Убойная стрела Амура - Андреева Валентина Алексеевна - Страница 12

– Скажу. Не губи легенду. В ней отведено место еще Черному монаху. Ляна, будь добра, сделай вид, что мы с тобой одни в комнате. Так что там про мачеху?

– Только то, что она оказалась редкостной стервой.

Значительно укоротив печальную повесть, Ляна сухо поведала о том, что мачеха ради богатого наследства быстренько свела в могилу доброго и красивого графа. Над способом особо не задумывалась – взяла да отравила. Граф ей этого не простил и принялся доказывать всю низость ее поступка, регулярно являясь вдовушке по ночам. Отравительница призадумалась и решила, что изводить свою падчерицу тем же путем не стоит. Мыслилось окончательно избавиться от папы и дочери. Не прятаться же от их навязчивого присутствия в тандеме еженощно. Достаточно и того, что покойный муж регулярно портил ей настроение, не давая высыпаться.

Перебрав все возможные варианты, мачеха решила сбагрить девушку в чужие руки. Иначе говоря, выдать замуж и спровадить из дома. Падчерица рыдала, валялась у нее в ногах и беспрестанно молилась Господу, чтобы он внушил жестокой даме чувство жалости. Но мачеха была непреклонна. Жениха постаралась подобрать такого, чтобы падчерице не завидовать. Старый лысый тиран с явными психическими отклонениями, взглянув на которого, мачеха поняла – она сделала правильный выбор «чужих рук». Жених с первого момента знакомства принялся носиться за доброй и красивой невестой, непременно желая угробить ее в своих цепких объятиях. Еле отбил девушку заезжий добрый молодец, случайно заблудившийся в графских владениях. Красивый, но бедный дворянин испугал страстного жениха до такой степени, что тот нечаянно упал в медвежью яму. Места в ней и одному медведю было мало. Жених откусил зверю ухо, тот, пытаясь отбиться от незваного чокнутого гостя, его придавил.

Между благородным спасителем и спасенной жертвой сразу возникли нежные чувства, чему ни в коей мере не помешали яростные вопли и рыки из ямы. Влюбленные их просто не слышали. Да эти посторонние звуки вскоре и сами по себе стихли. Только медведь время от времени горестно вздыхал, жалуясь на откушенное ухо.

Молодой дворянин стал постоянным гостем в имении. Не лелея надежд на руку Полюшки, он стал обдумывать план бегства с ней. Оставалось только убедить любимую, что Господь сей побег не воспримет в штыки. И жить они будут в раю. Его полуразвалившийся дом вполне можно реконструировать в райский шалаш. Красивая, но лишенная доброты мачеха не могла противиться визитам юноши – влюбилась в него всеми фибрами своей черной души. И до такой степени мучилась, замечая, какие пламенные взоры он кидает на ее падчерицу, что перестала реагировать на привидение убиенного мужа. Рассекретив подготовку к побегу (Полина все-таки на него решилась), жестокосердная накануне ночи «икс» подсыпала падчерице сонного зелья. Обрядившись в ее одежды и якобы из скромности прикрыв личико вуалью, вышла навстречу юноше. Они недолго скакали по лесу – у дамы лопнула подпруга и она испуганно вскрикнула. Резко осадив коня, молодой человек поспешил на помощь. При попытке стащить «любимую» с лошади, оба упали на лесной ковер из мха.

Наверное, доброго и красивого дворянина удивила не девичья страстность спутницы. Да где ж ему в тот момент было трезво мыслить! Не он первый, не он последний герой стихийного любовного романа, ныне именуемого сексом. Может, сознание и сопротивлялось, но оно бессильно, по словам поэта Суркова, в тех случаях «… когда душою правит тело». А тело твердо стояло на своем – потом разберемся!

Неизвестны детали этой «разборки». К рассвету измученный и ободранный молодой человек в состоянии, близком к помешательству, явился к своей безмятежно спящей возлюбленной…

Итог этой печальной истории: наутро Полина утопилась, мачеха так и пропала в дремучем лесу, а молодой человек в надежде найти утешение в Боге, ушел в монастырь и стал монахом. Но недолго там пробыл. Нарушая устав монастыря, снова и снова возвращался в опустевшую усадьбу, проникая туда непонятно каким путем. В конце концов так и сгинул бесследно, хотя его мертвого тела никто никогда не видел.

