода желаниях, которые с момента расставания с Заком оставались неосуществленными. Она старалась игнорировать их – и у нее даже начало получаться, – но надо же было такому случиться, чтобы сегодня возник на горизонте этот Тим Пирсон!

Он словно стал дополнительным напоминанием о том, чего Бетти была лишена все последнее время. И о той особой, чувственной власти, которую взял над ней Зак. О, он сделал все возможное, чтобы у Бетти возникла физическая и психологическая зависимость от его ласк! Причем ему удалось это в такой мере, что Бетти до сих пор еще не избавилась от некоторых связанных с ним ассоциаций.

Она машинально повернулась и побрела к противоположному окну.

Здесь была сплошная темень, если не считать одного освещенного окна в комнате дежурного на станции канатной дороги, бездействовавшей сейчас по случаю ночного времени.

Впрочем, если присмотреться, внизу, в деревне, можно было разглядеть мерцающие огоньки, которые пробивались сквозь поредевший к полуночи туман. На том участке Форт-Вейла, где находится коттедж Уны и Ральфа, царил мрак. Там все спали: Уна с Ральфом в супружеской спальне, малыши Тедди и Джонни в детской. Был еще пес Спайки, однако ему сейчас полагалось бодрствовать, хотя он тоже наверняка дрых на подстилке в персональном деревянном домике, который Ральф смастерил для него своими руками.