С тех пор в опустевшем графском доме по ночам стали разгуливать сразу четыре призрака, но каждый сам по себе. Некоторые знатоки утверждали, что привидения по ночам упорно ищут друг друга. А если натыкаются на живую душу… Словом, последствия ужасны.

Очередной наследник имения, очень дальний родственник графа, прожил во флигеле неделю, затем устроил распродажу ценностей, чтобы покрыть свои долги, и благополучно свихнулся, уверяя всех, что бывшие обитатели дома по ночам требуют от него возврата любезных их сердцу вещей и безделушек.

Долгое время дом был необитаем. Очередная наследница, проживая в Москве, через своего управляющего просто собирала дань с крепостных крестьян. Потом имение неоднократно продавалось, новых хозяев привидения не беспокоили, зато пугали челядь. Сами хозяева с завидной методичностью и настойчивостью разорялись. Последним владельцам удалось восстановить былое великолепие усадьбы, но только для того, чтобы его уничтожила революция. Как бы там ни было, все равно деньги на ветер.

6

Легенда породила у Ольги Леонтьевны задумку – использовать ее для привлечения туристов, желающих не только отдохнуть на природе, но и пережить интересные, будоражащие нервы приключения. Портрет Полины, имеющий определенную историческую ценность, она повесила у себя в кабинете и, со временем привыкнув, перестала им любоваться. Заканчивалась отделка первого этажа дома, Ольга разрывалась на части, стараясь ничего не выпускать из-под контроля. Постоянно не хватало отделочных материалов. Банки с краской, шпаклевка, расход которых был предварительно просчитан с запасом, по ночам таинственным образом исчезали, так же как гвозди и саморезы. Едва ли их воровали привидения, хотя такая версия выдвигалась специально нанятым для дежурства сторожем. Не помогло даже увольнение впавшего в очередной запой заместителя Романа Горбенко и прием на работу нового – Вениамина Потапова. Принятого, кстати, по рекомендации уволенного. Несмотря на недостойное поведение, Роман отличался редкой порядочностью. И Ольга своим новым заместителем была очень довольна. Его работе не мешало даже врожденное качество бабника.

Она не знала, когда именно портрет Полины поменял место своего нахождения. Просто однажды увидела его висящим в числе других полотен на стене, примыкающей к правому лестничному маршу, между первым и вторым этажами, и очень удивилась. А в кабинете оказалась картина, запечатлевшая рождение утренней зари на озере. Отблески ее играли на крыше белой купальни, легких мостках с резными перилами и уходящими в воду ступеньками, позволявшими окунуться в озерную гладь и выбраться из воды, не запачкав ноги в прибрежном песке. Смена картиной места пребывания была удивительна тем, что ключи от своих апартаментов Кречетникова не доверяла никому. Даже уборка комнат велась в ее присутствии. В спальне находился сейф с документацией и деньгами. Ольга отлично научилась их считать.

Самовнушение – великая сила. Вернувшись во дворец, звание, которое с недавних пор прочно закрепилось за новостройкой, Ольга потопталась на лестнице, в смятении вглядываясь в портрет Полины. На весьма почтительном расстоянии. Лицо девушки непостижимым образом утратило свою привлекательность, а ее взгляд вообще показался ей жутковатым. И главное, она никуда не могла от него спрятаться. Кончилось тем, что Ольга чуть не загремела со ступенек. Спасло случайное появление Чернова Ивана, призванного играть роль Черного монаха. Он и удержал директрису от непредсказуемого по конечному результату падения.

Портрет сняли и убрали в подсобное помещение. Вначале Ольга противилась тому, чтобы он оставался на третьем этаже в общем ряду с номерами отдыхающих, а не на отшибе, потом смирилась. Раз всех устраивает… Утром портрет опять висел на прежнем месте. Мало того, сорвался со стены именно в тот момент, когда Иван скакал вниз по лестнице, торопясь занять место за обеденным столом. Углом рамки парню основательно повредило плечо. На какое-то время раненый даже утратил аппетит, ибо встал вопрос о его дальнейшей профпригодности к роли Черного монаха и прочим дополнительным обязанностям. Но все ограничилось недельным отлеживанием в велико-лукской больнице с последующим лечением по месту работы – во дворце.